– У нас, знаешь, как бывает: полдня тишина, а потом как повалят. Так что иди, пока есть возможность.
Я поднялась, помыла руки и пошла в приёмную.
– Доброго дня, что вас… – начала говорить, входя в просторную смотровую, и тут же осеклась.
На стуле сидел мужчина… с очень знакомыми ярко-голубыми глазами, которые я почти каждую ночь видела во снах. Он сменил привычную форму на светло-серый классический костюм, его волосы выглядели чуть растрёпанными, а под глазами залегли тёмные круги.
– Доброго дня, Ри.
Он мягко, но устало улыбнулся, как человек, так долго шедший к своей цели и, наконец, добравшийся до неё на последнем дыхании.
Я так и стояла на пороге, просто не зная, что делать. Говорить с ним здесь? Но Марси ведь обязательно услышит и разнесёт информацию по всему госпиталю. Сплетни она любила всей душой и радостно пересказывала их всем желающим. Но даже понимая это, я безумно хотела подойти к Каю, кинуться к нему в объятия.
– Что вас беспокоит? – я шагнула ближе и остановилась в метре от Кайтера.
Не отрывая от меня взгляда, он указал рукой на свою грудную клетку.
– Вот здесь… словно пустота, – проговорил он, внимательно наблюдая за моей реакцией. – Знаете, чувство, будто у меня сердце вырвали и унесли.
– И кто же это сделал? – спросила я, сглотнув, а рука сама собой потянулась к указанному Каем месту.
Я создала диагностирующее плетение, запустила его работу, но руку отнять не смогла, так и стояла, чувствуя пальцами удары упомянутого сердца.
– Девушка, которую я безумно люблю, – ответил Кай. – Она бросила меня. Сбежала в самый разгар беспорядков в городе. Оставила записку на прощанье и попросила её не искать. А я искал. Боялся, что она попала в беду. Перевернул половину страны. И, наверное, сошёл бы с ума от беспокойства, если бы не получил письмо от её отца. Спасибо ему, святой человек.
– Пф, – фыркнула я. – А как же ваш дар находить кого угодно и где угодно?
– Представляете, этот самый дар говорил, что моей Ри нет. Я не смог обнаружить её нигде, никак. Потому и испугался безумно. Даже не представляете, насколько.
Я же только теперь осознала, что он не смог найти меня только потому, что я была в обличии лисицы. А ведь иначе точно бы нашёл.
– Прости, – я виновато опустила взгляд.
Руки Кая осторожно легли на мою талию и мягко притянули ближе. Он прижался щекой к моей груди, медленно выдохнул и смежил веки, а на его губах появилась блаженная улыбка.
– Прощаю, моя Ри, – ответил Кайтер и снова посмотрел на меня. – Но моё сердце пострадало.
– У тебя здоровое сердце, Кай, – ответила я, как раз получив результаты диагностики. – Но ты истощён физически и очень устал. Я настоятельно рекомендую тебе отдых и хорошее питание.
– Нет же, моё сердце нормально бьётся только рядом с тобой. Без тебя оно биться не желает.
– Кай, – я нахмурилась, никак не ожидая от него таких слов.
– Выходи за меня замуж, Ри, – вдруг попросил он мягко и нежно. – Не дай бедолаге погибнуть во цвете лет.
Я не сдержала нервный смешок и обняла его в ответ. Стояла, прижавшись к нему, перебирала отросшие тёмные волосы на затылке и даже не пыталась сдерживать непрошенные слёзы.
– Только хочу предупредить, я уже дважды был женат, причём на одной и тоже женщине, – сказал Кай, чуть отстранившись.
Но тут увидел мои слёзы, поднялся на ноги и снова мягко привлёк к себе.
– Думаешь, боги не вышвырнут нас из храма, если мы явимся в третий раз? – спросила я, шмыгнув носом. Меня переполняли эмоции, и успокоить слезопад никак не получалось.
– Всё возможно, но обязательно стоит попробовать, – ответил он, гладя меня по спине. – Я бы предпочёл проверить прямо сейчас, но твой отец очень просил перенести на завтра. Он обещал всё организовать.
– Фил в своём репертуаре.
Я стёрла мокрые дорожки со щёк и посмотрела на Кая.
– Почему ты приехал только сейчас? – спросила серьёзно. – Это из-за письма Фила о ребёнке?
Взгляд Кая на мгновение застыл, но вдруг стал по-настоящему ошеломлённым. Он смотрел на меня, словно не мог поверить своим ушам, а переспросить не решался.
И тут я поняла: Фил же сказал, что просто написал Каю, и не уточнил, о чём. Я додумала всё сама.
– Скажи, что именно сообщил тебе Филипп? – спросила я, поймав взгляд Кая.
– Что ты снова ударилась в работу и сжигаешь себя каждый день, – ответил он. – Что, если я не приеду в ближайшие дни, то могу уже и не приезжать.
– Вот он… политик, – я не могла не улыбнуться. – Настоящий дипломат.
– Ри, о каком ребёнке ты говорила? – всё же спросил Кай, не удержавшись.
А я вздохнула, взяла его руку и положила на свой живот.
– О нашем. Я вчера узнала. А Фил сказал, что написал тебе.
Кай сглотнул, а в его глазах на мгновение появилась паника. Подумать только, бесстрашный глава особого отдела стражей целой страны испугался перспективы стать отцом?
Но прошла секунда, Кайтер вдруг опустился на колени и прижался лбом к моему животу, да так и замер. А потом снова посмотрел мне в глаза и сказал:
– Я приехал только сейчас, потому что раньше никак не мог, – его голос странно дрожал. – В Ферсии требовалось навести порядок, чтобы ты могла нормально там жить. Я спешил, Ри, делал всё возможное и невозможное. Но теперь я обязательно превращу эту страну в самую безопасную в мире, чтобы моя семья могла жить спокойно и ничего не бояться.
Сказав это, он поднялся на ноги, обнял моё лицо ладонями и поцеловал в губы.
Конечно, я ответила, ведь ждала этого поцелуя так долго, так отчаянно о нём мечтала. Зато теперь чувствовала себя самой счастливой, любимой, защищённой. И больше не сомневалась, что у нас обязательно всё будет хорошо! Теперь уж точно.
А из подсобки за нами наблюдали две самые заядлые сплетницы госпиталя, но меня не интересовали ни они, ни их мысли, ни то, что уже через пять минут о нашем с Кайтером разговоре будут знать все. Это не казалось мне хоть каплю значимым. Ведь мы с Каем снова решили идти по жизни рука об руку, строить нашу семью… и, несмотря ни на что, любили друг друга.
Я не рисовала иллюзий, не тешила себя глупостями, что теперь, по щелчку пальцев, у нас всё непременно будет замечательно. Но за эти долгие недели в разлуке я