– Что ж ты ничего не говоришь со мною? – сказала баба-яга. – Стоишь как немая!
– Не смела, – отвечала Василиса, – а если позволишь, то мне хотелось бы спросить тебя кой о чем.
– Спрашивай; только не всякий вопрос к добру ведет: много будешь знать, скоро состареешься!
– Я хочу спросить тебя, бабушка, только о том, что видела: когда я шла к тебе, меня обогнал всадник на белом коне, сам белый и в белой одежде: кто он такой?
– Это день мой ясный, – отвечала баба-яга.
– Потом обогнал меня другой всадник на красном коне, сам красный и весь в красном одет; это кто такой?
– Это мое солнышко красное! – отвечала баба-яга.
– А что значит черный всадник, который обогнал меня у самых твоих ворот, бабушка?
– Это ночь моя темная – все мои слуги верные!
Василиса вспомнила о трех парах рук и молчала.
– Что ж ты еще не спрашиваешь? – молвила баба-яга.
– Будет с меня и этого; сама ж ты, бабушка, сказала, что много узнаешь – состареешься.
– Хорошо, – сказала баба-яга, – что ты спрашиваешь только о том, что видала за двором, а не во дворе! Я не люблю, чтоб у меня сор из избы выносили, и слишком любопытных ем! Теперь я тебя спрошу: как успеваешь ты исполнять работу, которую я задаю тебе?
– Мне помогает благословение моей матери, – отвечала Василиса.
– Так вот что! Убирайся же ты от меня, благословенная дочка! Не нужно мне благословенных.
Вытащила она Василису из горницы и вытолкала за ворота, сняла с забора один череп с горящими глазами и, наткнув на палку, отдала ей и сказала:
– Вот тебе огонь для мачехиных дочек, возьми его; они ведь за этим тебя сюда и прислали.
Бегом пустилась домой Василиса при свете черепа, который погас только с наступлением утра, и, наконец, к вечеру другого дня добралась до своего дома. Подходя к воротам, она хотела было бросить череп.
– Верно, дома, – думает себе, – уж больше в огне не нуждаются.
Но вдруг послышался глухой голос из черепа:
– Не бросай меня, неси к мачехе!
Она взглянула на дом мачехи и, не видя ни в одном окне огонька, решилась идти туда с черепом. Впервые встретили ее ласково и рассказали, что с той поры, как она ушла, у них не было в доме огня: сами высечь никак не могли, а который огонь приносили от соседей – тот погасал, как только входили с ним в горницу.
– Авось твой огонь будет держаться! – сказала мачеха.
Внесли череп в горницу; а глаза из черепа так и глядят на мачеху и ее дочерей, так и жгут! Те было прятаться, но куда ни бросятся – глаза всюду за ними так и следят; к утру совсем сожгло их в уголь; одной Василисы не тронуло.
Поутру Василиса зарыла череп в землю, заперла дом на замок, пошла в город и попросилась на житье к одной безродной старушке; живет себе и поджидает отца. Вот как-то говорит она старушке:
– Скучно мне сидеть без дела, бабушка! Сходи купи мне льну самого лучшего; я хоть прясть буду.
Старушка купила льну хорошего; Василиса села за дело, работа так и горит у нее, и пряжа выходит ровная да тонкая, как волосок. Набралось пряжи много; пора бы и за тканье приниматься, да таких бёрд не найдут, чтобы годились на Василисину пряжу; никто не берется и сделать-то. Василиса стала просить свою куколку, та и говорит:
– Принеси-ка мне какое-нибудь старое бёрдо, да старый челнок, да лошадиной гривы; я все тебе смастерю.
Василиса добыла все, что надо, и легла спать, а кукла за ночь приготовила славный стан. К концу зимы и полотно выткано, да такое тонкое, что сквозь иглу вместо нитки продеть можно. Весною полотно выбелили, и Василиса говорит старухе:
– Продай, бабушка, это полотно, а деньги возьми себе.
Старуха взглянула на товар и ахнула:
– Нет, дитятко! Такого полотна, кроме царя, носить некому; понесу во дворец.
Пошла старуха к царским палатам да все мимо окон похаживает. Царь увидал и спросил:
– Что тебе, старушка, надобно?
– Ваше царское величество, – отвечает старуха, – я принесла диковинный товар; никому, окроме тебя, показать не хочу.
Царь приказал впустить к себе старуху и как увидел полотно – вздивовался.
– Что хочешь за него? – спросил царь.
– Ему цены нет, царь-батюшка! Я тебе в дар его принесла.
Поблагодарил царь и отпустил старуху с подарками.
Стали царю из того полотна сорочки шить; вскроили, да нигде не могли найти швеи, которая взялась бы их работать. Долго искали; наконец царь позвал старуху и сказал:
– Умела ты напрясть и соткать такое полотно, умей из него и сорочки сшить.
– Не я, государь, пряла и соткала полотно, – сказала старуха, – это работа приемыша моего – девушки.
– Ну так пусть и сошьет она!
Воротилась старушка домой и рассказала обо всем Василисе.
– Я знала, – говорит ей Василиса, – что эта работа моих рук не минует.
Заперлась в свою горницу, принялась за работу; шила она не покладываючи рук, и скоро дюжина сорочек была готова.
Старуха понесла к царю сорочки, а Василиса умылась, причесалась, оделась и села под окном. Сидит себе и ждет, что будет. Видит: на двор к старухе идет царский слуга; вошел в горницу и говорит:
– Царь-государь хочет видеть искусницу, что работала ему сорочки, и наградить ее из своих царских рук.
Пошла Василиса и явилась пред очи царские. Как увидел царь Василису Прекрасную, так и влюбился в нее без памяти.
– Нет, – говорит он, – красавица моя! Не расстанусь я с тобою; ты будешь моей женою.
Тут взял царь Василису за белые руки, посадил ее подле себя, а там и свадебку сыграли. Скоро воротился и отец Василисы, порадовался об ее судьбе и остался жить при дочери. Старушку Василиса взяла к себе, а куколку по конец жизни своей всегда носила в кармане.
Список литературы
Абазинские народные сказки / сост. Тугов В. Б. М.: Наука, 1985.
Андерсен Г. Х. Сказки и истории. В двух томах. Кишинев: Лумина, 1972.
Арабские народные сказки / сост. Лебедев В. В. М.: Наука, 1990.
Бахтин М. М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура Средневековья и Ренессанса. М.: Художественная литература, 1990.
Берндт Р. М., Берндт К. Х. Мир первых австралийцев. М.: Наука, 1981.
Богатырев П. Г. Верования великоруссов Шенкурского уезда [Архангельской губернии] (из летней экскурсии 1916 года) // Этнографическое обозрение. 1916. Кн. 91/92, № 3/4. С. 42–80.
Богораз В. Г. Чукчи. Часть II. Религия. Л.: Издательство Главсевморпути, 1939.
Братья Гримм. Полное собрание сказок и легенд в одном томе. М.: Альфа книга, 2010.
Великорусские сказки в записях И. А. Худякова. М.-Л.: Наука, 1964.
Великорусские сказки Пермской губернии / сост. Д. К. Зеленин. М.: Правда, 1991.
Виноградова Л. Н., Толстая С. М. Кукла // Этнолингвистический словарь «Славянские древности» под ред. Н. И. Толстого в пяти томах. Том 3. М.: 1995–2012, 2004. С. 27–31.
Всевидящий глаз. Легенды северо-американских индейцев. М.: Прогресс, 1964.
Георгиевский А. Народная демонология // Олонецкий сборник: Материалы для истории, географии, статистики и этнографии. 1902. С. 53–61.
Гесиод. Полное собрание текстов. Поэмы. Фрагменты. М.: Лабиринт, 2001.
Гура А. В. Брак и свадьба в славянской народной культуре: семантика и символика. М.: Индрик, 2012.
Дикманн Х. Сказание и иносказание. Юнгианский анализ волшебных сказок. СПб.: Гуманитарное агентство «Академический проект», 2000.
Дим-Вилле Г. Латентность. Золотые годы детства. Психоаналитическая теория детского развития (на основе взглядов Фрейда, Кляйн и Биона). М.: Издательство Ростислава Бурлаки, 2020.
Добровольский В. Н. Нечистая сила в народных верованиях: по данным Смоленской губернии // Живая старина. 1908. Вып. 1. С. 3–16.
Елеонская Е. Н. Сказка о Василисе Прекрасной и группа однородных с нею сказок // Сказка, заговор и колдовство в России. М.: Индрик, 1994.
Зеленин Д. К. Культ онгонов в Сибири. Пережитки тотемизма в идеологии сибирских народов. М.-Л.: Издательство Академии наук СССР, 1936.
Зеленский В. В. Послесловие // Фон Франц М.-Л. Психология сказки. СПб.: Б. С. К., 2004. С. 347–359.
Итальянские сказки / сост. Котрелев Н. М.: Правда, 1991.
Каблучкова Т. В. Основы аналитической психологии. Архетипический подход. М.: НФ Класс, 2018.
Калевала (серия «Библиотека мировой литературы»). М.: Художественная литература, 1977.
Куликовская Е. Н. Полуперформативные глаголы в русских заговорах: критерии и основания выделения // Рема. Rhema. 2021. № 1.