Кто бы мог подумать, что главным их помощником окажется сторож. Не психологи, не директор, не даже главврач — сторож! Хорошо, всё-таки, что в детдом, на поиски ответов, поехал муж, не она. Решимости ей, конечно, не занимать, но вот этой Серёжиной чуйки… Послушать ребёнка — и потребовать, чтобы его, Серёжу, отвели в медблок, вместо Нининой спальни! Да, для такого им надо родиться.
«Родиться Серёжей» — улыбнулась Камилла, — «И суметь дожить до тридцати пяти»
Неожиданный шум за окном заставил её вскочить. Двери гаража поднялись, с его крыши сошла снежная лавина — и к воротам дома приблизилась фигура в светло-жёлтой накидке. Камилла никогда бы не разглядела цвет накидки, но та подсвечивалась изнутри. «Звёздами», которые лежали в мешке.
— Началось, — почему-то её бросило в дрожь, — Началось!
На удивление, Жонглёр из мужа вышел вполне порядочный: высокий, статный, с красивым плащом-накидкой. А уж когда он достал из мешка светящиеся шары и, наконец, начал жонглировать, у Камиллы и вовсе отвисла челюсть — можно ли научиться такому за три дня?
На месте пятилетней девочки она была бы просто счастлива, приди к ней под окно кто-то, вроде жонглёра. Но что женщина поняла за полмесяца материнства, так это то, что она в детстве и Нина сейчас — персонажи абсолютно разные. Что, если они с Серёжей наломают дров?
Тут она снова подскочила — на этот раз, из-за шума возле неё. На подоконнике завибрировал мобильный. Увидев имя абонента, женщина на мгновение замерла, а потом уставилась в окно.
— Как ты умудрился позвонить? — зашептала она в трубку.
— Ловкость рук и никакого мошенничества, — ответил Сергей, — Буди дочь, пожалуйста, без перчаток холодновато.
Всё ещё под впечатлением, Камилла вышла из комнаты и двинулась вверх, по лестнице. По вздохам и прерывистому дыханию, что доносились из мобильного, она поняла — муж продолжает жонглировать.
— Как ты так быстро научился?
— Сам в шоке… Ладно, буди Нину. Реально руки мёрзнут.
— Погоди, Серёж.
Она остановилась у комнаты в детскую и, положив руку на ручку двери, шепнула:
— Ты — молодец. Люблю тебя. Ты… замечательный!
На мгновение дыхание утихло, как и все остальные звуки в трубке.
— Я тебя тоже люблю, Милка. Больше жизни. Буди дочь, пожалуйста, уже пальцы не сгибаются!
Камилла сбросила звонок, и, открыв дверь, забежала в детскую. Нина спала, раскинувшись на кровати «звёздочкой».
— Ниночка, Ниночка, проснись!
Трясти дочку женщине не хотелось, громко кричать — тоже. Но как-то разбудить её было необходимо — у Серёжи вряд ли есть запасные пальцы на руках.
— Нина… — прошептала Камилла ей в ухо, проведя рукой по запутанным, детским волосам. Девочка громко чмокнула во сне, махнула рукой и уже собиралась перевернуться на другой бок, но женщина удержала её за плечо.
Швыркнув носом, Нина приоткрыла глаза и, увидев свою новую маму, в удивлении их распахнула.
— Что? Ты чего…?
— Ниночка! — полная воодушевления, Камилла усадила Нину на кровати, — Пойдём, я тебе кое-что покажу! Там за окном — такое…
Ничего не понимающая Нина послушно опустила ноги на пол. Позволив надеть на себя ненавистные носки, а сверху, зачем-то, тапочки, она все ещё сонно моргала в свете ночника.
— Что там…?
— Я не знаю, — радостно соврала Камилла, — Никогда такого не видела! Может, ты посмотришь, скажешь, что там?
— Это что-то страшное?
— Нет! Совсем нет! — резво замотала головой женщина, — Это что-то чудесное! Кто-то чудесный!
Подхватив дочь на руки, Камилла подбежала к окну и аккуратно поставила девочку на подоконник. Похоже, очень вовремя, потому что её «жонглёр» начал выдыхаться. На снег упало парочка шаров, которые он ловко подхватил и, выдыхая в морозный воздух облако пара, продолжил жонглировать.
«Неловко он управлялся ими, чуть не ронял, но воры так и застыли на месте, глаз с него не спускали» — вдруг всплыло в голове женщины, и, на какое-то мгновение, ей даже стало стыдно. Чем она, чёрт возьми, читала сказку? Муж специально ронял «звёзды», придерживаясь образа жонглёра!
И это, похоже, играло ему на руку.
— Там… — Нина замерла, положив ладони на стекло. Камилла терпеливо ждала, придерживая дочь за талию. И дождалась. — Это он! Он!!!
Больше всего женщина сейчас жалела, что не стоит внизу, на месте мужа. Наверняка оттуда видно Нинину улыбку куда лучше, чем здесь, когда дочь повёрнута к ней спиной.
— Кто «он», Ниночка?
— Это Жонглёр! Мой Жонглёр! Он нашёл меня, мама!
Губы Камиллы задрожали, огоньки «звёзд» стремительно расплывались перед глазами. «Мама».
Она не удержалась и, подхватив дочь на руки, крепко сжала в объятиях.
— Пусти! Мам, пусти, нам надо вниз! Надо его увидеть!
Внутри Камиллы что-то щёлкнуло. Слёзы скатились по щекам и упали на пол. Что, если дочь взглянет на отца вблизи — и не увидит «того» жонглёра?
— Доченька, нам нельзя на улицу! Там… там очень холодно!
— И что? И что?! Нам нужно туда!
Всхлипнув, Нина принялась вырываться из рук матери. Камилла тревожно взглянула в окно — Серёжа продолжал перебрасывать из руки в руку шары, не подозревая, что Нине мало смотреть на Жонглёра из окна детской. Как они могли не предусмотреть этого?
— Отпусти! Отпусти меня!
— Хорошо, Ниночка, хорошо, — Камилла опустилась на корточки, опустила Нину на пол и взглянула ей в глаза, — Давай посмотрим на Жонглёра на первом этаже, там его лучше видно. Договорились?
Нина замолчала, глядя в окно. В её глазах сверкали огоньки.
— Пойдем, доча! Оттуда посмотрим!
Уговаривать Нину не пришлось — она побежала впереди Камиллы, по тёмному коридору, а та помчалась следом. Проклиная себя за то, что надела на дочь эти скользящие тапки.
— Ниночка, аккуратно! Не споткнись! — предупредительно крикнула женщина, наблюдая, как дочь скачет вниз по лестнице.
Но ещё больше Камилла ужаснулась, когда увидела, что Нина тянет на себя ручку входной двери.
— Нина! Нет!
Ей удалось захлопнуть дверь прямо перед её носом.
«Как она отреагирует, когда поймёт, что там — не Жонглёр, а её отец?» — нервничала женщина, — «Что она скажет?»
— Там очень холодно! Нам туда нельзя!
— Отпусти! — крикнула Нина, — Мне нужно к нему!
— Я прошу тебя, Ниночка! Давай посмотрим на жонглёра здесь!
— Нет! Я не слышу его! Он должен сказать! — по детским щекам побежали слёзы. Камилла поняла, что видит слёзы дочери впервые, ведь до этого она плакала только скрытно, — Должен сказать, что всё будет хорошо!
«Какие мы с Серёжей, все-таки, идиоты!»
— Ниночка, — умоляюще начала Камилла, но не успела закончить фразу. В кармане штанов, куда она его, оказывается, убрала,