Во дворе терема на кого-то наткнуться посреди ночи шанс совсем невелик. За прошедшую седмицу мы в этом могли убедиться. Кроме стражи на стенах и поста у ворот весь здешний люд спит по комнатам, и даже справить нужду любой может, не выходя во двор. Что в княжьих палатах, что в людской части терема имеются отведённые для этого дела места.
Вот же йок! Даже мысленно накаркать сумел. Стоило свернуть за угол, как мой взгляд тут же наткнулся на стоящую у меня на пути, опираясь о стену рукой, человеческую фигуру. Старший конюх. И, что он тут делает?
— Эй! Чего тащишь?
Заметил! Но для того, чтобы разглядеть кто там чего несёт, света здесь слишком мало. Быстрее к нему, пока шум не поднял. И на ходу превращаюсь в того, кого старый дядька Антип, второй десяток лет заправляющий княжескими конюшнями, хорошо знает. Не Китаром же соваться к нему. Встретив ночью во дворе терема чужака, любой сразу подымет тревогу. Если дед разорётся, мне крышка.
— О, Антип. Что не спишь?
— Дон? Ты чего тут?
Да он пьян. Что язык слегка заплетается, что сивухой от дядьки несёт на версту. Видать, принял чего-то по вечеру и уснул на конюшне. Теперь вот в кровать перебраться решил.
— Да вот, нагулялся один, — шлёпнул я по заднице труп, который, подходя к конюху, специально перекинул через плечо таким образом, чтобы тот смотрел головой назад, а к Антипу были повёрнуты свисающие вперёд ноги Дона. — К воротам на возу привезли. Прямиком из трактира доставили. Просто в хламину.
— Ох, — крякнул дед. — Это кто так?
— Да Луис. Его черёд был в город идти. Сходил вот.
— Пить надо уметь, — провозгласил Антип, подняв палец, и сдавленно икнул.
Пронесло. Старый конюх не будет поднимать шум. А на утро, скорее всего, так и вовсе не вспомнит про свою встречу с Тёмными. Впрочем, шансов проверить последнее нет. Я в любом случае подотру сейчас деду память.
— Ладно, потащу его дальше. Пусть в дворовом нужнике проблюётся, а то, не ровен час, ещё у нас полы загадит. Бывай, Антип.
И, хлопнув нетвёрдо стоящего на ногах конюха по плечу, Дон, несущий свой собственный труп, зашагал дальше. Дойду до угла — до нужника тут как раз один поворот остался — и остановлю стрелку на вызванном только что циферблате. Чтобы тот не пропал, придётся идти полубоком, не отрывая взгляда от медленно ковыляющего вдоль стены старика. Отмотаю время на минуту назад — хватит с запасом. Этой встречи никогда не было. Спасибо тебе, Ло, за этот дар. Скоро верну тебе долг.
* * *
Ночь с её трудностями позади. После встречи с Антипом дальше всё прошло без сучка и задоринки. Затащив в дворовой нужник тело Дона, я аккуратно, чтобы не испачкаться в крови, разрубил даром труп на способные пролезть в дырку части и при помощи имевшихся там воды и тряпки подтёр все следы этой грязной работы.
Да, я вырос, заматерел, зачерствел. Тут не всякий мясник бы такое стерпел бы. Человека на мясо рубить — это вам не зверя разделывать. Я же, избавляясь от тела, даже не морщился. Для меня человеком этот труп перестал быть ещё в тот момент, когда Крюгер мне рассказал про гнилую душонку Дона. Я давно перестал испытывать жалость к встающему у меня на пути двуногому дерьму, место которому в Бездне.
До оставленного открытым окна допрыгнуть с моим троеростом проблем никаких. Вольфганг каждую ночь тем же способом возвращался к себе после наших с ним встреч. Там всего-то десяток локтей. Зацепился за край, подтянулся — и ты уже в комнате. Живут Тёмные в княжеском тереме не как батраки, какими они в силу своей бессрочной службы являются. У каждого отдельная горница со своим собственным нужником. Прикрыл за собой окно, разделся, разулся и спокойно лёг спать.
Ну а утром у меня уже новая жизнь. Спасибо барону — когда и где у них завтрак я знаю. Всех Тёмных в лицо знаю тоже. Полдня миновало. Держусь хорошо, язык, когда нужно, подкладываю, шучу в меру зло. Пока новый Дон ни у кого даже тени сомнений не вызвал.
Сегодня бездельничаем, дожидаясь гостей. И после обеда те начали прибывать, но — слава Создателю — для бездушных и Светлых соседнего княжества места в тереме нет. Приехавших из Межречинска размещают по заранее снятым трактирам. Завтра вроде должны подтянуться и славгородцы.
Последних здешний правитель призвал вместо не готовых сейчас оставлять свою столицу полесцев, у которых на трон только-только взошёл новый князь. К моему удивлению, того не выбрали из родни убитого Брутом Павла Никитича — может, той просто не было — а возвели на престол какого-то всеми уважаемого горожанина. В скором времени мужику предстоит получить от Хранителей Равновесия Долгую молодость и узнать цену этой услуги. Хотя, он мог уже и так её знать. Подозреваю, что править Полеском Вилорами посажен их ставленник, который прошёл соответствующую проверку и доказал свою преданность. У них здесь всё схвачено.
Впрочем, мне сейчас не до островных колдунов. Одарённые, прибывающие в город из соседних княжеств, до начала похода тут, у нас, не появятся — пока их можно не бояться — а вот местные Тёмные из других двух отрядов Петровщины, говорят, будут здесь уже к вечеру. С этими нужно быть предельно внимательным. Их разместят уже в тереме, потеснив в людской челядь. Один вечер мы точно проведём вместе, и это — большая проблема.
Самое страшное для меня — это, если кто-то из Видящих, которых среди гостей будет двое, случайно посмотрит мой возраст. Либо же третий, что видит дары, заметит в груди Дона нить, которой там быть не должно. Это я про свою трёшку. Даже не знаю, каким она светится цветом.
Вольфганг — умница. Крюгер зря времени не терял и за эти дни ненавязчиво сумел выспросить у старожилов отряда, кто ещё что умеет из других Тёмных княжества. Сам он только