– Макс, ты куда? – удивилась Тиара.
– Ожирение лечить!
Она сказала что-то ещё, но Макс уже вышел из хижины. Благо, расположение жилища бабушки и Свона он сумел запомнить – оно располагалось через дом от хижины Тиары.
* * *
Настроение было ниже плинтуса, Макс не хотел влезать в местные разборки и прекрасно понимал, что излишне накалять обстановку не стоит. Но голодать, а заодно и оставить голодной Тиару, не хотелось куда сильнее. Постучав для приличия, он открыл дверь и вошёл в дом.
Внутри помещение почти ничем не отличалось от хатки Тиары: тот же стол-жаровня в центре, «грибной» светильник под потолком, шкаф у стены и две лежанки. На них и сидели, с удивлением глядя на него, Свон и Ганабира.
– Э… Чего тебе тут надо? Дверью ошибся? – тут же начал негодовать Свон.
– Ошибся, – хмуро сказал Макс. – Ты. Зачем наш ужин утащил?
– Да не я это! – закричал толстяк. – У Тиары мозги набекрень! Витает в облаках и забывает всё! Поди, сама всё раздала, а ты меня обвиняешь! Не брал я их!
– Отдать не хочешь?
Краем глаза Макс заметил, что бабуля встала с кровати и, прихватив клюку, подошла к Свону с хмурым лицом.
– Я ничего не брал! – почти выкрикнул Свон. – У меня ничего нет!
– Даже двух свёртков со свежими овощами, которые бабушка Долония дала Тиаре в руки? – с ухмылкой уточнил Макс, почувствовав, что внезапно обрёл поддержку.
– Отстань от меня! И вообще, иди отсюда, мы ужинать будем! Решайте свои проблемы сами!
Ганабира поменялась в лице.
– Ах, ты, паскуда прожорливая! – Клюка в её руках описала в воздухе дугу, приземлившись прямиком на спину Свона. Взвыв, тот подскочил с кровати и чуть отшатнулся от разъярённой старушки. – Я тебе говорила, что будешь еду у внученьки воровать – я тебе черепушку проломлю!?
«Суровая бабуля, однако», – восхитился Макс.
– Бабушка, я… – Свон развернулся, но сделал это неудачно – направленный на его спину удар палки пришёлся по щеке.
– А ну, отдавай еду ребятишкам, ненасытная ты туша! Как отец за ворота – совсем обнаглел!
– Да она мне сама всё отдала! – заверещал он.
Бабуля на миг остановилась. Видимо, знала внучку хорошо.
– Врёт, – вынес вердикт Макс.
Ба-бах! Очередной удар прошёлся по телесам Свона.
– Да отдам я сейчас, отдам, бабушка, не бей! – чуть не плача, заорал он.
Глядя на щуплую старушку и здорового Свона, дрожащего от её крика, Макс понял, что уважение к предкам тут не пустой звук. Кажется, у кролика и в мыслях не было сопротивляться. В голове невольно всплыл рассказ Хамки об «избиении» как методе наказания на Салангане. Хоть местные и не блистали техническими и всеми остальными знаниями, но подобный передовой метод воспитания освоили отлично!
– Сейчас-сейчас! – испуганно поглядывая на бабулю, Свон опустился на четвереньки и, пошарив под кроватью, достал два свёртка.
«Отлично, наш ужин хоть и запылился, но он хотя бы ещё существует», – с облегчением подумал спецназовец. Он протянул руку, и Свон, с видом «последнее забираешь, сволочь», отдал ему еду.
– Спасибо, – хмуро поблагодарил он.
– Вы кушайте-кушайте, мне девочки рассказали, как вы сегодня работали! – с улыбкой сказала Ганабира, садясь на свою кровать. – Ты добрым работником оказался, Макс. Рада, что судьба тебя к нам послала.
Свон же с хмурым видом улёгся на койку и демонстративно отвернулся к стене, иногда потирая ушибленные места.
– Эм? – не понял Макс.
– Девушки наши, когда между полями шли, видели, что ты уже половину своего участка обработал! Они мне сразу всё рассказали! Ты молодец! Не ошиблась в тебе внученька!
– Э… Спасибо, я старался быть полезным, – растерянно ответил он.
– Ну, ты иди, иди, кушать вам с внученькой нужно. А Свона прости, дурной он у нас, поесть любит. Пока отец был – держал его в узде, и то внученька иногда с братом едой делилась. А теперь некому его одёрнуть, совсем бедную объедать стал. Я-то старая, не могу за ними доглядеть, – она вздохнула и, посмотрев на спину недовольно сопящего толстяка, сказала:
– Ты уж присматривай за ней. Не давай голодной оставаться, а то ведь и впрямь последнее отдаст!
– Хорошо. Я позабочусь о ней, – пообещал Макс. – Спасибо вам. И доброй ночи!
Не зная, как себя лучше вести, он кивнул на прощание и вышел из домика.
Глава 12. Как ХРЕН, но мягкий
Когда Макс вернулся в хижину Тиары, то по тихому сопению определил, что девушка уже спит.
– Ясно всё с ней. Нет еды – и леший с ней, лягу спать голодной. Солнечное создание, ничего не скажешь, – проворчал он и добавил уже громче. – Эй! Тиара, проснись!
Он разложил ужин на столе и потормошил девушку.
– Макс? – встрепенулась она. – Что такое?
– Я тебе покушать принёс! – улыбнулся парень.
– Но ведь ты сказал ничего не делать, – забавно протирая спросонья свои большие глаза, удивилась крольчиха. – Я и решила лечь спать.
– Я нашёл наш ужин, – пожал плечами Макс. – Свон немного перепутал порции. Ну, ты сама знаешь, как это бывает. Бабушка Ганабира уже оценила его честность, так что он с радостью вернул продукты.
Тиара резко сникла.
– Бабушка суровая, – вздохнула она. – Надеюсь, Свону не сильно досталось…
– Кости целы, – махнул рукой Макс. – Садись ужинать.
Макс потянул Тиару за руку и, придав ей сидячее положение, положил на коленки еду. У спецназовца проскочила мысль, что надо обязательно проследить, как она ест, – это единственная гарантия, что овощи достанутся именно ей.
Видимо, ощущая, что он так и стоит у неё над душой, Тиара покорно начала есть. Только после этого Макс отвлёкся и, достав плошки, извлёк с полки бурдюк с водой.
– Полный, – удивился он. – Что за?! – он не видел, чтобы Тиара доставала бурдюк из шкафа или наполняла. Может, это бабушка приходила, воду принесла? Или Свон в качестве «извинений» бурдюк наполнил? – Да ну, бред!
– Макс, что-то не так? – спросила Тиара.
– Этот мешок с водой… Я удивился, что он полный… – с трудом выдавил Макс. – Я же больше половины отлил утром.
– А, это Наливайка, – махнула рукой Тиара. – Тоже досталась нам от предков. Она всегда полная. Даже если выпить досуха – через несколько часов снова наполнится сама.
«У нас нет ума, чтобы придумать мотыгу, зато есть бурдюк, который каким-то образом сам создаёт воду» – подумал Макс.
– Ни хрена не понял, но очень интересно… – вслух проворчал он. – А много у вас таких Наливаек?
– В каждой хижине есть. Нас становится всё меньше, так что их хватает.
«Так, значит, проблему с водой