Ещё раз подумал о том, что когда тебе легко что-то достаётся, ты и расстаёшься с этим легче, но забирать обратно ману не стал, а решительно выпрыгнул из кузова и пошёл к торговцам.
— Здесь больше чем нужно! — удивлённо сказал старик, принимая батарейки.
— Не люблю полупустые сосуды, — сказал я, — это знак нашего расположения и благодарности за вовремя оказанные услуги. Хотя есть у меня подозрение, что ты на нас неплохо заработал!
— И ты всё равно накинул сверху? — усмехнулся Гэндальф.
— Мы согласились с ценой, так что, всё честно. А сверху, это сверху и от цены не зависит, — пожал я плечами.
— Неожиданно, но приятно! — кивнул старик и скрылся за прилавком. Видимо, пошёл убирать батарейки в тайник.
Я обернулся к своим и увидел, что все девочки просто счастливы! Этот внезапный шопинг и дорогие подарки принесли им радость, какой они давно не испытывали. Это было что-то такое приятное, из старой жизни, которую они уже почти забыли. Сейчас постоянно приходится выживать и сражаться, но простые радости с покупкой красивых вещей по-прежнему могут доставлять удовольствие. Даже больше, чем в былые времена, потому что сейчас такие моменты невероятно редки.
Резко стало плевать на потраченную ману. Я и так не сильно переживал, но теперь был просто уверен в том, что поступил правильно. Оно того стоило! Никакие пуховики не сделали бы девочек такими счастливыми!
Старик вернулся с ещё одной батарейкой в руках. Она была маленькая, даже по сравнению с тысячными.
— Держи! — протянул он мне её, — всего на триста, но тоже кое-что! Может быть, когда-нибудь выручит из беды. Мана дело такое, рано или поздно случается момент, что она очень нужна, а взять её негде.
— Исходя из того, как ты оцениваешь эти батарейки, это очень дорогой подарок! — сказал я, — для тебя сопоставимый по цене со всей нашей покупкой.
— Может, да, а может, и нет, — пожал плечами старик, — всё относительно, и цены относительны. Я не хочу выглядеть жадным на фоне щедрого тебя, такой ответ тебя устроит? — дед улыбнулся.
— Если мы будем продолжать это и дальше, то обмен любезностями никогда не закончится. Подумай, точно ли ты готов расстаться с этой колбой, потому что я ничего тебе больше дарить не буду! — сказал я.
— Думаешь, я её тебе предлагаю из корыстных соображений? — удивился старик.
— Я ничего не думаю, меня просто удивляет столь щедрый подарок! — сказал я.
— Щедрость притягивает щедрость! — изрёк старик и подмигнул мне.
Я не стал больше ломаться и забрал батарейку. Как знать, может быть НЗ маны нам и в самом деле не помешает. Ведь заправлять других могу только я, а вдруг меня не окажется рядом? Нет, эта штука реально бесценная!
И хотя именно эта кажется меленькой по сравнению с предыдущими, однако, это половина запаса маны обычного человека. А такое количество может сыграть решающую роль в сложной ситуации и возможно спасти кому-то жизнь.
Я засунул батарейку в карман дублёнки и подумал, что вот только приоделся, а всё равно холодно. Как будто лицо обдувало ледяным ветром. По-настоящему холодным, как в мороз. Я посмотрел на остальных и увидел, что это чувствую не только я.
Торговцы тоже начали ёжиться и перетаптываться с ноги на ногу. Холодало очень стремительно, как будто на нас надвигался холодный фронт.
— Ой, снежинка! — раздался голос Зои.
И вслед за её словами я и сам увидел первый кристаллик льда, пролетающий перед моими глазами. За ним ещё один и ещё…
— Зима и сюда добралась? — нахмурился старик, — ну-ка, девоньки, дайте-ка мне что-нибудь накинуть, да и сами приоденьтесь! — обратился он к своим продавщицам.
Они быстро похватали дублёнки для себя и выбрали подходящие для Гэндальфа и охраны. После чего принялись опускать щитки на прилавки, готовя свой магазин к отъезду. Я обратил внимание на то, что к шубам они не прикоснулись. Забавно!
Первые снежинки тут же таяли, соприкоснувшись с препятствием. На их месте оставалось маленькое мокрое пятнышко.
Ветер усиливался и становился пронизывающим. Снежинки тоже начинали лететь интенсивнее и кружиться вокруг нас. Их соприкосновения с кожей становились всё более и более колючими.
Мы с удивлением наблюдали за этой погодной аномалией, а торговцы уже начали разворачивать свой прицеп, чтобы ехать обратно.
Теперь уже было видно и источник этого неуместного по сути снегопада в конце лета. Со стороны Сокольников на нас надвигалось большое белое облако. Оно было очень густым и летело низко. В общем, не выглядело естественно ни капельки. И судя по туманным завихрениям вокруг него, именно там и рождался снегопад, который потом обильно рассыпался по округе.
А рассыпался он действительно обильно! Сначала отдельные снежинки перестали, упав сразу таять, потом они стали собираться маленькими группками в щелях и возле неровностей, потом эти небольшие белые пятнышки начали увеличиваться и вскоре превратились в бугорки. И всё это произошло за пару минут. Эдакое наступление зимы на ускоренной перемотке. А облако тем временем быстро приближалось к нам.
Уж не знаю, совпадением ли было, что оно летит в эту сторону, или мы и были его целью, но судя по стремительно ухудшающейся погоде, на нас надвигался пусть не очень большой, но природный катаклизм.
Ветер был, может, не таким уж и сильным, но зато ледяным. Таким, что иногда даже перехватывало дыхание.
— Интересно, нам с одеждой просто повезло, или это чей-то хитрый план? — задал резонный вопрос Топор.
— Сомневаюсь, что торговцы замешаны в этой погодной аномалии. Нужно быть очень хорошими актёрами, чтобы играть так убедительно, — сказал я.
Торговцы, в самом деле, оказались так же как и мы застигнуты врасплох непогодой, и теперь хотели побыстрее добраться до своего каравана, который расположился где-то за пределами нашей видимости. Но дело у них шло плохо, потому что лошади, после того как повозка развернулась, отказывались идти дальше. Возможно, виной тому был обжигающий встречный ветер, а может быть, животных парализовал какой-то более глубокий страх, который они испытывали из-за приближения этого белого облака.
И как охранники ни пытались сдвинуть заупрямившихся животных с места, это не получалось.
Гэндальф, который всё это время находился рядом со своими, вдруг повернулся и направился в нашу сторону.
— Алик, скажи, что ты думаешь о происходящем? — спросил он приблизившись.
— Дрянь