Глава тридцатая
31 октября 2021 год — спустя два с половиной месяца
Удивительно, как много общего у меня и Эйдена — это делает его идеальным спутником, ну, или призраком, наверное, для того, чтобы провести вместе Хэллоуин. Мы развалились на одеялах, которыми застелили пол внутри нашей крепости, построенной на закате. Бинкс уставился на оранжевые гирлянды, что я развесил у входа, вполне довольный нашей затеей.
Мне немного неловко есть конфеты и попкорн в одиночестве — наверное, обидно быть лишённым таких радостей, — но Эйден уверяет, что он просто счастлив провести этот вечер со мной.
«И только с тобой», — добавляет он на уже исписанной странице блокнота.
Кажется, будто целая вечность прошла с того дня, когда в этот самый день всё переменилось, когда в Эйдене что-то надломилось и он решил, что буду либо его, либо ничьей.
«Они тогда так перепугались». — Сейчас я смеюсь над этим.
«И правильно делали. Я был в бешенстве, что они просто сбежали, бросив тебя. А вдруг бы я оказался каким-нибудь демоном или вроде того?» — Сквозь обычно ровные буквы, ставшие вдруг угловатыми, проступает затаённая злоба.
«Я очень рада, что ты не демон». — Я снова смеюсь от нелепости этого разговора.
«Я тоже». — Ручка замирает, но через мгновение снова начинает двигаться. — «Но если кто-нибудь когда-нибудь попытается тебя обидеть, они узнают, что я самый настоящий».
Я качаю головой и возвращаю внимание к телевизору. «Стой, ладно, смотри сюда внимание. Это один из лучших моментов». Одной рукой я загребаю горсть попкорна, а другую протягиваю в сторону, где должен быть Эйден. Возвращаясь к фильму, я представляю, как его рука ложится поверх моей. Это не идеально, но такова наша новая реальность.
25 декабря 2021 год — спустя два месяца
«Не подглядывай!» — кричу я из ванной. Я знаю, что всё равно не смогу это проверить, но это дело принципа. Жду несколько секунд, затем распахиваю дверь и выставляю вперед ногу в красном чулке. А через мгновение выхожу из-за угла, небрежно облокачиваясь о косяк. «С Рождеством, Эйден». Подхожу к кровати и заглядываю в блокнот, по которому скользит ручка. Это странно — смотреть на пишущие предметы с такой нежностью?
«С Рождеством, Скай».
«Я подумала, раз нет особого смысла дарить тебе подарок, то я хочу подарить тебе... кое-что». Я делаю легкий жест, указывая на красный сатиновый комплект белья, в котором я одета. «Шапочку надеть я так и не осмелилась, но суть ты уловил».
«Ой, да ладно тебе, я хочу увидеть шапочку».
«Отстань». Я закатываю глаза, хотя и не могу сдержать улыбку, расплывающуюся по лицу. «А теперь сядь куда нибудь и наслаждайся своим подарком». Ладонями я обхватываю грудь; гладкая ткань лифчика ласкает соски, заставляя их твердеть, и я медленно стягиваю его через голову. «Ты был послушным или шаловливым мальчиком?» — дразню я, взбираясь на кровать и проводя пальцами вверх по бедрам, приподнимая короткую юбочку, пока между ног не видно лишь самую малость.
Ручка мечется по бумаге с почти молниеносной скоростью. «Шаловливым».
Чего же еще можно было ожидать? Я встаю на колени, сдвигаю юбочку еще выше к талии. Медленно, очень медленно провожу пальцем вдоль всей щели, собирая влагу, что уже сочится из меня, и начинаю выводить круги вокруг пульсирующего клитора. Я смотрю прямо перед собой, туда, где вижу вмятину на кровати и подушках. Мне нравится знать, что он наблюдает, как я касаюсь себя.
«Продолжай, маленькая тень, доведи себя до края, — пишет он. Я хочу увидеть, как ты кончаешь»
Я вставляю в себя палец — но этого мало. Спустя мгновенье добавляю второй,
несколько минут ласкаю себя, а другой рукой массирую грудь. Возбуждение нарастает, я падаю вперед на кровать, стараясь улечься так, чтобы не терять Эйден из виду. Добавляю третий палец, а свободную ладонь опускаю ниже, чтобы играть с клитором — то круговые движения, то легкие щипки. Я начинаю двигать бедрами, глубже насаживаясь на собственные пальцы, гонясь за оргазмом, который так близок и все же ускользает.
Следующую записку Эйдена я читаю сквозь полуприкрытые, трепещущие веки.
«Да, именно так, детка, трахни себя для меня. Отдай всю эту жадную киску
своим пальцам и доведи себя до оргазма».
Пытаюсь ввести четвертый палец — но одного этого намека достаточно,
чтобы сорваться в пропасть. «О да, чёрт, Эйден, я кончаю», — кричу я,
беспорядочно и жадно скача на собственной руке.
Когда наконец отступают отзвуки оргазма, я споласкиваюсь под душем
и с тяжелым вздохом возвращаюсь в постель.
«Я скучаю по тебе» — строчу в блокнот.
Через несколько мгновений он отвечает. «Я знаю. Но мы скоро увидимся».
«Ты не можешь этого знать» — пишу в ответ.
«Я очень надеюсь на это, маленькая тень. А пока — мы еще так мало
знаем друг о друге. Давай использовать то, что у нас есть, по максимуму».
Решаю не спорить — ведь это первый за долгое время Рождество,
которое я могу назвать более менее нормальным. Некоторое время мы оба молчим, уйдя в свои мысли, но потом понимаю, что он прав: есть очень важные вещи, которые я о нем не знаю. «Когда у тебя день рождения?»
«Скай, я же мертв.»
«Ну и что? Я хочу знать твой день рождения, не усложняй».
«Скажу, если ты скажешь свой. Это ведь ты не отмечаешь свой —
кстати, больше такого не будет».
Я фыркаю, но любопытство берет верх. «19 июля».
«Конечно же, Рак».
«Не думай, что тебе удастся увильнуть».
«Хорошо. 6 июня». И снова я ловлю себя на мысли, как сильно надеюсь ошибиться
в своих догадках о том, как все это устроено. Я бы так хотела
провести с ним его день рождения. «Эй, о чём ты думаешь? Я никуда не денусь. И того, что у меня сейчас есть — ты — мне достаточно».
Счастлива
8 февраля 2022 год — полтора месяца спустя
Как ни сложно мне это признать самой себе, последние месяцы с Эйденом стали одними из самых счастливых в моей жизни. Быть увиденной — это наркотик. Я даже не пытаюсь бороться с растущей зависимостью, я погружаюсь в неё с головой, не думая о цене. Моя доза — это тайны, которыми мы делимся на страницах блокнота. Работа, часы, проведённые