— Ну потом-то мы ей все объяснили.
Из-за угла ратуши вышла невеста Джима. Свадебное платье ей ужасно идет. Золотистое, обтягивающее фигурку, все будто бы в чешуе.
— Это самое главное. Ты тут подождешь?
— Нет уж, я пойду следом за вами, чтобы проследить за Джимом, он такой невнимательный! А потом мы все вместе отправимся домой, так?
— Угу, — кивнула я.
Представляю, как это будет смотреться со стороны. Впрочем, нет, не представляю.
Двери ратуши наконец открылись, мужья взяли меня с обеих сторон под руки и, одинаково хромая, повели к алтарю. Дети хватают меня за подол платья, Жоли пытается их утихомирить. Звонкий голос полуорчанки отражается в стенах ратуши.
Джим призвал книгу судеб, она легла поверх алтаря и сразу распахнулась на нужной странице. Я взяла перо и осторожно вычеркнула имя герцога. Все, теперь его нет в составе моей семьи, и никто больше не стоит между мною и Димой. Джим теперь только мой друг. Перо можно положить обратно и никогда больше я не вспомню о нем, разве что овдовею. Но и тогда предпочту остаться одна.
Джим взял в руку перо, прочертив прямую линию. Начертил ниже имена всех моих детей, обвел их в кружок и выпустил из него стрелку к своему имени, а поверх нее написал "Считать отцом".
— Это как? — напрягся Дима.
— Я дал титул моим детям, они зовут меня папой, я их воспитывал. Эти дети были моими, моими и останутся.
— Жоли будет против, мне кажется, — осторожно заметила я.
— Нисколько, — весело ответила девушка, — Мы сразу так и договорились. Разве можно бросать малышей? Меня вот бросили и что из-за этого из меня росло? Нет уж, чем больше отцов у детей, тем лучше.
— Из вас, Жоли, выросло настоящее чудо, — я улыбнулась девице.
Как я счастлива, что все складывается именно так. Мои дети не окажутся брошенными. Джима они и вправду считают отцом. Дима, надеюсь, не обидится.
— Это выгодно, я не возражаю, — после недолгих раздумий заключил олигарх, — Но Элли теперь только моя жена и ничья больше!
— Естественно, — прошла к алтарю орчанка, перевернула страницу, — Где тут писать? Я просто в первый раз выхожу замуж.
— И в последний! — с нажимом произнес герцог, — Я тебе сейчас все покажу.
— Не будем мешать, — обрадовался Дима и вздохнул с явным облегчением, — Дети, идемте на улицу. Супруга?
— Пойдём. Нужно еду на праздничный ужин заказать. Мы ждём гостей, Жоли?
— Нет, свадьба — дело семейное. С моими друзьями мы отпразднуем это событие позже. В нашем с Джимом замке, если привидения утихомирятся.
Глава 56
Дмитрий Ярве
В лавке шум, гам и яростные крики. Я спасаюсь напротив в тихом и уютном кафе. Его хозяйка делает ставки на то, сколько гномов переживет этот день.
— Как хорошо-то, что связь здесь не добивает, — я опустил на столик дубовую кружку с остатками имбирного эля. Чудесный напиток, здешний эль не содержит ни капли спиртного, пахнет приятно, и на душе от него так хорошо! Благостно даже.
— Это, вы, о чем? — хозяйка лавки водрузила передо мной горку колбасок во весьма вместительной миске. Кругленькие такие, сочные. Эля что ли ещё взять? На полыни...
— Да, так, ни о чем. Привык к тому, что всегда имею связь с супругой в родном, техническом мире.
— Ну, здесь-то по проще. Жена вас учует и так!
— То есть?!
— Брачные узы дают знать, где муж. Иначе никак. В Лорелин самые верные законы. Мало ли, что может учудить мужчина? Тем паче, такой как вы. Это я, к примеру, взяла.
— Какой такой? — я подавился куском колбасы, закашлялся. Но дама подала мне стакан воды. Уверен и за него потом золотой высчитает.
— Ну, такой. Красивый, молодой, знатный, с золотом, обаятельный, — я рискнул улыбнуться и скромно поблагодарить. Дама продолжила, — Вы ж все укушенные в одно место ядовитой гадюкой. Бежите все, опаздываете. А куда? Спроси вас, и сами не ответите. Золота много, дел в жизни хватает и так, но времени на главное у вас, вроде как, и нет. Ни на детей собственных его не хватает, ни на жену. Вы ж один у нее, как я по ауре вижу. Было б двое, все проще. Может, второго ей завести? Мужа-то? Ну, чтоб в ласке отказа не знать. Ведьмы из Лорелин все могут. Захочет, и с десяток мужей завести сможет. Охочих на красивую жену, да при своем деле, еще и с такими детьми, много, — мегера даже головой покачала. Видимо, чтоб остатки яда из ее характера вышли.
— Угу-м.
Из лавки жены выскочили гномы, потрясая кудлатыми бородами. Следом за ними Элька с диким воплем воинственого индейца времен их завоевания. Я покрепче вжал голову в плечи. И так ясно, чем дело кончится. Меня по ходу сегодня убьют. Мама расстроится, подумал я с тоской. Она ведь до сих пор не знает, что у нее есть внуки. И круиз пропадёт. Я забронировал места для всей нашей буйной семейки. И для Джима, и для Жоли, и для... Ой! Сюда побежала. Ну, все, можно начинать прятаться. Куда только? Под столик я точно не умещусь. Может, в кладовую? Так все равно выковыряет, еще и посмешищем стану. Нет, бежать бесполезно. Принять покаянный вид? Не обучен. Видал, я конечно, как провинившиеся мужья встают на колени посреди людного… Тьфу! общественного места, но сам к такому повороту судьбы я не готов. Уж лучше колбаски съем еще ломтик. Перед публичным скандалом и лишением меня всех прав тут, в этом мире.
Вбежала, осматривается по сторонам, выдохнула вроде. Даже прядь медных волос за ухо заправила. Ну? Я потупил глаза в тарелку. Не вижу ничего, не слышу, ем я. Весь поглощен едой. Совсем увлечен. Даже то, как сделала реверанс хозяйка корчмы, я не заметил. Очень вкусная, знаете ли, колбаса, только б ею не подавиьтся. Внезапно моей шеи коснулась рука. Придушить собирается меня жёнушка или обнять, пойди и догадайся! Продолжаю есть и молчать! А что если, она меня приревнует?
— Изыди, нечисть! Я женат на лучшей девушке во всех мирах!
— Дима, я тебя ненавижу, — проворковал безмерно ласковый голос, — ну зачем же ты так?
— Элечка, это ты, моя любимая?
— Я, кто же еще? Кроме меня и русалок к тебе никто подойти не посмеет. Но мавочки сразу утопят, попались им только на пути