Войско противника перекрывает все доступы в долину, и мы лишаемся поставок продовольствия. Но тут на помощь приходят принц Гург и королева Гредия. Даже эльфийский стрелок не способен сбить летящего на большой высоте дракона, так что голод нам не грозит. Кроме того, драконы привозят в замок смельчаков, желающих пополнить наш Легион Бессмертных, и на обратном пути поливают огнем расположение противника. К сожалению, огневая мощь нетренированных драконов не столь велика, как многие привыкли думать. Два-три выброса пламени утомляют даже королеву, а Гурга хватает всего на один. Нам остается только жалеть, что ни один боевой дракон не удостоился кисти Серебряной леди. И все же их демарши дают свои результаты. Выбирая каждый раз разные участки для атаки, драконы пополняют нашу темницу еще двумя десятками защищенных эльфов-предателей.
Остальными занимаются оборотни. Каждую ночь стремительными тенями они покидают замок для того, чтобы собирать свою кровавую жатву. Звериное чутье безошибочно выводит их на эльфов.
Вот только Энгиона никто достать так и не может. Маги посменно дежурят у его портрета в надежде, что хоть кому-то повезет, оборотни делают ставки и заключают пари.
А у меня все чаще закрадывается подозрение, что среди нас не найдется достаточно сильного мага, чтобы пробить его защиту.
Энгион словно издевается над нами. Каждый вечер в одно и то же время он появляется в начале тополиной аллеи. Всегда один, без сопровождения. Он останавливается на расстоянии недосягаемом для выброса драконьего пламени. Эльфийские стрелы его, к сожалению, не берут. Мы уже проверяли. Некоторое время он созерцает Библиотеку, а потом разворачивается и уходит. Только если в небе кружит кто-то из драконов, он отказывается от своего вечернего променада.
Не знаю, сколько пройдет времени прежде, чем бессмертный гарнизон Библиотеки станет достаточно большим, чтобы мы смогли прорвать осаду. Ведь и противник не сидит без дела. Каждый день подтягиваются новые отряды одурманенных людей. На сегодняшний день их уже больше двадцати тысяч. И хотя людская армия не способна к магии, в бою колдовство эльфа превращает несчастных в берсерков.
Я стою у окна, не зрением, а чутьем угадывая движение исчезающих в ночи оборотней. Они снова уходят на охоту. Если повезет, сегодня еще на десяток защищенных эльфов станет меньше. А завтра в лагере неприятеля станет еще больше людей.
Пора закругляться с этими невеселыми мыслями и идти спать. Я совсем уже было собираюсь направиться в спальню, но тут мое внимание привлекает топот ног в коридоре. Прежде, чем я успеваю осознать, что что-то случилось, дверь распахивается и в комнату врывается Канталиэль.
- Смотритель Гектор!
- Кант?! Что случилось?! И где твой брат?! – до меня только сейчас доходит, что близнецы дежурят сегодня у портрета Энгиона.
- Зеркало! – с трудом выдыхает запыхавшийся эльф. - Зеркало помутнело!
Уже на бегу я начинаю осознавать масштабы разразившейся катастрофы. Если Энгион добрался до Серебряной леди, нам конец. Утром они пойдут на штурм. Двадцать тысяч против двух. Нам не выстоять. Мы больше не бессмертны.
- Что с портретами, - спрашиваю я у бегущего следом эльфа.
- Ничего.
- Как ничего?
- Совершенно ничего не изменилось.
Что ж, это не деревья. Портреты могут и остаться, вот только магию свою со смертью создавшей их волшебницы они потеряют.
В вернисажном коридоре в полной тишине толпится народ. Я проталкиваюсь к зеркалу, на ходу отдавая приказания.
- Оборотней вернуть немедленно. Всех, кого успеете. Но портреты предателей по-прежнему стеречь. Всем дежурным магам вернуться по местам.
Меня слушаются. Я не военачальник и не командир, но во всем, что касается магии Библиотеки, наше воинство подчиняется мне безоговорочно.
Наконец я протискиваюсь к стене. Зеркало не помутнело. Оно пошло мелкими трещинами, но не рассыпалось. И оно не исчезло. А здесь, в этом странном месте, которое я считаю своим домом, действуют определенные законы. Если магия заканчивается, ее носитель исчезает. Как двери в лавки. Я не знаю, что случилось с Серебряной леди иного мира, но она жива, ее магия продолжает действовать. Я почти уверен в этом. Вот только мне почему-то кажется, что новых портретов мы уже не увидим.
А пока остается только ждать.
В коридор вбегают оборотни, Грэм впереди.
- Гектор! Она жива?!
- Надеюсь, что да. Все вернулись?
- Нет, передовые отряды догнать не смогли.
- Тогда подождем.
Ожидание тянется бесконечно. Раньше я никогда не задумывался над тем, сколько времени нужно оборотню, чтобы выследить и убить эльфа. И не погибнуть самому. Или погибнуть.
Остальные, похоже, думают о том же.
- Кто-то уже должен начать, - шепчет Грэм.
Несколько оборотней кивают. Мы продолжаем ждать.
И тут из дальнего конца вернисажа раздается крик. В нем смешиваются торжество и ликование. А спустя пару минут к нам, таща на плечах обездвиженного стасисом эльфа, подбегают двое дежурных магов.
- В темницу его! – приказываю я и чувствую, как что-то отпускает в груди.
Вздох облегчения проносится по коридору. Энгиону не удалось убить Серебряную леди. Ее магия продолжает действовать.
Я стою на крепостной стене в ожидании Энгиона. За последние три недели это стало своеобразным ритуалом. Я жду, когда он появится в конце тополиной аллеи, чтобы несколько минут смотреть ему в глаза.
Первые дней пять после того, как треснуло зеркало, он не появлялся вовсе. Мы уже начали надеяться, что Серебряной леди удалось самой с ним справиться, но потом он пришел. Все-таки эльфийка из другого мира оказалась достаточно зубастой. Рука Энгиона на перевязи. Похоже, он совсем не может пошевелить ей. И тем не менее, его ежедневные визиты призваны продемонстрировать, что он все еще дееспособен и не отказывается от своих планов.
Вот только чего он ждет? Знает ли Энгион, что наш гарнизон больше не пополняется? Если так, то почему не идет на штурм? Надеюсь, амулеты, созданные Ренатой, все еще остаются нашей тайной. И все же, стены замка мы отдадим. Единственный наш шанс защитить Библиотеку – это драться в ее достаточно ограниченных помещениях. Противников слишком много, на открытом пространстве нам с