— Я так чертовски скучал по тебе, — сказал я между поцелуями по её шее, по коже груди, чуть выглядывающей из-под ткани.
— Ривер, — простонала она, крепко запуская руки в мои волосы, пробираясь к тому месту, где они были собраны. Я никогда не слышал более прекрасного звука. — Я не могу думать.
— Хорошо, — сказал я ей, проводя рукой под её платьем, лаская бедро. — Я позволял тебе слишком много думать, и вот к чему это нас привело. С этого момента — не головой, а сердцем.
Её ладонь легла мне на грудь. — А что говорит твоё сердце?
Я улыбнулся, чувствуя, как счастье прорывается наружу, такое, какое и я не думал уже испытать. — Что я буду любить тебя до дня своей смерти.
— Хорошо, — ответила она. — А теперь тебе лучше поторопиться. У тебя, может, час, прежде чем Адди вернётся.
— Добро пожаловать в жизнь с ребёнком, — усмехнулся я, целуя её, пока мои пальцы скользнули под её трусики. — Я не мылся.
— Мне плевать, — сказала она, стянув с меня рубашку, а затем ахнула, когда я раздвинул её складки и провёл пальцами от влажного входа к её клитору. — Просто не останавливайся.
— И в мыслях не было, — пообещал я. — Ты всё, о чём я думал с тех пор, как уехал из Аляски. — Я стянул с неё трусики, сбросил свои шорты, подтянул её к краю столешницы, сосредоточившись на том, чтобы войти в нее, трахнуть её так, чтобы она больше не могла даже подумать о том, чтобы уйти от меня, а потом заняться с ней любовью, пока она не согласится выйти за меня замуж. — Чёрт. Презервативы наверху.
— Я на противозачаточных, — выдохнула она, вновь прижимая свои губы к моим. — Сейчас, Ривер.
Подняв её платье до талии, я провёл членом по киске, а затем вошёл в неё.
Святое. Дерьмо.
— Я не выдумал это, — сказал я ей в губы между поцелуями. — Мы и правда так хороши вместе.
Она двинула бёдрами мне навстречу, уперевшись пятками в мою поясницу. Я застонал и перестал пытаться говорить. Я позволил телу сказать за меня всё, что хотел. Каждый толчок был моей клятвой в любви, каждый поцелуй мольбой, чтобы она никогда больше не уходила.
Каждый её вздох говорил о том, как сильно она скучала. Каждый след от её ногтей — о том, что она так же жаждала этого, как и я.
Я обхватил её бёдра, притянул ближе, меняя угол, чтобы коснуться там, где знал, что это сведёт её с ума.
— Да, Ривер. Да, — повторяла она моё имя, пока я ласкал её пальцами и целовал, проводя языком по её губам так же, как двигался внутри неё.
Она была словно раскалённая лава, обволакивающая меня, зажигающая во мне пожар, пока я снова и снова входил в неё, не давая ей отдышаться.
Её тело сжалось вокруг меня, крики становились всё громче, дыхание сбилось и задержалось, когда она размякла в моих руках, выгибаясь навстречу. Я был бессилен перед ней — оргазм пронзил меня, разорвав всё, чем я был, и собрав заново в образе единственного мужчины Эйвери.
Это было совершенство.
Она была совершенством.
Наше дыхание было рваным, пока она гладила мои волосы, а я прижимал губы к её шее.
— Вау, — сказала она, напомнив мне о том, как впервые увидела наш дом.
— Это всё, что ты можешь сказать? — спросил я со смехом.
— А у тебя есть что-то получше? — с улыбкой ответила она, когда я отстранился, чтобы взглянуть ей в глаза. Она была так красива — губы распухли от моих поцелуев, волосы растрепались от моих рук.
— Есть.
Она изогнула тонкую бровь.
— Добро пожаловать домой, Эйвери.
Эпилог
Эйвери
2 года спустя
— Полночь. Ты меня понял? — голос Ривера был низким и угрожающим.
— Д-д-да, сэр, — пробормотал парень, стоя в нашей прихожей.
— Мне всё равно, что сегодня вечер выпускного. Мне всё равно, что ты думаешь, будто тебе сегодня повезёт. Если ты коснёшься её, без её явного согласия, твоё тело никогда не найдут.
Парень побледнел, а я, наблюдая за мужем с лестницы, едва сдерживала смех. — Да, сэр, — ответил он уже чуть увереннее.
— У тебя есть презервативы?
— Ч-что? — вытаращился парень.
— Есть? — рявкнул Ривер.
— Н-нет, сэр? — тот занервничал, метаясь глазами, словно искал, кто бы его спас.
— Это потому, что ты не веришь в безопасный секс или потому, что прекрасно понимаешь, что сегодня даже близко к ней не подойдёшь? — резко спросил Ривер.
— Я… э-э… я верю в безопасный секс, просто у меня его ещё не было, — пискнул парень.
— Ещё? — рявкнул Ривер.
— Я не собираюсь начинать сегодня, сэр!
— Правильный ответ. Полночь — и чтобы я тебя больше не видел. Я вырос здесь. Я знаю все места, где можно спрятаться, и знаю, где живут твои родители. Понял?
— Понял, сэр. — Парень выпрямился, и я знала, что это принесло ему чуть больше уважения в глазах Ривера.
— Хорошо. Раз мы понимаем друг друга, Девин.
— Понимаем, — кивнул парень.
— Он уже закончил его пугать? — спросила Адди, спускаясь по лестнице в серебристом платье до колен, в котором моя младшая сестра выглядела словно ангел.
— Думаю, да. Может, стоит его спасти, — предложила я.
— Ты сделала достаточно фотографий?
Я вспомнила о тридцати снимках на камере. — Думаю, да. Пару уже отправила папе, он сказал, что ты выглядишь потрясающе. Нашла сумочку?
— Нашла. — Она обняла меня. — Спасибо.
— Люблю тебя. Будь осторожна. Звони, если что-то понадобится, поняла?
— Поняла, — ответила она.
Потом подошла к своему парню и поцеловала Ривера в щёку: — Вернусь к полуночи, обещаю.
— Ага, — пробормотал он. — Ты куда вероятнее нарушишь комендантский час, чем он.
— Да-да. Люблю тебя, — сказала она и ушла на танцы.
Я подошла к Риверу сзади, пока он смотрел в окно.
— Он открыл ей дверь, — одобрительно заметил он.
Когда они выехали с подъездной дорожки, он притянул меня в свои объятия.
— Она сведёт меня в могилу, клянусь.
— Ты неплохо справляешься с ролью отца, — сказала я, наслаждаясь его объятием. Год брака — а я всё ещё не насытилась этим. Самый длинный медовый месяц на свете.
— Думаешь?
— Да. И я этому рада.
— Ах вот как?
— Ага, учитывая, что