«Богиня! Какая тонкая! Она же человечка! Не зря Альфа ее берег. Нужно запереть гулену. И лекаря. Пусть осмотрит. Вдруг, я ее слишком сильно сжал». — каждая следующая мысль вне логики, вспышками молний, не рассуждая.
Он усилием воли заставил себя отойти от своей новой наложницы и ментально позвал в кабинет Бету.
— Шурхэн, отведи ее в крыло моих наложниц. Комнату получше выбери, и вызови лекаря. Пусть ее проверит и окажет помощь, при необходимости. Да! И назначь кого-нибудь постоянно охранять ее, — отдал он распоряжения, едва Бета вошел.
Поли от волнения плохо анализировала происходящее. Она еще держалась ладошкой за укушенную шею, но вдруг поняла, что снова теряет даже призрачную свободу и ее сейчас куда-то уведут и она потеряет единственный шанс попросить у короля то, что она хочет.
— Можно я буду в аптеке?! Не хочу наложницей! Я работать могу! Я умею делать лекарства! Меня в пансионе учили! — Шурхан за плечи вел упирающуюся девушку к выходу, а король на ее выкрики даже не обернулся.
Только за дверью, Поли вдруг сообразила, что король и есть тот самый синеглазый красавчик, которым она бесстыже любовалась на конюшне.
Гаремное крыло было совершенно пустым. Прежние его обитательницы съехали на новое место жительства, а новых ожидали со дня на день. Все комнаты были вымыты, вычищены и обновлены для матери и пятнадцати юных наложниц короля, которые находились на пути в столицу уже неделю. Как мало их передвижение походило на марш военного каравана, с которым в свое время прибыла Поли. Шатры для женщин раскидывали едва ли не через каждые два часа пути, чтобы нежные капризные создания могли отдохнуть от тягот путешествия, тряски в каретах и дорожной пыли.
Шурхан, не спеша, проводил расстроенную Поли в самые просторные и богатые покои на первом этаже, справедливо рассудив, что эта комната и есть «получше», а если прибывшим северным дамам такой расклад не понравится, что ж… Пусть жалуются королю и Рэстан сам переселит девочку в другие комнаты, если захочет.
Шурхан задумчиво поглядывал на Поли. Он сам не понимал почему, ему так нравится эта маленькая человечка. Было в ней что-то такое, из-за чего он, в прежнее время, совсем не злился на отца, в отличие от своих братьев и, особенно, сестер, за то, что девчонка сидит с ними за одним столом в королевской столовой. Он в то время не позволил младшим издеваться над ней и пресек все подлянки, которые задумывали сестры. Они, конечно, не полюбили малышку, но обиды никакой над ней не смогли учинить.
— Располагайся, девочка, пока здесь. Да не реви! Ничего плохого с тобой не происходит. Посмотри-ка, лучше, сюда! В этих покоях три комнаты: спальня, гостиная и комната для служанки, чтобы та всегда под рукой была.
Поли со вздохом хлюпнула носом и тоскливо подумала, что ей только этой злобной фурии всегда под рукой для полного счастья и не хватает.
— Раньше эти комнаты занимала первая жена короля, моего отца, прежнего Альфы, — продолжал Шурхэн описывать достоинства комнаты.
Поли испуганно огляделась. Что она здесь делает? На каменном полу гостиной лежат светлые пушистые ковры, страшно наступить. Возле огромного, на пол стены, камина, в жаркое время года, спинками к нему, разместились два кресла- качалки с белыми шкурами на сиденьях.
Узкие резные двустворчатые двери, сейчас широко распахнутые, открывали взгляду замечательный внутренний сад. Там, в глубине, виднелся фонтан в виде большой рыбины, стоящей на хвосте и выплевывающей воду, со скамейками вокруг него и густые кусты цветущих пионов вдоль дорожек. Их нежный аромат наполнял воздух, рождая в душе спокойную радость.
— Ты осваивайся, малышка, а я пойду. Тебе твою прежнюю служанку найти? — деловито спросил Шурхэн, довольно замечая, что девочка в восторге от комнат.
— Нет! Только не ее! И можно мне в другую комнату? Например, в ту, где Ваша какая-нибудь жена жила… — лепетала Поли первое, что лезло в голову, потому, что окружающая роскошь вдруг сильно испугала ее. Она покосилась на белую шкуру на кресле, а потом на свою темную юбку и аптечный фартук. Еще испортит что-нибудь!
— Какая моя жена! Ты что такое говоришь, девчонка! Мне еще и ста лет нет! — шутливо воскликнул Шурхэн, а потом спросил уже серьезно. — Что тебе тут не нравится?
— Все нравится, — убито ответила Поли. — Хотя бы, можно служанку другую? Прежняя меня ненавидела.
— А почему отцу не сказала? — удивился Шурхэн.
— Зачем? — спросила Поли.
— Он бы поменял.
— Поменял бы!? Не думаю…
— А я вот думаю, — Бета задумчиво посмотрел на девушку.
Весь вид Поли показывал, что она с таким мнением оборотня не согласна.
Шурхэн покачал головой и строго приказал:
— Давай на будущее договоримся: если что-то не нравится — не молчи. Говори Рэстану.
Выразительный взгляд Поли словно и говорил «королю? да никогда в жизни!» и Бета добавил:
— Или мне, хорошо? — на это Поли, подумав немного, едва заметно кивнула, и оборотень деловито продолжил. — Я пришлю десяток девочек, сама выберешь себе двоих в услужение.
Уже направившись к выходу, Шурхэн добавил:
— Дверь не запираю, но за ней, с той стороны, уже дежурит охранник, а вот в сад через пару часов сможешь спокойно выходить. Сейчас только закроют выходы в него из девяти других комнат. Располагайся, малышка, и ничего не бойся.
Глава 32
Бета ушел, и Поли осталась в огромных роскошных покоях одна одинешенька.
Она нервно повернула голову, чтобы оглядеться получше, и почувствовала резкую боль в свежей ранке возле самой шеи, от внезапного вероломного укуса короля. Девушка непроизвольно накрыла свежую метку ладошкой, осторожно ощупывая. Поли уже достаточно изучила местные порядки и обычаи, чтобы понимать, что теперь она — наложница короля. Не понимала другого: почему? И почему она?
Девушка поневоле вспомнила синеглазого оборотня таким, каким видела его на конюшне: без рубахи, с оголенным торсом. Перед глазами, как наяву, широкий разворот плеч мужчины и видение, как под гладкой кожей мускулы перекатываются, в такт сильным движениям рук, водящим большой щеткой по крупу вороного коня… и капельки воды, которые скатываются тоненькими струйками по мужской спине и рукам, будто ласкают. Кровь прилила к щекам, Поли стало жарко и, неожиданно, стыдно, от этих мыслей, словно, их кто-то подглядеть мог. И тут же полыхнул в памяти веселый похотливый взгляд синих глаз оборотня, будто он, и вправду, что-то увидел. Поля даже головой встряхнула, прогоняя наваждение.
«Нужно делом каким-то заняться, чтобы всякую стыдобу из головы выбросить» — подумала девушка и неспешно прошлась по