Когда ее дрожащие ноги соскальзывают с моих боков, больше не в силах сжиматься, а кончики пальцев трепещут в моих волосах, я понимаю знак и склоняю ухо к ее губам. «Эйден, я люблю тебя». Эти слова прорезает ужасающий, влажный хлюпающий звук и ее резкий вздох. Все мышцы в моем теле коченеют. Я с трудом отрываю взгляд и смотрю на Скай, пока она выдыхает в последний раз, прерывисто и коротко.
На ее пустом лице застыла легкая улыбка. По телу прокатывается адреналин, я заставляю себя подняться и выйти из нее. Желудок сжимается, когда я вижу нож, воткнутый ей в бок — теперь наши раны совпали, — но не могу оторвать от нее глаз. «Теперь у нас одинаковые раны»
«Скай, — кричу я. — Скай, пожалуйста, нет». Прижимаю ее тело к себе, рыдаю в уже холодеющую кожу. Я держу свою девочку изо всех сил, но быстро понимаю — это лишь тело, пустая плоть. Она не чувствуется, как прежде, в ней нет самого главного. Скай больше нет внутри. Ее кровь пропитывает мою одежду, леденит до костей. Осторожно укладываю ее, отвожу непослушную челку и закрываю ей глаза.
Бинкс орет что есть мочи, его отчаяние созвучно моему. Я протягиваю руку, чтобы утешить его, но он прижимается головой к голове Скай. Его крик становится громче, яростнее — протест против истины, которую мы оба знаем. Ее больше нет.
Слезы льются по моему лицу, даже нос течет, пока я продолжаю разваливаться на части, глядя на финал, который всегда знал, что наступит, но не мог принять. Иначе и быть не могло, как пыталась сказать мне Скай. Мне следовало лучше подготовиться к такому исходу, но кажется, будто мир вырвали у меня из-под ног, и меня целиком поглотил мой самый страшный кошмар.
«Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…» — твержу я, плотно сжимая веки. — «Только не снова. Я не переживу этого снова». Слова застревают в горле, я задыхаюсь, кашляю, давясь; тону в страхе перед тем, что будет дальше. Я не знаю, что станет со мной, если она не будет ждать меня по ту сторону.
Глава тридцать пятая
14 мая 2022 год — Несколько минут после полуночи
Кажется, будто несколько минут мою душу разрывало на части. С одной стороны — такая боль, будто огонь прожигал вены и плавил меня изнутри. Но теперь, оказавшись по ту сторону, я знаю лишь одно: изысканное блаженство покоя. Я невесома так, как не могла даже представить. Впервые в жизни — полная тишина.
Постепенно я начинаю ощущать Эйдена — каждую точку, где его тело плотно прижато к моему. Меня охватывает благоговейный трепет, когда я разглядываю его: для меня он выглядит совершенно обычным. Почти все здесь выглядит обычным — не знаю, чего я ожидала. Может, унылого серого пейзажа? Дом кажется чуть более тусклым, мои чувства приглушены ко всему окружающему миру, кроме самого главного — Эйдена. Он ощущается цельным и надежным в моих объятиях. Наши тела связаны здесь той самой судьбой, что свела нас когда-то.
«Я думал, потерял тебя». Его покрасневшие глаза широко открыты, в них — горе, которое раздавило бы меня, не знай я, что теперь всё в порядке.
«Ты никогда не потеряешь меня». Я осознаю всю тяжесть обещания, которое дала ему. Чувствую, будто наконец вернулась домой. Беру его руку и крепко сжимаю, стараясь передать уверенность: я здесь, с ним, и никуда не денусь. «Всё так, как и должно было быть. Теперь остались только мы с тобой». Я подношу кончики пальцев к его подбородку и мягко заставляю встретиться со мной взглядом.
«Скай, мне нужно, чтобы ты была со мной честна». Он быстро отводит взгляд.
«Я всегда честна с тобой». Будь у меня сердце, оно бы сейчас бешено колотилось. Он заставляет меня нервничать.
«С тобой всё в порядке?» — неуверенно спрашивает Эйден, громко втягивая носом воздух. «Ты сожалеешь?» Тревога отступает, ведь ответить на этот вопрос так просто.
«Ни капли». Обвиваю его шею руками и притягиваю к себе для поцелуя. Он тает во мне. Его руки проскальзывают под мою футболку, впиваются в спину, словно он пытается забраться внутрь, чтобы я больше никогда не могла его оставить. Последние несколько минут преобразили нас обоих. Впервые он кажется мне тяжелым — и я жажду нести эту тяжесть, быть сильной для него. Я ждала этого момента, а он его страшился — и теперь страх настиг его.
Я перебираю пальцами волосы на его затылке, и его плечи под моим прикосновением начинают расслабляться. «Вообще-то, я чувствую себя лучше, чем когда-либо». Это правда. Для Эйдена это, возможно, было бесконечным чистилищем; у него не было выбора. Для меня же это то, чего я хотела столько, сколько себя помню. «Я хочу, чтобы ты услышал меня, — я слегка отстраняюсь, чтобы встретиться с его взглядом, пока он продолжает цепляться за меня. — Ты больше не один здесь, Эйден. Ты больше никогда не будешь один. Тебе больше не придется бояться потерять кого-то. Это начало нашей вечности».
Что-то из сказанного мной пробивается сквозь пелену утраты, что душила его. Он энергично кивает и вытирает лицо подолом своей футболки. Я замираю неподвижно, пока он закрывает глаза и делает глубокий вдох — эта успокаивающая привычка из жизни уже не нужна, но, кажется, всё еще помогает ему собраться. Когда он наконец снова смотрит на меня, с его ресниц скатываются счастливые слезы, и он целует меня так, будто его губы — единственное, что может удержать меня здесь. «Я люблю тебя, Скай. Ты — всё, чего я когда-либо хотел».
«Знаешь, кто ты для меня?» Он качает головой. «Ты — всё, в чем я нуждалась. Мой жнец, который взял мою мятежную душу за руку и привел в блаженство смерти». Я провожу ногтями по его волосам, отводя непокорные пряди, чтобы видеть его до боли прекрасное лицо, отражающее обратно всё, что я чувствую. Вся наша история разворачивается там — в изгибе его губ и красных пятнах, нарушающих безупречность кожи; в них — скорбь, отчаяние, горе, утешение и, самое главное, любовь, что расцвела в этом запретном пространстве между жизнью и смертью. Это чертовски прекрасно. Это больше, на что я когда-либо могла надеяться.
«И что будет теперь.» — спрашивает Эйден, беря мое лицо в ладони.