5 ноября 1988 года, г. Москва. Святослав Степанович Григорьев
К ресторану я приехал на такси ровно к двум. Нет, вышел то я из дома заранее, но угораздило же попасть в машину в которой уже сидел клиент. Точнее клиентка, какая-то вздорная полная дама лет сорока. Нам вроде было по дороге, и возражать против такого соседства я не стал, ну пусть таксист подкалымит, кому от этого плохо? Но когда мы добрались до нужного даме места, женщина долго не могла вспомнить в какой конкретно дом ей надо, нервничала и ругалась с шафером, мол не понимает он ее объяснений и специально завозит не туда. В итоге вся эта катавасия растянулась на пол часа, а потому на встречу я почти опоздал.
По дороге развлекал себя мыслями о ситуации случившейся ночью. К обеду хмель окончательно выветрился из молодого тренированного тела и получалось соображать довольно ясно. После Авриль у меня долгое время никого не было, и тут на тебе, сразу две близняшки, плюс совершенно непонятный статус нарождающихся вроде бы отношений с сестрой Футболиста. Алиса мне и правда сильно нравилась, возможно я был даже немного влюблен. Но и идея «дружить» с близняшками казалась мне крайне прикольной и совершенно необычной. Ей Богу, раз это моя вторая жизнь, то почему бы и не брать от нее все? Как в рекламе Пепси? К тому же, какой нормальный мужик отказался бы замутить с сестрами близнецами? Раз оно само идет в руки — то пусть идет. Я это всячески приветствую. Тем более, что в прошлой жизни этот гештальт мною закрыт не был.
На входе в ресторан меня как обычно встретил чернявый парнишка армянин и проводил в отдельную комнату, которую в этот раз ангажировал для встречи Лазарь Моисеевич. По дороге заметил Леху Шульца. Охранник Лазаря расположился за столиком в углу с отличным видом на весь остальной зал и увлеченно работал челюстями, поедая шашлык. Мы обменялись с парнем кивками, и я вошел в услужливо открытую передо мной официантом дверь. Внутри сидел за столом один Моисеевич и с кислым видом вяло водил ложкой в тарелке с борщом. Подняв на меня глаза, компаньон встрепенулся и поднялся на ноги:
— Славушка! Таки крайне рад вас видеть. Раздевайся, присаживайся, — указал мужчина на место за столом по соседству. Вообще кабинет был не сильно большой — метров пять на четыре. Он вмещал в себя длинный стол, по бокам которого стояли длинные лавки. А высоких стульев с резными спинками было ровно два, во главе стола и с противоположной стороны. Я повесил куртку на, стоящую у двери металлическую вешалку, и присел на лавку.
— Я решил, что нам тут будет удобнее. А главное таки безопаснее! Секунду, — с этими словами мужчина поднял с пола кожаный портфель и положил себе на колени. Открыл его и вытащил наружу массивный сверток в плотной коричневой оберточной бумаге, перетянутый шнурком. А потом положил его возле меня, — вот! — с гордостью продекламировал Лазарь, — ровно 165 тысяч рублей. Можешь развернуть и пересчитать.
— Дома посчитаю, — я достал из кармана целлофановый пакет и запустил туда сверток с чуть более чем полтора килограмма сторублевок. И нет, я не видел смысла Лазарю обманывать меня сейчас, когда у нас только-только закрутились дела, а его безопасность полностью в моих руках, как и он сам по сути, — у вас ручка есть? — Лазарь кивнул и быстро достал из дипломата карандаш и тетрадку. Куда я и записал номер телефона и фамилию, — вот. Галькин Афанасий Петрович, старший помощник капитана на пароме, что ходит из Ленинграда в Хельсинки несколько раз в неделю. Я бы и сам съездил и встретился с ним, но к сожалению Химия не позволяет. Скажите ему, что от Александра Ивановича. Это зам. начальника нашего ОВИРа. Договоритесь о встрече. На встрече обсудите как можно доставить компьютеры из Хельсинки в СССР. Вроде как Александр Иванович обещал, что Галькин нам с этим поможет. Не бесплатно конечно.
— Так это же прекрасно! — просиял лицом Лазарь и засунул тетрадку с карандашом в дипломат, — а я уже всю голову сломал как нам остальные компьютеры до конца года в СССР доставить. Даниэль с Пэтро как и обещали четыре компьютера таки привезли. На заводе их уже приняли и оприходовали. А вот что делать с остальными, ну никак таки в мою головушку не забредало.
— Даниэль и Пэтро это ваша родня? Я думал они будут сегодня с нами? — вопросительно посмотрел я на своего партнера.
— Ну что же я, при них что ли деньги передавать буду? — фыркнул Лазарь на мою близорукость, — попросил подойти ребят к половине третьего. Но наверняка опоздают. Даниэль несколько повернут на своей внешности, пока не убедится, что выглядит с иголочки таки из Интуриста не выйдет.
— Вы поднимали с ними тему совместного кооператива? Они как вообще, по-русски то говорят?
— Конечно, они из советских семей, — кивнул Лазарь, — а тему то я поднимал, но закон еще таки не принят. И всех тонкостей, что в нем будет, мы не знаем. Но принципиальное согласие я таки получил. Остался вопрос их интереса в этом деле.
— Ну как же ваш брат и без интереса, — улыбнулся я, а Лазарь просто развел руками, вроде как извиняясь, а как иначе? В этот момент вошел официант, и я сделал заказ: две порции шашлыка и суп харчо. Ну и зелень с овощами к мясу, конечно.
А через пол часа под сытный обед и вялую беседу из которой я узнал, что Лазарь таки взял в аренду помещение на заводе «Серп и Молот», к нам в кабинет вошли двое. Одетый в стильный синий костюм в мелкую полоску с ярким голубым галстуком и в жилетку в тон мужчина лет сорока и с ранней сединой на висках. Это был Даниэль. И невзрачный парнишка лет двадцати в огромных круглых очках в роговой оправе. Пэтро. Парень был в теле, на мясистых щеках играл задорный румянец, а одет он был в синие джинсы и черную толстовку с рисунком, на котором были изображены патлатые исполнители группы «Metallica». Прическу Пэтро имел такую же, как и его кумиры.
— Прошу прощения за опоздание, Лазарь. Молодой человек, — кивнул приятелю, а затем и мне модный