* * *
Через час мы с Вовой сидели дома на кухне и пили водку. Бутылка «Столичной», которую предусмотрительно положил мне в продуктовый набор мясник из гастронома, оказалась сегодня кстати. Как и разного рода съестные деликатесы, что в нарезанном виде лежали сейчас на тарелках. Медвежонок в застолье участие не принимал, здоровяк с приоткрытым ртом и глазами полными восторга смотрел очередную кассету с боевиком в зале.
— И все же я не до конца понимаю смысла, — покачал головой брат, чокнулся своей рюмкой о мою и выпил залпом, — что если Митяй точку не оставит?
— Оставит. Рисковать собой ему смысла нет. Это раз. Мы дали ему удобный повод съехать с этой темы на более интересную. Перед которой точка таксистов мелочи. Ради которой точно не стоит лезть под стволы.
— Ты не подумай. Не то чтобы я хотел гасить этого придурошного, но Рэмбо тут прав, так и правда было бы проще.
— В момент, когда воин начинает слушать советы своего меча, он превращается не в воина, а в бешеного мясника, потому как у оружия цель всегда одна — убивать, — покачал я головой и тоже выпил, — скажи мне, брат, у тебя вообще какая сейчас цель в жизни? Вот эти сборы с друзьями афганцами. Помощь вдовам. Ларьки, видеосалоны. На хера это все?
— Как это на хера? — с удивлением посмотрел на меня Вова, за малым пальцем у виска не покрутив, — нас кинули. Государство забило на нас хер. Ты вообще в курсе, что Союз находится в состоянии войны? Так и никто не в курсе. Оттуда приезжают гробы либо парни с шальными или потухшими глазами, и здесь они не нужны никому. Ни славы, ни работы, ни уважения.
— И ты решил взять на себя обязанности государства и помочь им обустроится, — кивнул я, продолжая его мысль, — достойный поступок. Но сколько таких людей? Тысячи, десятки тысяч? Ты всем собрался помочь?
— Кому смогу, тому и помогу, — пробурчал парень, достал из початой пачки красного «Мальборо» сигарету, подошел к горящей ради тепла конфорке и прикурил.
— Ну вот. А чтобы помочь большему числу людей, тебе нужно больше денег. А это куда больший размах, чем сейчас.
— Малой. Не еби мне мозги. Мы говорили про Митяя. А жизни меня учить не надо, — Вова вернулся за стол и выдохнул облако дыма. От чего мне остро захотелось сходить в спальню за сигарой, но я не стал.
— Так я про Митяя и говорю. Твои потенциальные угодья сейчас занимает Хромой. И скоро тебе станет с ним тесно в этом маленьком городе. Уже становится тесно. А без этой земли ты много ребят не прокормишь.
— Хромого трогать нельзя. За ним большие люди из руководства Долгопы.
— Людям на Хромого по хер, поверь мне. Им главное, чтобы дело двигалось и бабки капали. Но я не об этом, — покачал я головой. Взял пузырь и разлил беленькую по рюмкам, — но я и не говорил про то, что вам надо валить Хромого. Но и своими руками решать его проблемы — это же откровенная глупость. Смотри. Митяй сейчас в закусе с Хромым, он обнажил главную слабость старого урки — тот за пределами города не имеет почти никакой силы. Ты думаешь этот лобненский спортик сам бы не допер через какое-то время, что точка такси это мелочь? Не догнал бы, что он сидит прямо напротив Эльдорадо? И не задумался бы туда нырнуть? Уж поверь, допер бы. И отгороженности туда полезть ему бы сто процентов хватило. Я просто подтолкнул его к этому шагу пораньше, дал ему по настоящему стоящую цель на фоне которой точка с таксистами мелкий пшик.
— Пиздец ты комбинатор, — с удивлением посмотрел на меня брат, — ну и?
— Вот тебе и «ну и». Если Хромому пришлось обращаться к вам, чтобы решить проблему с таксистами, дабы нивелировать хоть как-то урон своей репутации. То, ты представляешь, что с ним случится, когда он узнает, что у него забрали возможность качать бабло с одной из главных артерий Москвы?
— А ты думаешь в этой артерии нет ничьих интересов по выше?
— Может и есть, скорее всего есть. Только Хромой к ним за помощью не пойдет. Сдохнет, но не признается, что не контролирует ситуацию. Потому что если признается, то его просто заменят на того, кто с ситуацией справится. И Хромой это понимает.
— Слушай, — Вова замолчал, взгляд его расфокусировано смотрел вглубь кухни, он явно о чем-то напряженно думал. Через какое-то время лицо парня разгладилось в понимании, и он начал громко хохотать, — то есть по сути, ты этим ходом с Митяем, умышленно устроил Хромому ахереть какой геморрой.
«И не только этим, — подумал я про себя, — в ближайшее время должны были зашевелится балашихинские. В воскресенье встреча в Химках у меня в два, а часам к одиннадцати надо будет подкатить к Футболисту на хату и попытаться прозондировать почву. Заодно и подарок в качестве извинений Алисе передам».
— Как сказал Николо Макиавелли: Разделяй и властвуй, брат, — мы чокнулись и выпили, — а если по-русски: играй на чужих противоречиях. Знаешь, как охотится варан на дичь крупнее него? Кусает исподтишка своей ядовитой слюной и ходит по пятам, ожидая её смерти. Рэмбо отличный парень, но он пистолет. А у пистолета решение одно на все случаи жизни — стрелять. Но только можно и не стрелять, можно чтобы стреляли за тебя. Или стрелять тогда, когда твой выстрел это не убийство, а так, добивание. По сути милость из жалости.
— Никогда не думал, что из твоих книг можно было вычитать что-то реально стоящее, — фыркнул Вова, жуя колбасу с сыром, — лицо свое ты ему тоже показал с умыслом?
— Естественно. Если понадобится к нему обратиться, то Митяй сразу поймет кто к нему пришел. А обращаться придется, хотя бы ради контроля над ситуацией. А то этот отморозок может раньше времени сам себе голову свернуть, — брат кивнул и, затянувшись в последний раз, затушил сигарету в пепельнице.
— И еще, брат. В какой-то момент Хромой может прийти к тебе снова. Скорее всего придет, от безвыходности. Так вот, если это случится, — я положил руку парню на плечо и заглянул в глаза, — тогда не пори горячку. Посоветуйся сперва с младшим братиком.
— Да не дурак я. Уже понял, кто у нас в семье головастый.