Альфа услышал ее?
Когда казалось, что все успокоилось, в ноги к Альфе бросились еще человек пятнадцать женщин, среди них он неожиданно увидел троих знатных. Их легко было определить по богатым красивым одеждам и скромным, позволительным в дороге, украшениям.
— Ваше величество! Наши дети грудные и еще не могут ходить. Мы оставили их на попечение чужих людей. Позвольте нам тоже вернуться и забрать их! — громко и внятно сказала одна из горожанок, другие только бессвязно тараторили приблизительно то же самое.
— Мне некогда ждать вас, — недовольно ответил Альфа, собираясь отказать, но тут натолкнулся на умоляющий взгляд Поли и тяжело вздохнул.
— Бета огласи по всему каравану: все женщины, у которых в груди есть молоко, и они это должны продемонстрировать нашей охране, могут уйти насовсем, чтобы вернуться к своим детям. Все! Выдвигаемся! — он почти сердито посмотрел на Поли.
У девушки было довольное лицо и Альфа не пожалел о своем приказе.
Поли побежала к своим девочкам, которые сопротивлялись движению людского потока, поджидая подругу.
— Поли! Мы будем тащиться в хвосте, глотая всю пыль от всей тысячи ног! — возмущенно шипела Грейс, а Абели ей поддакивала. — А если бы тебе этот Альфа голову откусил?
— Девочки, не сердитесь! Зато мамашек младенцев домой отпустили! — улыбалась Поли, зная, что подружки ворчат не со зла. Скорее всего, они просто испугались за нее.
Женщины, до этого стоящие на коленях у ног короля, забыв про всякое стеснение, ведомые одним неистовым желанием вернуться к детям, немедленно стали распахивать одежду и доставать свои груди. Они выдавливали молоко и получив согласный кивок оборотней охраны, убегали, запахиваясь на ходу, домой, к городу.
Знатные молодые женщины сделали то же самое, но не побежали, а растерянно оглянулись на свое имущество, слуг и кареты. Все это стояло на дороге.
— Даже не думайте! — заметив их взгляд, произнес Альфа. — Либо уходите так, либо возвращайтесь, садитесь и поехали.
Поли ничего не понимала. Она была обескуражена, растеряна и немного напугана.
Влившись в шествие с караваном, они с девочками некоторое время шли со всеми вместе, живо обсуждая друг с другом все то, что с ними происходило за этот день. Грейс, Абели и Поли живо делились событиями, тем, как они их понимали, своими сомнениями и, вопреки всему, надеждами на будущее.
Подружки, между делом, оглядывали окрестности. Приграничье, до сих пор, они знали только в черте города, хотя проживали в этом краю уже почти пять лет. Пансионерки с милыми улыбками знакомились с женщинами и девушками, которые шли рядом.
Дорога, по сути, в рабство, в силу возраста казалась юным девушкам просто новым приключением. А после пережитых ужасов войны, летящих огненных ядер и стонов раненых в госпитале, все остальное казалось не таким уж страшным.
Солнышко светит, птички поют, компания приятная. Чего горевать?
Караван, как раз, подошел к границе и стал понемногу исчезать в лесу. Вдруг, ближайший к подругам оборотень-охранник застыл на несколько мгновений, глядя прямо перед собой совершенно пустым взглядом.
Все стали коситься на него, мало ли, вдруг он хищника какого-то почуял? Люди не понимали, что так оборотень получил ментальный приказ Альфы.
Через мгновение, воин медленно и внимательно окинул взором толпу женщин и устремил взгляд, который теперь уже стал очень задумчивым, на Поли, Грейс и Абели.
Не отводя глаз от невольно насторожившихся девушек, охранник громко приказал:
— Самая красивая девушка, в сером платье, подойди ко мне!
Вначале, каждая девица и женщина, из тех, кто услышал приказ, зачем-то инстинктивно лично убедилась, что на ней сейчас не серая одежка.
После, все с любопытством стали переглядываться и искать глазами тех, на ком одето серое.
В поле зрения этого оборотня, в таких платьях были только три пансионерки, отставшие от своих соучениц из-за истории с мамами и их детьми: Грейс, Поли и Абели.
Окружающие, не сбавляя ходу, стали активно спорить: какая из троих девушек самая красивая.
Подружки на всякий случай ускорили шаг, в надежде затеряться с глаз от ненормального охранника.
На самом деле, все три пансионерки были, чудо как, хороши. Только Поли среди подруг была самая юная и хрупкая. По ней было видно, что девушка явно младше своих подруг и на потеху оборотню такую рановато отправлять.
— Арес где-то впереди, с ремесленниками идет! Он из дому сбежал из-за меня! Я не могу под этого двуликого лечь. Вдруг Арес потом в драку кинется и голову потеряет. Что делать? — прошептала в отчаянии Грейс.
— Поли для этого слишком маленькая. Я пойду! — угрюмо ответила Абели.
— Еще чего! Не позволю Вам собою жертвовать! — яростно прошипела Поли.
Охранник, устав ждать, неожиданно выволок из толпы всех троих и придержал на обочине, сжав в одном кулачище сразу три тонкие ручки. Река людей потекла мимо них.
Последними ехали те самые, брошенные кормящими знатными матерями, три кареты и их обозы.
В первых двух каретах, как моченые яблочки в бочке, были напиханы детишки горожанок. Кроме того, по двое мальчишек мотало ногами на облучках, а по четверо теснили возниц на козлах. Матери брели тут же, рядом, раз за разом поглядывая на своих чад.
А вот последняя, третья карета, самая просторная и удобная, была пуста.
Подъехавший верхом Альфа, заметив троих девушек вместо одной, недовольно зыркнул на оборотня, отдавая ментальный приказ с более конкретным посылом. Тот выхватил из троицы Поли и быстро, прямо на ходу, засунул ее в салон пустого экипажа, громко хлопнув дверцей.
Тут же, с обеих сторон кареты появилось два оборотня во второй, волчьей ипостаси, и затрусили по бокам, явно охраняя.
Недоумевающие и немного напуганные Грейс и Абели пошли поодаль, сбоку экипажа. Поли было их видно в окошко на дверце кареты.
Шло время. Солнце стало клониться к закату.
Из карет с детьми все громче и громче стали доноситься нытье и плач. Взрослые тоже уже еле переступали усталыми ногами. Грейс и Абели даже уже не переговаривались, берегли последние силы.
А растерянная Поли с комфортом ехала одна, в совершенно пустом, очень просторном салоне кареты.
Она пыталась попросить оборотней разрешить ей взять к себе подружек, но они только грозно рычали. Ей не позволили даже приоткрыть дверцу. Когда Поли попыталась это сделать, мощная лапа тут же прижала ее обратно.
Второй раз в своей жизни Поли ехала в карете и снова одна. Когда отец вез ее в пансион, он сам не захотел сидеть вместе с ней, а сейчас девочки бы хотели, но им не позволили почему-то.