— Вы наша Джейн Доу, — хмыкнул врач и вышел.
А я задумалась, так вроде называют в Америке людей, которые не опознаны. Теперь в больнице ко мне обращались именно так. Может, санитарка толком и не знала, почему у меня такое прозвище, но тоже звала меня Джейн.
— Держи, Джейн, я тебе книгу нашла, не знаю, любишь ты такие или нет. — Она протянула любовный роман. — Но, думаю, ты и сама не знаешь, что любишь, — пошутила женщина и ушла, оставив меня с чтивом.
Через полчаса, проведенных в чтении, я поняла, что такая литература мне не по душе. Но буквы читались легко и быстро, что позволило сделать вывод: я отлично владею русским языком.
В дверь тихонько постучали.
— Войдите, — пригласила я.
В палату вошла женщина лет сорока.
— Привет, — поздоровалась она. — Меня зовут Мария. Я твоя соседка. Лежу в соседней палате.
— А меня зовут… — я запнулась. — Джейн.
После паузы Мария добавила, замешкавшись:
— Я знаю, что ты имени своего не помнишь и себя не помнишь, поэтому решила тебя навестить. Держи. — Она протянула пакет с фруктами. — Это тебе. Чтобы не было так грустно, что у тебя нет посетителей.
— Спасибо. Это так мило.
Наш разговор был ни о чем и обо всем. О себе я вспомнить ничего не могла, поэтому говорила гостья. Много ненужной информации, которую я пропускала мимо ушей. О детях, муже, работе, погоде.
Но эта встреча не прошла без пользы. У новой знакомой зазвонил мобильный телефон и, извинившись, она ответила на звонок. Она заговорила на чужом языке, и я поняла каждое слово! Я знаю испанский!
— А откуда ты родом? — уточнила я, когда Мария закончила разговор с мужчиной по имени Пабло.
— Из Мексики. ¿Hablas español?
— Creo que sí.
Она спросила, говорю ли я на испанском, и я ответила, что, кажется, да.
Мария перешла на родной язык, и я легко отвечала ей. Значит, испанский и русский. Какие еще языки я знаю?
— Не ожидала, что в ваших краях знают испанский. Это редкость.
Мария ушла, удивляясь этому факту. Я же была изумлена не меньше нее. Мне многое придется узнать о себе.
Захотелось в туалет, и я последовала совету, нажав красную кнопку.
— А в больнице есть телевизор? — поинтересовалась я, когда справилась с задачей с помощью молодой медсестры.
— Да. Один общий на этаж. Когда вам станет лучше, покажу, где он находится.
«А до этого момента я умру со скуки», — подумала я.
Хорошо хоть обезболивающие капельницы и уколы имеют снотворное действие. Засыпала я быстро и спала крепко. Лишь при неудачном повороте на раненую руку стонала и просыпалась.
За время, проведенное в больнице, успела познакомиться с медсестрами. Особенно я полюбила Анну и Лину. Они заступали на смену всегда вместе. И с ними было нескучно. Аня была веселой девочкой и спасительницей, которая снабжала меня разной литературой. Оказалось, я люблю классиков. Приятным открытием стали Есенин, Лермонтов и Тургенев. Кто знает, может, это раньше не являлось моим увлечением, а теперь вдруг понравилось?
— Врач сказал, что на днях к нашей миссис Смит придет телевидение, — сказала Аня.
— Почему миссис Смит? — не поняла Лина.
— Ну, так же в Америке называют неизвестных.
— Нет. Джон и Джейн Доу называют. А «Миссис Смит» — это фильм американский, где Анжелина Джоли снималась, — недовольно поморщилась Лина.
— Зачем телевидение? — спросила я, прерывая спор.
— Для того, чтобы тебя кто-то узнал и примчался на выручку.
— Идея неплохая. Знать бы еще, как я выгляжу, — произнесла я, криво улыбаясь.
— Плохо выглядишь. Ой! — Анечка зажала рот ладошкой, а Лина толкнула ее локтем в бок.
Могу себе представить. Голову-то я давно не мыла. Да и душ принять тяжело. Обмывала самые важные места и на этом все.
— Надеюсь, вы мне поможете, и сегодня у меня будет шикарная ванна.
— Ну ты загнула! Ванна в отделении имеется, но назвать ее шикарной вряд ли можно. Но сегодня, когда все лягут спать, пойдем на дело, — заговорщически зашептала медсестра. — Ведь и правда нельзя перед камерой в таком виде.
— По рукам!
Девочки свое слово сдержали, и под покровом ночи мы пошли принимать ванну. Ну как пошли… Медсестры вели меня под руки, а я кряхтела и еле двигалась. Обезболивающий укол мне не поставили, чтобы я не уснула, поэтому тело болело сейчас больше, чем обычно.
Врач накануне запретил мне куда-либо передвигаться, делать лишние движения и без надобности или совершать какие-то действия. И был бы сейчас крайне недоволен тем, что его пациентка покинула палату и хочет принять водные процедуры.
Аня с Линой постарались на славу, заполнив ванну довольно горячей водой и добавив туда геля для душа. Получилась почти пена.
И тут нужно было справиться с основной задачей — раздеть меня и снять бинты.
— А у тебя на лопатке татуировка, — заметила Лина.
Я удивилась.
— Что там изображено? — Я попыталась заглянуть за спину, но разглядеть ничего не получилось.
— Дракон вроде. Тут синяк, рана прямо на рисунке и отек сильный, — не обрадовала Аня.
— Я хочу это увидеть.
— Зеркала, к сожалению, нет. Так специально у нас заведено, чтобы люди не впадали в отчаяние, когда видят себя израненными, — совсем не успокоила меня Лина.
Погружаясь в воду, оставила плечо над водой. Пришлось и ногу с ожогом вытащить наружу. Ощущения в этих местах были крайне неприятные. Но в целом теплая вода приносила расслабленность и чувство чистоты. Особенно когда удалось с горем пополам вымыть волосы. Казалось, что на них налипло несколько килограммов грязи. Каждое прикосновение к голове отзывалось звоном внутри нее, но я упорно смывала кровь и пыль. В этом занятии мне активно помогали медсестрички. Из ванны я вылезла счастливой и отдохнувшей.
— Не зря мы согласились на эту авантюру, — радовалась Аня. — Ты расцвела прям.
— Только теперь придется все повязки менять на свежие, — пробубнила Лина.
— Я вам так благодарна! Теперь я знаю, что принятие ванны — одно из самых любимых моих занятий, — веселилась я. — Плохо, что фена нет, придется с мокрой головой засыпать.
— Зато мы знаем цвет твоих волос. Темно-русый. Некрашеный.
— Твоя правда, — согласилась я с Аней.
До этого я даже не догадывалась, какой настоящий оттенок моих волос и какой они длины.
Меня заново перебинтовали, а голову перевязывать не стали. Смогла нащупать огромный шов на затылке и шишку ближе ко лбу.