Видя работу Юрая, я разворачиваюсь и киваю ему в знак одобрения. Он проходит вперёд меня, занося с собой небольшой поднос с холодным оружием, которое перед этим помыл и наточил, как я люблю.
– Гарри, ты хоть знаешь, во что вляпался? – спрашиваю я его своим спокойным и холодным голосом.
– Н-нет, – заикаясь, отвечает он.
Его глаза расширяются, когда он понимает, кто стоит перед ним.
Выражение моего лица не меняется, но внутренне я ухмыляюсь от предстоящего. Я знаю, что он врёт. А вот то, чего он не знает, так это то, что он подписал себе смертный приговор.
– Видишь ли, я ненавижу лжецов. Ты же не будешь врать мне, Гарри? – Я медленными и размеренными шагами подхожу ближе к нему, снимая с руки перчатки, делая это специально медленнее, чем обычно.
Он, нервно сглатывает, я слышу звук капель и вижу лужу под его стулом.
– Нет, с-сэр.
– Отлично, тогда расскажи мне, что ты пытался найти на моём сервере вчера ночью? – Я стою над ним, смотря на него сверху вниз.
– Н-ничего. Я…я…я случайно. П-простите.
Его заикание и нескрываемый страх будоражат мою кровь.
– Крюк, – протягивая руку к Юраю, прошу у него один из моих любимых ножей.
Рукоятка оказывается в моей голой руке, и я чувствую мгновенный прилив энергии и желания. Лезвие называется «Крюк Потрошитель», тонкая сталь имеет вид крюка на обухе близко к острию. Из-за этого при вынимании ножа причиняется больше боли и страданий, чем при входе её в плоть.
– Я не виноват. Пожалуйста, отпустите меня, – начинает Гарри плакать и умолять.
– Всё могло произойти быстро, Гарри, только вот ты сам выбрал сложный путь.
– Они меня убьют. Я не могу.
– Да, – театрально вздыхаю я. – Ты прав.
Я наклоняю голову ближе к нему.
– Только вот они бы просто тебя убили. А я заставлю умолять тебя о смерти, – и, смотря ему в глаза, втыкаю крюк в его бок, задевая аппендикс.
Комнату заполняет его пронзительный крик. Это музыка для моих ушей, она подстёгивает меня продолжать дальше. Только вот теперь раздаётся не только этот звук. Слова льются из него так же быстро, как и мольбы о смерти.
Я всегда делаю то, что говорю. Жалко, что Гарри не захотел умереть быстро и почти что безболезненно. Жалко только для него.
Глава 7
Афина
Пустота. Она окружает меня, как добрый старый друг, затягивая в свои сети. Я погружаюсь в неё с головой. Моя боль пульсацией отдаётся во всём теле, только вот из-за внутренней пустоты я не обращаю на неё внимания.
Воскресенье я провела в постели с ноутбуком, занимаясь кодом. Я понимала всё, только обычной радости не испытывала – просто делала то, что должна.
В такие моменты мои эмоции отключаются и я как будто работаю в режиме автопилота. Существую, но не живу. Пустота появилась, когда я увидела свою спину. Она была вся исполосована синими следами от кожаного ремня, которым отец рассекал воздух и безжалостно бил меня. Промыв раны под водой, я даже не позаботилась о возможных инфекциях.
Могут ли они меня убить? Могут ли они появиться и в одночасье избавить меня от моего существования? Могут ли они заставить мою израненную душу прекратить кровоточить? Могут ли они склеить по осколкам моё жалкое сердце?
Чувствуя нужду в топливе для тела, я съела утром в понедельник сэндвич. Я не помню, как высидела на парах и направилась на стажировку. Я слышала, что говорил мне мистер Стар, только вот на этот раз его глаза не завораживали меня, его голос не будоражил мои внутренности, а комната не наэлектризовывалась от одного его присутствия.
Он делал глотки янтарной жидкости, и от одного этого вида раньше я могла бы содрогнуться. Только вот сейчас я совсем равнодушным взглядом смотрела на размеренное движение его кадыка при глотании.
Мне слишком быстро стало скучно, и я переключилась на вид из окна. Аркаин был в тумане; своим прозрачным бело-серым одеялом он покрыл здания, оставив непонятную и размытую картинку.
Это было идеальным описанием того, что происходило у меня внутри.
Туман. Густой и беспроглядный. Он безжалостно поглощает безжалостно здания, деревья, людей. Прячет их в своём облаке. Точно так же, как и пустота прячет мои эмоции за пеленой безразличия.
Только вот, когда туман рассеивается, мы видим, что ничего вокруг не изменилось. Это является отличным напоминаем: если мы чего-то не видим, не значит, что этого не существует.
***
Я услышала грохот снизу и проснулась. Выскользнув из кровати, я направилась вниз по лестнице к источнику этого шума. Любопытство быстро сменилось страхом, когда я заметила багровую кровь, маленькими струйками вытекающую из-под приоткрытой двери.
Подняв глаза, первым, что я увидела, была женщина в белом платье, она лежала на кровати, одна её рука свисала вниз. Длинные вертикальные линии тянулись вверх от её запястья.
Дыхание сбилось, сердце начало бешено биться в груди, руки вспотели, и я не могла оторвать глаз от открывшейся мне картины.
Может, она ещё жива?
Маленькими и неуверенными шагами я направилась к телу. Хлюпающий звук соприкосновения моей босой ступни о кровь заполнил комнату и привлёк моё внимание. Страх парализовал меня, и тело оцепенело. Слёзы начали стекать по моему лицу, обжигая кожу щёк.
Почему кровь такая тёмная? Хаос начал порождать панику.
Кровь. Так много крови.
Я резко проснулась и села на кровати. Открытым ртом я ловила воздух, моё сердце билось стаккато. Пот покрывал мою кожу, одежда липла к телу.
Посмотрев на стоящие на тумбочке часы, я увидела, что сегодня уже среда, 2:17. Три дня я пробыла в пустоте. Я знала, чем это может обернуться для меня.
Ведь самое ужасное для меня – это не пустота. Хуже всего снова начать чувствовать после того, как долго ничего не ощущал. Это проявляется как торнадо, уносящее вихрем наверх. Я болтаюсь, но не могу ничего сделать, не могу ничего изменить, не могу ничего контролировать.
Именно это выбивает из колеи, именно это уничтожает меня медленно, именно это заставляет меня захотеть перестать существовать.
Я делаю глубокий вдох и пытаюсь заземлить1 своё тело, как прочитала в одной из статей на тему борьбы с паническими атаками.
Плавно и размеренно дыша, я вспоминаю свою пустоту. Это безопасное и изведанное мной место. Там я чувствую себя увереннее, спокойнее и свободное.
Чувства – это зло, и оно сейчас