Ну, что бы это ни было — начало неплохое. Где б я еще столько на ручках у красавчика покаталась.
Глава 2
Где я прощаюсь с родным 75В и встречаю… систему?
М-да… Меня дотащили до «личных покоев» и потребовали перебраться в постель. Илья какими-то очень привычными движениями расшнуровал мне жесткий корсет и щелкнул какими-то застежками сзади. Дальше раздевать не стал, наказав самой облачиться в пеньюар. Пеньюар, представляете? А потом как-то слишком быстро исчез, побежав за некой артефактной аппаратурой.
Я же так и осталась в недоумении стоять с расшнурованным корсетом посреди комнаты. Потому что впервые обратила внимание на то, что я, во-первых, одета в некое платье века так девятнадцатого, только покороче, но со всеми его слоями и подъюбниками. А во-вторых, я, оказывается, вообще не я! Причем видно это даже без зеркала, стоит только опустить глаза и упереться в два вым… два бид… два огромных недоразумения! За которыми ног не видно!
Это что⁈ Мечта пубертатного анимешника⁈ Я же вроде юная девушка. С какого тогда они у меня как у матери, что сразу четверых кормит? Так, первым делом надо узнавать, как тут насчет пластической хирургии и уменьшения груди.
Почему, спрашиваете? А вы вообще пробовали таскать это богатство на одном позвоночнике⁈ А ничего, что на животе теперь не поспать? Белье нормальное не купить, поясница к чертям отвалится через полдня… потому что с какого-то перепугу талия у меня — двумя ладонями обхватить. Благо мужскими. И вообще, тельце достаточно субтильное. За исключением вот этого богатства. Возможно, еще ягодицы есть, но за пышной юбкой непонятно. И ручки веточки, и щиколотки тонкие. О! Щиколотки в гольфиках вижу, если ноги вытянуть. А коленки — фигу!
Не удивляюсь теперь, почему хозяйка тела была дурная и вредная. С таким грузом не только взвоешь, кусаться начнешь максимум к обеду. И кровь до мозга не дойдет через две подушки…
Я села на кровать, придерживая «богатство» двумя руками, и заскулила. Где я тут найду хирурга? А остеопата? Уж кому, как не мне, знать, чего стоит женщине такая красота, мать ее! Лично холку «богачкам» вправляла и выслушивала тонну жалоб на то, что с парным грузом ни побегать, ни попрыгать, ни поспать. Только и пользы, что каждый мужской нос норовит в декольте нырнуть. Тоже мне, удовольствие, когда собеседник разговаривает не с тобой, а с твоим выменем!
— Барышня? Почему вы до сих пор не… Что вы делаете⁈ — Мужчина вошел без стука прямо в тот момент, когда я пыталась определить настоящий размер бедствия. А то, может, преувеличиваю и корсет так затянули, что грудь просто вывалилась сверху? Увы, нет. Кстати, жесткий корсет в моем случае оказался не красоты ради, а суровой необходимостью. Он банально поддерживает и бидоны спереди, и позвоночник сзади. Ну, попала…
— Ты спину вправлять умеешь? — спросила я, чуть не плача. — У нас совсем нет денег? А по ОМС хирург не принимает?
— Зачем вам хирург? — настороженно спросил суровый заяц, аккуратно кладя какие-то приборы на тумбочку возле кровати. — Что за омс?
— Грудь отрезать…
— Та-ак… — Мужчина приложил ладонь к лицу красноречивым международным… межмировым, получается, жестом. — Кажется, все еще хуже, чем я думал. В постель, немедленно! Вы ударились головой!
— А я вперед упала или назад? — Под одеяло пришлось все же забраться, после того как Илья, особо не стесняясь, стащил с меня юбки и прочие оборки.
Никак не пойму, в каких он с этим телом отношениях. Вроде обращается на «вы», да и та странная женщина упоминала что-то о холопстве. Но для холопа, пусть даже доверенного, ведет он себя слишком свободно и, не скрываясь, поливает сарказмом. А теперь еще и оказывается, что он «барышню» неоднократно раздевал. И одевал наверняка. Других горничных тут нет. Или мы им тоже не заплатили?
— Хм⁈ — Мой вопрос заставил его на мгновение замереть и недоуменно моргнуть.
— Если вперед, то головой я до пола не достала же. Наверняка еще и пару раз подпрыгнула на этих батутах.
Заяц от неожиданности отчетливо фыркнул и уставился на меня с искренним изумлением. Он явно не мог понять, шучу я или всерьез. А если шучу, то это точно я? Всегда ж дико гордилась своими размерами, называя остальных девиц плоскими досками и выжженными равнинами.
Стоп. Я гордилась⁈
— Боюсь, если вы избавитесь еще и от них, то приданого за вами точно станет катастрофически мало. Как минимум ваши фавориты, Медведев и Быков, точно потеряют всякий интерес.
Так-с. Волковы, Зайцевы, Медведевы, Быковы. Это что за зоопарк? Кто-то явно не особо заморачивался с фамилиями.
— Да и пес с ними, — ответила машинально, поскольку как раз в этот момент пыталась прикинуть: смогу я хотя бы спать без лифчика или сие удовольствие мне теперь недоступно?
— Кха… — Илья чуть не уронил на меня связку кристаллов, которую обозвал магоанатомическим сканером. — Вы согласны принять предложение сорокапятилетнего Валерия Яковлевича и стать Собакиной⁈ Вы с ума сошли⁈ Вот уж ваша четвероюродная сестричка порадуется! Не зря она пятнала вашу репутацию у других родов.
Из его прочувствованного спича я поняла одно: лучше помолчать. Каждое слово, сказанное мной сейчас, может быть использовано против меня. Или стоит признаться в амнезии? А Илья поверит? Он на моей голове уже полминуты кристалликами мигает и сосредоточенно сопит в это мигание. Вдруг разноцветная азбука Морзе выведет меня на чистую воду⁈
А так вон мне прилетело же откуда-то про плоские доски. Может, еще что сама вспомню?
— Ничего не понимаю. — Спустя пять минут зайчик сдался. — Все в полном порядке. Такое впечатление, будто вы от удара даже здоровее стали. Во всяком случае, раньше сканер не показывал у вас такого насыщенного магического фона. Вы надели какой-то артефакт?
— На какое место? — с мрачным юмором переспросила я, вспомнив, как он лично меня раздевал и одевал.
Илья на секунду замер, то ли опешил, то ли мысленно обыскивал все места, какие не пощупал во время переодевания. Потом вздохнул и скептически уточнил:
— Проглотили?
— А так можно было⁈
— Нельзя! — Мне показалось или ответ вышел слишком поспешным? — Ни в коем случае! Барышня, пообещайте мне…
— Обещаю, обещаю!
Зайчик выглядел по-настоящему встревоженным, у него даже глаз задергался, а левое плечо чуть заметно, но повело вверх,