Дирижабль с чудесами
Дача для Забавы
Глава 01. Съезжай на бабкину дачу
Молодая женщина сидела в кресле, закинув ногу на ногу, и доедала творог из глубокой керамической миски. Осень выдалась теплая. Отопление ещё не включили, но в квартире уже было прохладно, и Забава достала из шкафа свой длинный пушистый розовый халат, закутавшись в него, как в покрывало. А для пущего романтика зажгла свечу и включила инфракрасный обогреватель. Вечер был обычным, тихим, за окном мяукал кот, которого время от времен выгуливал сосед. Она никак не могла взять в толк, зачем он каждый раз вытаскивает бедное животное на улицу, если тот так надрывно кричит, возмущаясь?
Звук ключа в замке не вызвал у нее ничего, кроме легкого раздражения: бывший муж имел дурную привычку заезжать без предупреждения, обычно чтобы проверить счетчики или забрать старые документы. Он вошел не как обычно — шумно топая, сбрасывая ботинки у порога так, чтобы они разлетелись в разные стороны.
Вошел подозрительно тихо.
Вместе бывшие супруги не жили уже пять лет. Но как определить, что Федя натворил дел, Забава ещё помнила, поэтому поднялась и вышла ему навстречу.
Федор стоял в прихожей, не снимая пальто, и смотрел на нее, почти не мигая.
— Здравствуй, Забава, — сказал он, и голос его прозвучал слишком чужеродно в полупустой комнате. — Нам нужно поговорить.
Взрослая женщина. Сорок два года. А внутри всё съёжилось. В последний раз он говорил с ней таким тоном шесть лет назад. Тогда вот точно так же явился тихий и серьёзный и сообщил, что это не может больше продолжаться, что они стали друг другу чужими, живут как соседи и вообще… Только ленивый тогда не сказал ей, что муж кого-то завёл, и ей надо спасать свой брак. Она даже следила за ним, по совету одной из подруг. Но выяснилось, что на стороне у него никого нет. И эта правда оказалась ещё более обидной. Муж просто разлюбил. Они, конечно, пробовали всё исправить, но ровно через год бумаги о разводе уже были у нее на руках.
— Проходи, — пригласила она.
И вернулась в комнату, поставила миску на стол, вытерла губы салфеткой. Жест вышел театральным, будто готовилась к выходу на сцену, а не к разговору с человеком, с которым прожила восемнадцать лет.
Федя вошёл следом. Он не стал долго мяться.
— Так больше продолжаться не может, — сказал он.
Забава с трудом заставила себя не рассмеяться истерически. Ей было странно слышать эту фразу шесть лет спустя. Под ложечкой засосало. Казалось, причинить боль муж уже не мог, но то, как он себя вёл, наводило на мысль: способ всё же отыскался.
— В общем, не будем тянуть кота за хвост, — решился он. — Тебе нужно съехать из квартиры.
В этот момент Забаве стало не до забав.
— Что значит съехать?
Она огляделась, будто впервые видела эти стены, эту мебель, эти занавески, которые выбирала когда-то, будучи здесь хозяйкой, а не постоялицей. Пять лет. Пять лет она здесь жила после развода. Так они договорились: пока дочь не подрастёт. Но Оксана уже второй год училась в другом городе и жила там в общежитии. Иллюзия удобной привычной жизни рассыпалась, обнажив сухую, неприглядную правду.
— Я бы не стал поднимать эту тему, пока дочь не закончит или не выйдет замуж, но больше не могу жить у родителей, — объяснял Федя. — Полгода назад я встретил женщину…
В этот момент Забава почувствовала, будто острый кинжал вонзился прямо в самое сердце. Она-то до сих пор даже не думала о других мужчинах, даже не смотрела в их сторону. Ей почему-то казалось, что несмотря на развод, Федя вечно будет где-то рядом, всегда готовый прийти на помощь, если потёк кран на кухне. Или даже явиться с бутылочкой красного и посидеть за столом по-дружески. Отчего-то она думала, будто это означает, что он ещё перебесится. Не первый же, кто решил ворваться в новую жизнь после сорока. Он даже по классике пошёл учиться водить мотоцикл, но, к вящей радости Забавы, бросил эту опасную затею.
— Я не говорил тебе. Вообще никому не говорил, чтоб не сглазить. Но похоже у нас всё серьёзно. На весну планируем свадьбу.
Забава пожалела, что не села обратно в кресло, и тут же исправила этот момент.
— Просто моей Любе всего тридцать пять. Детей нет, она хочет ещё успеть родить. Нам квартира будет нужна. Сама понимаешь, не потащу же я беременную жену к родителям или на съём. Ей ведь захочется гнездо обустроить, — объяснялся он в то время, как бывшая супруга только хлопала глазами, не понимая, взаправду ли с ней происходит этот сюр.
— Подожди, — наконец нашлась она. — А как же Оксана?
— В прошлом году она даже на каникулы не приезжала. У неё там своя жизнь. Она взрослая женщина.
— Ей девятнадцать, Федя!
— Вот именно. В свои девятнадцать ты уже была замужем.
— И куда это меня привело? — в отчаянье спросила Забава.
Воздух в комнате вдруг стал густым и вязким, как сироп.
— Я тебя не тороплю. Дня три на сборы у тебя есть. Если нужно помочь с переездом — ты только скажи…
— Федя, ты в своём ли уме? — выдавила она, и собственный голос показался ей мышиным писком. — Куда мне ехать? У меня ничего нет!
Он выслушал ее, на лице не дрогнула ни одна мышца. Не было там ни злобы, ни ненависти. Была лишь холодная, законченная уверенность человека, который принял решение и теперь просто озвучивает его.
— Ты взрослая женщина, старше Оксаны в два раза. Если уж она умудряется решать свои проблемы самостоятельно…, — произнес он ровно, будто заученной фразой. — Съезжай к себе на дачу. Дом утеплили, баня есть. Живи там.
Дача… Старый щитовой домик в садоводстве, который они когда-то построили на месте старого, полученного за трудовые заслуги ещё её бабушкой. Федя действительно утеплил его, поставил печку, сложил баньку. Но там не было воды. Забава собиралась провести водопровод, но всё время не хватало то денег, то времени, то сил. Это была ее территория, ее «потом», ее отложенная на неопределенный срок жизнь.
В голове встрепенулся и затикал, отсчитывая минуты, часовой механизм. Она так привыкла плыть по течению. Доходов от написания дипломных работ и репетиторства по русскому языку хватало на скромную, но безбедную жизнь. Иногда, когда совсем прижимало, бралась за рерайт на заказ. Сейчас