– Хм… Понятия не имею.
– Кирилл?
– М?
– Ну, Воронов?
– И я тебя внимательно слушаю, Воронова Алина…
– Зачем ты скупаешь мои платья? Они и так отлично продаются!
После победы в конкурсе начинающих дизайнеров я начала сотрудничать с крупным швейным производством, на базе которого отшивались платья. А летом в планах было открыть свой собственный шоурум.
– Так зачем?
– Сокровище, потому что я самый преданный твой фанат. – Он поцеловал мою взмокшую шею, прокладывая беспорядочную дорожку из поцелуев. – Я жалею, что тогда все-таки сдал билет в Томск, – прошептал Кирилл мне на ушко, убирая слипшиеся пряди с моего лица.
– А я ни о чем не жалею. – Прикоснулась к его носу губами. – Вдруг, если бы мы поженились сразу после школы, у нас бы ничего не вышло? Мы были так молоды…
– Как это не вышло бы? – вопросил мой муж с притворной обидой. – Я ведь сразу понял, что ты будешь от меня рожать.
– И как же ты это понял? – Я, пробравшись пальцами ему в волосы, массировала кожу головы.
– Как-то раз сталкерил за тобой, сидя на дереве. Ты вышла из ванной обнаженной… Вот тогда-то я в полной мере это и прочувствовал! – Отбросив одеяло, муж уставился на меня голодным взглядом.
– Воронов! – я шумно выдохнула. – Я никогда не расхаживала по спальне обнаженной, зная, какой у меня сосед! Не выдумывай!
– Расхаживала-расхаживала… Воронова Алина. Уж я-то теперь в курсе, что скромница ты только на словах! – усмехнувшись, он прижался губами к моим губам.
– Ну, может… разок, – я захихикала ему в рот.
– Да не разок, – вмиг охрипшим голосом. – Я примерно знал, в какое время ты выходишь из ванной, – оглаживая мое обнаженное тело ладонями, – и подглядывал за своей будущей женой.
Мы начали нетерпеливо целоваться. Как подростки. Ей богу.
* * *
Июль
До родов оставалось около трех недель, и сегодня я наконец доехала до «Детского мира», чтобы купить все необходимое для встречи с нашим сыном.
– Подгузники, крем под подгузник, детское мыло… – бубнила себе под нос, сверяясь со списком в телефоне.
– Дим, нужно обязательно купить смесь! Может, эту? Иди найди консультанта! Пусть поможет нам выбрать…
Я на автомате повернула голову и сначала даже замешкалась. Потому что в нескольких метрах от меня глубоко беременная Лиза, стоя под ручку с высоким рыжим парнем, увлеченно выбирала сухие смеси для новорожденных. Пока они меня не засекли, бочком ретировалась в другой отдел.
Как бы я ни относилась к бывшей девушке Кирилла, похвально, что она сохранила ребенка и, судя по всему, воссоединилась с его отцом. Тем самым Кощеевым… Интересно, возьмет ли она его фамилию?
Усмехнувшись, я слегка подпрыгнула, пытаясь дотянуться до присыпки, и ощутила, как резко намокло нижнее белье… Но еще рано. Мы столько всего не успели сделать… Дрожащими руками я набрала номер мужа.
– Кирилл, начинается… Приезжай быстрее!
Эпилог
Десять дней спустя
Артем встретил нас в коридоре и проводил до палаты.
Непривычно было видеть Апостолова не при параде: в спортивном костюме, небритого и с всклокоченными волосами. Я знала, что он, забросив все дела, круглые сутки проводил рядом с отцом в больнице.
– Как он? – тихо, чтобы не разбудить Сашеньку, спящего в переноске, спросил мой муж.
– Уходит, – сухо бросил Артем, отводя покрасневшие глаза. – Хорошо, что вы приехали. Он уже заждался.
Кирилл толкнул дверь в палату, и медсестра поднялась со стула у кровати, поспешив ретироваться. Александр Сергеевич повернул голову и, каких бы титанических усилий ему это ни стоило, встретил нас широкой радушной улыбкой:
– Успели…
Я с трудом узнала его голос – таким слабым и безжизненным он казался.
Усаживаясь на стул рядом с отцом, Кирилл судорожно вздохнул, ненадолго зажмурившись.
– Твой тезка – Александр! Прошу любить и жаловать!
Сашенька как почувствовал, начал ворочаться и смешно поджимать губку.
Хоть наш торопыга появился на свет чуть раньше срока, к счастью, это никак не отразилось на его здоровье. Из торгового центра мы отправились прямиком в роддом, где спустя шесть часов произошла главная встреча в нашей жизни.
Мой Воронов Кирилл сам перерезал пуповину.
– Бать, познакомься с маленьким сержантом! – бережно достав сына из переноски, Кирилл приблизил его к осунувшемуся лицу своего отца.
– Точно сержант… вон какие кулачки… – тяжело дыша, Александр Сергеевич неотрывно смотрел на внука. – Ну что, сержант, живи по совести! Уважай мамку и папку! А генералу пора на покой.
– Бать… – голос Кирилла сорвался.
Я шмыгнула носом, из последних сил стараясь держать себя в руках.
Вряд ли нашему генералу хотелось видеть, как я развожу сырость. Александр Сергеевич был очень сильным человеком и даже последние часы своей жизни проводил с достоинством.
– Я хочу, чтобы у вас была большая семья… – свистящий вдох. – И получилось то, что не получилось у нас с Верой… Маленькому сержанту нужна сестренка. А лучше в комплекте с братом. – Я кивнула, улыбаясь сквозь слезы. – Береги ее, сынок, – Александр Сергеевич адресовал мне взгляд, полный благодарности и любви, а потом так серьезно посмотрел на Кирилла.
– Бать… – передав мне Сашеньку, Кирилл сел на корточки перед кроватью, стиснув бледные дрожащие ладони отца.
– Не вздумай больше меня оплакивать, Кирилл. Тебе и одного раза хватило. Прошу, уважай мою последнюю волю. Я вырастил двух прекрасных сыновей. Я дождался своего внука. Я ухожу счастливым. Пора. Мне очень ее не хватает…
Внезапно на прикроватной тумбочке ожил телефон. Из динамика полился бодрый голос Николая Носкова – как-то Кирилл упоминал, что это один из любимых исполнителей его отца.
Среди подлости и предательства
И суда на расправу скорого
Есть приятное обстоятельство…
Я люблю тебя – это здорово…
Это здорово… это здорово…
– И я вас люблю.
КОНЕЦ