Игейз расправившись с одноглазым переключилась на Иогана, но зеленоглазый Восходящий оказался крепким орешком, у предательницы, просто не хватало скорости. Её удары практически не достигали цели. В какой-то момент, она сделала взмах мечами, чтобы ударить сверху, но Иоган оказался опять проворнее, он насквозь пронзил Игейз своим копьём. Затем зеленоглазый подтянул остроухую к себе и апперкотом снёс ей голову, после чего, с таким же невозмутимым выражением лица, хитрец скинул со своего оружия ещё дёргающееся в конвульсиях тело. После чего, Иоган одним взмахом руки поднял в воздух троих червепоклонников и смял их, словно жестяные банки.
Держась за рану, Хамака, в этот раз, решила атаковать Нортака, который добил последнего гадёныша, вонзив тому боевой топор прямо в грудь, но кровь предательски просачивалась сквозь узловатые пальцы старухи. Когда бабка дёрнулась, то я навсегда успокоил её. Игла влетела, как в моём воображение. Между глаз Хамаке.
Бой оказался кровавым, Даже очень. В нём мы потеряли Квонга, одноглазого добывальщика хладонита. Иоган обведя нас взглядом, вновь принял вид скитальца, в этот раз он не стал завязывать себе глаза.
— Получается, эти гадёныши убили Тарнария и теперь используют для своих чёрных дел его жилище? — Харк, тупясь взглядом на обезглавленное тело Игейз, презрено сплюнул.
— Предлагаю навести шороху в туннеле. Например, обрушить его. Думаю, Квонг был бы не против. Что скажете?
— Соглашусь с Нортаком, — поддержал лысого Иоган. — Если там есть Черви, то мы и их всех уничтожим, — золотистое копьё, на моих глазах, сиянием исчезло в руках остроухого.
Туннель оказался на заднем дворе в сарае, где стояли три привязанных карха и тауро. Дыра была замаскирована длинными листьями, такие же валялись на полу в гадюшнике. Явно наших питомцев, червепоклонники приготовили тварям. Первым делом мы вывели животных из сарая, а затем спустились в грёбаный туннель.
Возглавлял наш небольшой отряд Харк, он с помощью Руны воспламенил свою левую руку, которая стала для нас факелом. За бородатым товарищем шёл Нортак, затем я и Иоган. Остроухий сейчас был в образе оборванца. Да, он странный, но зато эффективный в бою. Игейз бы подтвердила, как она прочувствовала всю его мощь, но увы она мертва.
Туннель был округлой формы, на стенах виднелись глубокие борозды, от Харка слышал, что обычно их оставляют Имаго-копатели. Значит, черви, действительно, здесь есть. Только почему, они не нападают на нас? Неужели, почуяв опасность, эти твари прижухли? Неожиданно впереди послышался протяжный стон, и мы сразу, всем отрядом ускорились. Через метров пять-шесть, слева за решёткой валялся остроухий на сухих листьях, рядом лежал кувшин и заплесневелые корки хлеба. Не вооружённым взглядом было видно, что он сильно истощён. Варвар сразу признал в нём Тарнария. Сорвав замок, он вошёл внутрь, и помог хозяину встать на ноги.
— Дружище, это я, Харк. Ты узнаёшь меня?
— Кто я? — с безумным взглядом, остроухий тряс головой. — Кто вы? Они здесь. Они здесь. Они снова будут мучить меня.
— Черви осквернили его разум, — вдруг заговорил Иоган. — Ему поможет только Руна Исцеления.
— У меня есть такая, — ответил Харк. Затем, здоровяк простым движением рук, потратил драгоценные капли Звёздной крови ради давнего друга. Через несколько секунд, Тарнарий глубоко вздохнул и округлил свои жёлтые глаза.
— Харк, это ты что ли?
— Ага. Я, дружище. Мы спасли тебя.
— А где я нахожусь?
— Как тебе сказать… На твоём, заднем дворе, под сараем, в туннеле.
— У меня в сарае, никогда не было туннеля. Откуда он взялся?
— Сейчас мы его обрушим, — решительно заявил Нортак. — Харк выводи отсюда своего друга. Да и вы, все валите, я сам справлюсь, — обнажив свой боевой топор, здоровяк ладонью провел по острию лезвия, тем самым окропив его. Руны в туже-секунду засеяли небесно-голубым цветом.
— Нортак, знает, что делает, уходим, — я тоже внёс свою звёздную монету.
— Хорошо, черви подождут, — согласился Иоган.
Оставив Нортака одного, мы стали выбираться наружу. Прошло наверное минуты две-три, как мы поднялись на поверхность, твердь под ногами тут же затряслась, а из дыры вырвался столб пыли. Потом выскочил и сам Нортак.
— Туннеля больше нет или его большей части, — заявив, лысый устало присел на корточки и закашлял. — Иоган, ты сильный Восходящий, откуда ты?
— Не помню, откуда я. В своё время просто открыл глаза в каком-то лесу и с тех пор брожу по Единству. Знаю, только своё имя и что черви угроза этому миру.
— Хм… Тогда, добро пожаловать в команду непомнящих. Например, я тоже не помню, кто я. Знаю только своё имя и что землянин, участвующий в проекте «Космо». Про Харка скажу также, он тоже не помнит своего народа.
— Знаете, а я присоединюсь к вам, может в странствии с вами, вспомню, откуда я, а может, кто и найдёт меня.
— От себя скажу, — поднялся лысый. — Если когда-нибудь вздумаете посетить поселение Народа Квача, то в первую очередь найдите Нортака. Повеселимся, — в этот момент на его башку упала жердь, которая отпружинив от его макушки отлетела в сторону. — Знаете что, у нас дома строят из вулкамня, так надёжнее… А не из этого копейника. В какие поселения остроухих, я не заезжал, везде только он, словно больше другого материала не существует, нужно идти в ногу с прогрессом, — в этот момент сарай зашатался. Вовремя мы выскочили из него. Прямо на наших глазах, он рухнул. Нортак, аж громко захохотал, а когда он больше не мог смеяться, то повторил ещё раз, всё про копейник.
— Успокойся! — Не выдержал Танарий. Его лицо затряслось, а в глазах показался отблеск злобы. — Древко, первого моего копья, было сделано, именно из копейника. Он прочнее любого камня или металла. Так что… Мой дом, этот сарай, не зря, я построил из него. Твой вулкамень легко рассыпается от сильного холода. Мне известно про него, да-а-а… Ваш народ сроит из него всё, но в ваших краях нет холода. Нортак. Да и сарай рухнул не из-за копейника, а за из обвала туннеля. Взгляни на провал в земле?
— Точно, — согласился Харк. — Туннель обвалился и сарай сложился. Ничего Тарнарий, построишь новый. Времени у тебя полно. Ты вон ещё молод, — похлопал по спине хозяину. — Что седина на виска, то это не беда. Как говориться: «зреешь в корень!»
— Ладно, старик… Погорячился я, — лысый сделал виноватый вид. — Просто, эта грёбаная палка упала мне на голову. Если что, могу помочь тебе восстановить сарай, да