— Возвращаю, — сказал он и сунул следом увесистый узелок, ткань которого топорщилась рёбрами монет. — А тут остальное. По триста пятьдесят семь целковых на брата вышло.
— И четырнадцать грошей сверху! — добавил Огнич, икнул и умолк, когда Кочан пихнул его кулаком в бок.
Я оглядел всех и поинтересовался:
— Чем дальше заниматься думаете? Что пить будете — это понятно. Я о работе.
Вьюн прищурился.
— А есть чего предложить?
Я кивнул.
— Есть. Дельце не слишком денежное, правда, но там и работа не бей лежачего, — сказал и тут же встрепенулся: — Да! А с патентами что? Принёс их Шалый?
Парни помрачнели.
— С патентами всё плохо, — буркнул Кочан. — Отче один на всех приволок. Как делить — не знаем.
Аспирант влил в себя пиво, утёр губы тыльной стороной ладони и спросил:
— А на кой чёрт вам его делить?
— А что с ним делать прикажешь? — разозлился Вьюн. — В рамку вставить и на стену повесить?
— Уж лучше трубочкой свернуть! — хохотнул Кабан. — И вставить, ага…
— За языком следи! — тут же потребовал Дарьян. — Здесь барышня!
— Так не барышне же…
Кочан дотянулся до приятеля и влепил тому леща, деревенский увалень потёр затылок и обиженно уточнил:
— Чего я такого сказал-то?
Слушающий бездну отпил из кружки и пояснил свою мысль:
— Организуйте товарищество на паях, да и впишите его в патент! Делов-то!
Вьюн аж присвистнул.
— А ты, Волот, голова!
— Ну так! — усмехнулся аспирант. — Только, чур, я в деле!
— Куда тебе! — фыркнул Кочан. — Сам же говорил, в университет поступать собрался!
— Собрался, — подтвердил названный Волотом аспирант. — Но не сидеть же летом без дела!
— Замётано! — рассмеялся Вьюн. — Только не обессудь, мы тебя в пайщики не возьмём.
— Чего это? — удивился аспирант.
— Того, Волот! Того! Мы ж патент вскладчину заработали, а тебе деньгами вкладываться придётся. А на кой чёрт тратиться, если с нами только до осени? Мы лучше тебя так наймём!
— Замётано! — кивнул молодой человек. — Нанимайте!
— А…
Дарьян определённо собирался задать вопрос об Агне, и я поспешил его перебить:
— Не здесь! — И предложил: — Давайте к кому-нибудь в комнату поднимемся и всё обсудим.
Книжник оглянулся на свою пассию, и Кочан понимающе усмехнулся.
— Да ничего с ней не случится!
— Вот тебе первое задание, Волот! — хохотнул Вьюн. — Пригляди, чтобы к барышне не приставали!
— Валите! — небрежно махнул рукой аспирант. — Присмотрю!
Дарьян нахмурился, но всё же последовал за нами на второй этаж. Там мы набились в тесную комнатушку, и Кочан сразу спросил:
— Что за работа, Боярин?
— Вот! — воздел я к потолку указательный палец. — Зарубите себе на носу, никакой я не Боярин и даже не Лучезар, а просто Серый. За морем с вами не был, повстречались только в Черноводске, кто такой — вы толком не знаете, но вхож в канцелярию епископа, а потому человек полезный.
— И к чему такие сложности? — удивился Вьюн.
— С роднёй всё сложно, не хочу, чтобы сыскали.
— Да мы ж никому…
— Ляпнете при случайном человеке лишнего и пойдёт слушок гулять. Всё! Забудьте Боярина! Я — брат Серый!
Вьюн прищурился.
— Прям брат?
Но Кочан махнул на него рукой.
— Сказал — брат, пусть будет брат! Нам какая разница? — И он повторил свой вопрос: — Что за работа, Боярин?
— Вот ты! — вызверился я.
— Ты не серчай, брат Серый, — усмехнулся Кочан. — Запомним, как тебя звать-величать вскорости. Предложение у тебя какое?
— Знакомому в канцелярии епископа надёжные люди нужны, — сказал я и наставил палец на Огнича. — Нет! Работать предлагают не на церковь, а на город!
Фургонщик расплылся в широченной улыбке.
— Другое дело!
— Какое конкретно дадут поручение — не знаю. Скорее всего, подрядят что-нибудь охранять. На хорошие деньги рассчитывать не приходится, но с товариществом на паях можно ещё и свои дела крутить. Сейчас главное — связями обзавестись.
— Ага, а пока можно и охранниками поработать, — кивнул Кочан. — Серый, ты с нами? Твоя доля в патенте тоже есть.
Я покачал головой.
— Не хочу светиться. — Но тут же передумал и указал на книжника. — Запишу свою долю на Дарьяна.
— Чего это? — набычился Кабан. — Делать ничего не будешь, а доход поимеешь?
— Да нормально всё! — урезонил крепыша Вьюн. — Деньги сразу раскидывать станем, а в общак будем по чуть-чуть собирать, чисто на непредвиденные траты. Серый, если мы на что серьёзное замахнёмся, ты же подсобишь?
— Само собой!
— Тогда нормально, — решил Кочан. — Назовёмся как?
Огнич фыркнул.
— Раз у нас Книжник за главного, то «Дарьян Мертвослов и компания»!
— Товарищество на паях «Дарьян Мертвослов и компания», — повторил за фургонщиком Вьюн, глянул на меня и покачал головой. — Не! Братия! «Дарьян Мертвослов и братия». Звучит же, а?
— Может, не надо про мертвослов? — засомневался книжник, но его никто и слушать не стал.
Вьюн начал собирать деньги на регистрацию товарищества — пришлось скидываться и мне.
— Дарьян, нам бы прямо сейчас сходить о работе разузнать. Заодно и заявление в управу занесём.
Книжник мотнул головой.
— Не всё так просто. Устав нужен, тут без стряпчего не обойтись.
— Тогда сейчас насчёт работы столкуемся, а дальше вы сами.
— Я Агну здесь не оставлю! — сразу предупредил Дарьян.
У меня вырвался обречённый вздох, я страдальчески закатил глаза и сказал:
— Хорошо! Но в канцелярию епископа её с собой не потащим.
— Я ей из своих денег аванс выдам, пока в гостиницу заселится, а там видно будет, — успокоил меня книжник.
Парни на него так и вылупились.
— Аванс⁈
— Она пиковый аколит! — напомнил Дарьян. — Нешто для неё работы не сыщем?
Возражений против этого ни у кого не нашлось, и мы спустились в общий зал. К моему немалому удивлению и явственному облегчению книжника, Волот в угол к светловолосой дворяночке не перебрался и остался сидеть за нашим столом. Ещё и не спал, а бдительно поглядывал по сторонам.
Дарьян сразу утопал к Агне, я ухватил с блюда остывшую куриную