Я кивнула. Вот, вроде бы Тимур все правильно говорил, но… Но я слышала это так, словно то, что между нами — временно. Словно я до сих пор одна с Анечкой, а он… Не планирует никакого продолжения, не планирует ничего серьезного со мной. С нами. Вспомнила слова бывшей свекрови, мамы. Свои собственный сомнения в том, что такое возможно, что может такому как Тимур быть нужна, по-настоящему нужна такая, как я, да еще с ребенком, в долговременном и серьезном качестве — жены, снова охватили меня.
Он нас в горы везет. Мы одни будем в домике. Без каких-то намеков, но они и не нужны. Все взрослые, все и так понятно, что может быть, если я соглашаюсь на такой викенд. И это нормально. Мы взрослые, свободные, нравимся друг-другу, что очевидно. А еще он меня спас — не много не мало. Это закономерно и предсказуемо. И, представляя себя с ним в постели, я понимала, что хотела бы этого, но… Как любимая женщина хотела бы, как в перспективе жена, часть семьи, а не просто… Не просто временная женщина, с которой ничего не планируешь.
— Ма-а-ш? Ну, чего ты? Гадостей тебе наговорила, да?
— Нет, — я выдавила из себя улыбку, — Все… Все хорошо, правда.
— Смотри мне.
Вскоре Аню укачала дорога и я перебралась на переднее. И сразу же рука Тимура накрыла мою. Холодную, слегка подрагивающую от нервов. Согрела своим теплом. А потом он вдруг поднес ее к губам и поцеловал. Мне впервые в жизни целовали руку. И это было так… Трепетно, романтично, со смыслом. Не знаю… Я боялась радоваться, верить… Боялась.
Глава 30
Домик был сказочный. Построенный из срубов и с красной шиферной крышей он был как из позапрошлого века снаружи и полностью современным внутри. В интерьер в национальном стиле эргономично вписывалась новая техника, все было максимально технологичным и удобным.
По приезду, уставшие до предела, мы завалились спать. Мы с Анечкой, для которой была подготовлена классная детская кроватка, конечно же, в отдельной комнате. Я спала, как младенец. Даже без снов.
Усталость, свежий воздух, особый покой от присутствия Тимура рядом. Хоть меня то и дело качало в разные стороны — от “все у нас будет хорошо” до “это не на долго”, рядом с ним это было намного менее чувствительно, чем в одиночестве.
Утром в субботу я проснулась от запаха кофе. Открыв глаза увидела небольшой деревянный поднос-столик, на котором стояла чашка латте, стакан воды и тарелочка с парой бутербродов. Один был с авокадо, а другой с лососем.
Подняв голову, увидела Тимура. Одетый в стильные треники и футболку, с влажными после душа волосами, он выглядел таким… Домашним, уютным и красивым, что дух захватывало.
— Доброе утро, — прошептал он. — Вот, принес тебе завтрак, надеюсь угадал. Как раз успеешь, пока Анютка спит.
Мне в жизни не приносили в постель завтрак. Цветы бывали, да, но чтоб именно завтрак. Почему-то захотелось плакать. Хорошо что Тимур, еще раз улыбнувшись вышел. Представляю, какая я “красотка” с утра, а уже если еще и рыдать начну, так вообще.
Даже простая вода была какой-то по-особенному вкусной, а уж кофе и бутерброды… Неторопливо я наслаждалась каждым маленьким кусочком, который отправляла в рот. Кайфовала от вкуса и от ощущения заботы о себе.
К счастью, хватило ума не слишком-то расслабляться и поскорее отправиться в душ. Скоро Аня проснется и тогда времени привести себя в порядок уже не останется.
Ой, мамочки… Вчерашняя тушь превратила меня в енота, глаза отекшие из-за того, что я ее не смыла, на голове гнездо. Представляю, как Тимур был “восхищен” моим внешним видом.
Ванных в домике две. В каждой душевая кабинка, ванна, умывальник, большое зеркало. На полках белоснежные, пахнущие классным стиральным порошком мягкие полотенца и халаты.
Быстренько забравшись в душевую кабинку, я первым делом смыла тушь, а потом принялась за волосы. Шампунь, ополаскиватель… Дальше контрастный душ, чтоб поскорее взбодриться окончательно и разогнать отеки.
Когда чистила зубы, с радостью отметила, что лицо выглядит уже намного лучше. А уж когда быстренько выровняла волосы с помощью щетки и фена, так вообще. Вот, правду говорят, если сделать укладку, то иногда можно и не краситься. Но я все же коснулась тушью ресниц и карандашом бровей после того, как нанесла увлажняющий крем на лицо.
Надела спортивный костюм. Он темно-серый и состоял из штанов и худи-оверсайз. В нем я выглядела стройнее и изящнее, чем на самом деле из-за фасона. Когда вышла, сразу услышала голоса. Низкий и хрипловатый голос Тимура и звонкий — Анечкин. Когда зашла в спальню, увидела, что они сидят на полу и играют с парой разноцветных плюшевых котиков.
— О, привет! — сказал Тимур, — Она проснулась и я ее тут переодел и занял немного, ты не против?
Из-за комка, подкатившего к горлу, я смогла лишь качнуть головой. Данила никогда ее не переодевал. И уж точно не менял подгузники. А вот Тимур…
Мысленно я шикнула на себя. Какого черта, Маша, ты сравниваешь их, омрачая такие моменты воспоминаниями о том, кто их не стоит.
— Посмотри, все правильно?
Сев рядом с ними на пол, я поцеловала дочку… Проверила одежки, подгузник.
— Да. Спасибо большое, Тимур.
— Мне нетрудно. И даже интересно, — сказал он. — Ну, идем, там вроде бы уже принесли для нее завтрак и нам кофе. Давай еще по чашке, м?
— С удовольствием.
Мы зашли в столовую. Она была просторной, с большим столом и мягкими креслами по центру. На белоснежной скатерти уже стояли чашки с кофе, несколько десертов на выбор и картофельное пюре с курицей и брокколи для Анечки. Посадив ее в детский стульчик, я принялась ее кормить из ложки.
— А вы классно смотритесь, — сказал Тимур.
Повернув голову, я увидела, что он пристально наблюдает. И обычно суровый либо просто спокойный и уверенный взгляд карих глаз сейчас светился теплотой и еще чем-то щемящим и уязвимым, что находило отклик в моей душе.
Анюта наотрез отказалась дальше есть и захотела исследовать территорию.
— Ты перекуси, а я с ней погуляю, — сказал Тимур.
— Да я в принципе не особо хочу есть, ведь позавтракала…
— Хотя бы попробуй, блинчики с кленовым сиропом просто объедение, — настоял Тимур. — Анютка, а хочешь, я тебе кролика покажу?
— Кйолика?
— Аха. Он вот так делает, — Тимур стал смешно водить губами.
— Хацю.
— Давай тогда ручку, а мама