Книга выглядела поприличнее первой, а на обложке схематически был изображен парень на мотоцикле посреди березовой рощи, в одной руке которого был магический шар, а в другой — женщина с выдающимися формами. В кокошнике. Еще пара дам сидела у него в ногах. И все это на фоне кучи раскрошенных на составные части монстров.
— «Гарем», — прочла тень на первой странице. — Все равно гарем, мать его! Зато тут есть огромное количество бессмысленных убийств и инфернальные твари, которых нужно разбирать на ингредиенты. Уже хоть что-то привычное. Давай мы с тварей начнем, а? А первую жертву на алтаре изнасилуем попозже.
— Бл… благодарю, — поперхнулась я, внутренне выдыхая и дико радуясь, что постель подо мной сухая. Потому как петушилась все это время исключительно в припадке паники. У меня так всегда — чем страшнее, тем громче ржу и выпендриваюсь, непроизвольная реакция. Но эта долбанутая система хотя бы кого-то другого предложила на алтаре ингредиентить… не меня и не прямо сейчас! Уже хлеб. Уф… — А какие за это плюшки? И вообще, там в твоей инструкции вводные данные есть? Типа памяти этого тела?
— Хм, желаешь сразу поглубже занырнуть в чужой внутренний мир?
— Только в память! — Кто его знает, что он имеет в виду, вдруг кишки и прочий ливер. Мучает меня стойкое подозрение, что вместо куклы для пубертатного боярышника мне подсунули старый и давно списанный на пенсию ужастик.
Ну а что, логично. В боярку кто попадает? Мальчики. Системы им какие нужны? Девочки. С формами. А если я сама девочка и у меня своих форм девать некуда, то упс. Что нашли в пыльном загашнике, то и выдали.
— Хорошо. — Система тем временем кивнула и щелкнула пальцами. В воздухе передо мной появилось ярко-алое окошко, постоянно дергающееся и рябящее от помех.
'ВнимАние! По_учен_ Зад_ние!
Ваш лекарь слишком своеволен. Продемонстрируйте зажравшемуся холопу свою власть и умения по добыче информации через пытки.
Награда: информация о положении дел в роду (вариативна, в зависимости от эффективности пыток), 2 очка характеристик, рандомная серебрянка-коробка.
Дополнительная награда: воспоминания сожранной вами души за последний месяц.
ПРиН_ть Зад_н_е?
ДА — принять. НЕТ — умереть'.
Глава 4
Я начинаю вдумчивую эквилибристику на грани ужастика
— Сожранной? — Я нервно сглотнула. Только душевного каннибализма на старте мне и не хватало для полного счастья.
— А что не так с формулировкой? — уточнила система. — Поглощенной? Растворенной? Изгнанной? Нет, эти слова не передают всей прелести и эмоциональной окраски ситуации.
Тень взмахнула рукой, чуть не расплескав на меня кофе из аккуратной фарфоровой чашечки. Где она его взяла — не знаю. Но лично я от предложения попробовать отказалась. Потому как плавающий в черной жиже моргающий глаз выглядел как минимум подозрительно.
— Ладно, замнем для ясности, — вздохнула я, чувствуя легкую тошноту. — Что там с доктором, в смысле с лекарем? Пытки⁈ Э… это обязательно?
— Ты сама хотела «плюшек», — пожал плечами мужчина, медленно отпивая кофе с глазами. — Я выдал задание, дальше не мои проблемы. — Кажется, он на меня обиделся.
— А что входит в это понятие — «пытки»?
— То, что причиняет физический или моральный дискомфорт. — Система зевнула. Посмотрела на меня пару секунд и со вздохом терпеливого воспитателя, разговаривающего с дебильной детсадовкой, разжевала: — Боль. Страх. Даже лучше — ужас. Унижение.
— М-да, — оценила я. Вспомнила Илью. Поежилась. И вдруг меня осенило. — Ладно, сделаю. Во сколько он придет меня будить? Сможешь прозвенеть на полчаса раньше?
— Хм? — Оскал на маске вдруг стал шире, и система дернула за какой-то шнур у изголовья кровати. Раздался едва слышный звон где-то в другой комнате. Ах ты ж зараза, это он шнур для прислуги дернул! — Сейчас придет. Оповещаю. И да, в следующий раз можно просто нажать на кнопку согласия. — Кнопочка «да — принять» судорожно дернулась, и окошко с заданием пропало.
— То есть доспать не получится, — уныло констатировала я, конспиративно накрываясь с головой одеялом и под ним готовясь к броску. Потом выдохнула, села, сбросила одеяло в сторону и начала вспоминать нужные нюансы.
Дверь в мою спальню открылась без стука. Зайчик сунул нос в щель, недовольно убедился, что я сижу в кровати и не сплю, вздохнул и просочился в комнату. Встал у входа статуей вопрошающей скорби:
— Вы сегодня удивительно рано. Чего изволите?
— Раздевайся, — велела я, потягиваясь и встряхивая руками, чтобы разогнать кровь.
— Ага, конечно, — буркнул он, но тут осознал сказанное. — Что вы только что попросили⁈
— Раздевайся полностью и ложись на пол. Вот тут на коврик, чтобы не холодно. — Я стащила с кровати покрывало и расстелила его на потертом, но чистом ковре из натуральной шерсти. Массажного стола не предвидится, а мне нужна ровная твердая поверхность.
— Вы в своем уме? — Илья прищурился, снова изображая тибетского лиса. — Ладно, я промолчу о морали сего поступка. Но неужели вы совсем потеряли здравомыслие? Ваша девственность — обязательное условие для удачного брака.
— Не беспокойся, мою девственность мы сегодня трогать не будем. Только твою.
— Что⁈ — Вот теперь глаза стали больше похожи на заячьи. Мультяшные. Больши-ие.
— О господи. — Я обреченно вздохнула. Смешно на самом деле, но это далеко не первая такая сцена в моей жизни. Казалось бы, люди приходят в кабинет массажиста, чтобы… чтобы что, они думают? Побеседовать о прозе Пушкина? Конечно, большинство пациентов адекватные, но попадаются изредка экземпляры, которые с откровенным ужасом воспринимают просьбу «спустить штаны». Впрочем, зайчика грех винить, он-то не в курсе, что за пытки мне заказали.
— Ладно. До пояса раздевайся, горе мое. Штаны можешь оставить.
— Ох, Лада. Если бы не клятва вашей бабушке, давно запер бы вас в покоях от греха подальше. Вплоть до свадьбы.
Илья недовольно покачал головой, покосился на валяющееся на полу одеяло и начал медленно, насколько это вообще было возможно, снимать с себя сюртук, жилет и расстегивать рубаху. Уточнение «до пояса» явно его успокоило и убедило в том, что барышня никаких регламентов нарушать не собирается.
— А почему «горе… мое»? — повторил он едва слышным шепотом, думая, что я не слышу.
— Котик, в смысле зайчик, у нас всего полчаса, — напомнила я нетерпеливо, разминая кисти рук профессиональным упражнением. — Шевелись! Бодрее.
— Вы гостей ожидаете? — приподнял он бровь, а потом почему-то принялся оглядываться по сторонам. Углядел что-то на кресле в углу, вздохнул, прошелся до него и принес мне… тонкий хлыст из тех, с которыми наездники красуются в седле.
Эм… м-да. Ну а что, с другой стороны,