— Не бойся, они сейчас упадут. Так надо, я их отпущу живыми, как и гласит договор.
Фигурки удаляющихся от меня юношей замедлились, остановились и осели на холодные камни.
— Они спят, можешь подойти попрощаться, если сочтешь нужным. Им оденут пояса и вернут мечи. Проверь, чтобы все было так, как принято у вас.
— Хорошо, но зачем?
— Я вложу в их головы другие воспоминания, им незачем знать, что происходило на самом деле. Ваши церковники, ваш князь не простят плена. Зачем портить судьбы? Им будет помниться бой, исполненный отваги и доблести. Ты в нем погиб, подло сброшенный вниз моею рукой, они уцелели, отбивая атаки одну за другой. Так будет лучше. Идем, времени мало, я и так потратил на них магию нашего места. Брать ее еще раз будет слишком расточительно.
Подлетел к своим. Лежат гурьбой, будто уснувшие в своих играх ангелы, разбросав светлые кудри, выбившиеся из косиц по плечам. Жилки бьются на шеях у всех. Мечи, пояса, все прикрепляют им согласно устава. У каждого меч оказался на своем поясе. Они вернуться домой, моя совесть командира будет чиста.
— Все верно? Ты успел попрощаться?
— Да.
— Отступаем! — неожиданно громко разлетелся голос командира. Юноши чуть завозились. Почти бегом возвращаюсь на вражеский берег, чтоб оказаться сокрытым наползшим туманом.
Замер по молчаливой команде и обернулся, следуя жесту. Возятся, не быстро поднимаются на ноги. Все как один опрометью бросились к невысокой ограде моста. Замерли, что-то друг дружке сказали, отсюда не разберу что, и побрели в сторону нашего берега, хлопая несмело и громко друг друга по узким плечам.
— Княжич выполнил договор. Пора возвращаться.
— Я благодарен. У нас не было шанса на прорыв.
— Ты только теперь это понял? Занятно. Пока в нашем княжестве есть хоть капля магии в источнике, в него не совершить прорыв.
— А если она исчезнет?
— Тогда только богам известно будущее. Но ты не дашь иссякнуть источнику. Ты, иные жертвы и твоя двуликая госпожа возродят былую силу источника. Такова судьба.
— А если б я не вышел тогда на мост, не привел отряд?
— Вышел бы. Книга судеб так сказала, а мы лишь помогли исполниться предначертанному.
— Почему именно я был так необходим?
— Нужен был красивый достойный воин из вашего княжества. А ты никогда не ставил мундир выше чести. Это упростило наш выбор.
— Откуда вам это известно? Ведь ваши люди никогда не переходили переправы. Ни разу за последние пять веков.
— Ведут и другие тропки-дорожки, — он перешел на глубокий бас. Сын мой, пути ног монаха неначертаемы даже во хмелю веков.
— Монах Дрей??! Но как? И зачем?
— Узнал? Молодец. Княжич распоряжается моим долгом. Когда отдан разумный приказ, выполнить его не так уж и сложно. Личина монаха-отшельника дает доступ ко многим тайнам и сокрытым истинным знаниям о делах, творимых в том княжестве. Идем, нас всех ждет славный ужин. Отпразднуем мою свадьбу.
На подходе к замку туман отступил, и в тени старого клена обнаружился княжич. И без того хищные черты лица обострились еще больше с того рокового для меня вечера у колодца. Короткий кивок в мою сторону вздернутым подбородком.
— Не задурил?
— Все прошло как надо, я подпустил его к пленникам напоследок.
— Это радует, значит, защита цела. Зря опасался. Молодец, Тревор.
Я не нашелся, что сказать на неуместную похвалу и был удостоен жесткой ухмылки поджатых в тонкую линию губ двуликого.
— В следующий раз выдай ему подобающую одежду. Ни к чему использовать форменный плащ.
— Я побоялся испортить дорогие ткани.
— Не бойся, расход по нему беру на себя я. Одежды пошито достаточно. Береги его. Времени добыть другую жертву у нас нет. Осталось всего ничего — два оборота солнца. Да и неизвестно еще, примет ли другую жертву источник.
Страшно, пути назад больше нет, а что ждет впереди тоже не ясно. Парнишки выскочили из западни, в которую я их завел, это развязало мне руки. Теперь стоит подумать и о себе, раз заложников в княжестве больше нет. Да и тело мое окрепло, путь не кажется больше долгим, а ногам куда легче ступать.
Глава 6
Виктор
Назваться своим настоящим именем, безусловно, было довольно глупо. Но других зацепок у нее нет, и не будет, машина и та арендована на чужой паспорт. Странный заказчик, я бы даже сказал, чудной. И цилиндр этот, и трость, и крошечная собачка с вытаращенными глазищами на поводке, от которой за две версты несет виски. Шерсть он ей протирал, что ли, чтобы росла не вот такими клоками.
Да и объект охраны, прямо скажем, не внушает доверия, зачем такую девушку охранять, от кого? Или это проба пера перед серьезным заказом? Решили присмотреться ко мне? Все может быть, платят с лихвой и наличными — я готов выполнять любую работу. Времени, правда, мало, может и не хватить, но думаю, справлюсь. Гонорар того стоит, да и все накладные расходы он покрывает. Хоть поужинаю сегодня по-человечески, а не сосисками.
Итак, имя она мое знает. Первый пункт из требований заказчика-сумасброда выполнен. Вторым пунктом значится — очаровать и приучить к себе. Сейчас дождусь это лохматое рыжее чудо и повезу в ресторан. Столик уже заказан с видом на яркий закат, помоечных чаек, с фламинго в нашем климате не сложилось, цветущие кусты и белопарусные яхты. Мимоходом стоит намекнуть, что одна из них принадлежит, якобы, мне.
Старик особенно предупреждал, чтоб я был осторожен с "конкурентами", смешной. Таких девушек — тьма, Милена не фотомодель, одета весьма прилично согласно моде для офисных девушек. Женихов, любовников и прочей суеты вокруг нее нет. Справки я навел. Даже репутация ее кристально чиста. Может быть, в этом загвоздка? Слишком уж все просто: родилась, отучилась, переехала к нам сюда с Урала, устроилась на работу. Слишком гладко. Впрочем, не мое дело. Мое дело втереться в доверие, насколько это возможно в рамках одного вечера. Как долго она еще проторчит на работе? У нас не так много времени, рыжая. О, легка на помине. Выходит из своего офиса «цок-цок» каблучками, мозоли у нее там, что ли, уж больно неровно идет, да и оглядывается на дверь как будто бы сотворила что-то. Взглянул на себя в зеркало дальнего вида, расстегнул ворот рубашки, натянул улыбку попроще и подхватил огромный букет каких-то моднявых цветов. Не пахнут, но выглядят как с рекламы. Создал в голове образ долгожданного отпуска, отрепетировал улыбку повторно, теперь уже