— Симптомы? — чуть поднял брови маг.
— Судороги. Пена изо рта. Гниёт изнутри. Не инфекция, а трансформация, — озвучил я всё, что помнил.
Владислав поморщился. Плеснул себе ещё. Выпил. Посмотрел на меня.
— Как подхватила? — поинтересовался парень, подхватив со стоящей тарелки жареную колбаску и откусывая.
— Не знаю, — машинально озвучил, чувствуя, как трясёт от желания прыгнуть и вырвать эту самую колбаску из его рук.
— Врёшь, — произнёс он без особых эмоций. — Не хочешь говорить, просто.
— А для тебя есть разница? — уточнил я, смотря, как он протирает руки салфеткой.
— Да никакой, — неожиданно легко согласился тот. — Симптомы понятны. Теперь к вариантам. Первый — регенерация. Ткани, духовная материя и… Хотя, кому я объясняю? Всё, что внутри есть — восстанавливает. Двести за флакон. Там — одна доза.
Пауза. Снова потянулся к бутылке, наливая себе.
— Второй — против некротических заражений. Проклятия, некромантика, бой с конструктом, отрава, — наполнив бокал, убрал бутылку в сторону. — Пятьсот.
— А если заражение другое? — поинтересовался я.
— Деньги на ветер, — пожал плечами. — Третий. Универсальное. Почти всё снимает — проклятия, отравления и прочее. Некротические заражения и любые иные. Три штукаря.
Три тысячи. Дорого. У меня пять сотен и мелочь.
— Последнее, — Владислав снова опустошил бокал. — Индивидуальный заказ. Изучаю. Готовлю под случай. Гарантия. От десяти тысяч. Половину авансом.
— Эти зелья вообще работают? — озвучил я вопрос, который крутился в голове сразу, как сюда зашёл. — Или просто разводишь?
Усмешка. Невесёлая.
— Выбора у тебя нет, зелёный. Другие маги портовые только на заказ хреначат. А умения… — снова бутылка. — Сам как считаешь? Будь я разводилой, местные давно на нож поставили бы.
Киваю. Думаю. У меня почти четыре сотни наличности, которую только что снял с трупов. Чуть меньше на самом деле. Ещё сто семьдесят — из запасов на документы. Но теперь ещё есть золотая цепь, печатка и часы.
— Два флакона по двести, — озвучил я решение. — Первый вариант.
Я полез в карман. Достал деньги. Отсчитал. Положил на стол.
Зверь внутри довольно урчал. Мы взяли добычу. Меняем её на жизнь самки. Это правильно.
Владислав сгрёб деньги, не пересчитывая. Отошёл к полкам, порылся. Вернулся с двумя склянками — маленькими, из тёмного стекла и плотно закупоренными.
— Первую сейчас. Вторую утром, — заговорил он тоном фармацевта. — Если выживет.
— И бонус, — забрав склянки, я посмотрел ему в глаза. — Пару колбасок. Больно жрать хочется.
Он помедлил. Смерил меня изучающим взглядом. Потом подтолкнул тарелку к краю стойки.
— Угощайся, — недоумение и почему-то опаска в голосе.
Рука метнулась сама. Схватила. Запихнула в рот. Как же, сука, вкусно!
Владислав смотрел. В глазах — интерес.
— Ещё есть? — поинтересовался я, перемалывая зубами прожаренный мясной фарш в природной оболочке.
— Давно не видел таких голодных гоблов, — качнул головой маг. — Но больше нет. Это последние.
Не очень удачно вышло. Слишком много дал ему информации. С другой стороны — ресурс. Ценный. Маг посреди порта, которому плевать с кем работать, это мощно. Если не сдаст. По идее не должен. Если я в психотипе не ошибся. А так, как знать.
Но ничего — запасной план у меня тоже был. А к нему ещё один — на самый крайний случай. Когда ты антикризисник, иначе нельзя. Здесь — тем более.
Колбаски только распалили голод. Так что на обратном пути тормознулся около киоска. Беляши. Четыре штуки. Горячие, жирные, с мясом. Почти как, в мой самый первый день. Только тогда они были с рыбой.
Жрал на ходу, прямо из бумажного пакета. Обжигался, наслаждаясь вкусом. Рвал зубами жареное тесто, слизывал с пальцев сок. К третьему беляшу стало легче. К четвёртому — почти нормально.
Лапшевня. Тёмные окна. Задняя дверь. Лестница наверх.
Тэкки маячил у двери студии. В глазах беспокойство, в руке — нож. Увидел меня — задёргал ушами.
— Тарг, — выдохнул он с облегчением. — Цел? Магика подрезал? Целебство достал?
— Не подрезал, — качнул я головой. — Целебство достал.
Лёгкий толчок и дверь открывается. А в меня сразу упёрся взгляд бабули Мэй. Сидящей на стуле около кровати и держащей Дарью за руку.
Сама девушка слабо подёргивалась. Бледная, мокрая от пота. Дыхание — рваное, хриплое. Но сильных судорог не было.
— Лил-тап, — китаянка подняла голову. — Нашёл?
Молча кивнув, подошёл к кровати. Достал одну склянку. Выдернул пробку. Присел на край кровати.
— Держите её, — мельком глянул я на женщину. — Крепко. Будет больно.
Мэй навалилась на плечи Дарьи. Я разжал девушке зубы пальцами. Влил содержимое — густое, пахнущее травами и почему-то вишней.
Глава XII
Первые десять секунд я не отрываясь смотрел на лицо девушки. Через тридцать начал сомневаться. Спустя минуту, принялся выстраивать варианты стратегии на случай, если маг подсунул не то.
Дарья выгнулась только через три минуты, когда я уже начал внутренне бушевать. Засипела. Вцепилась в матрас. Засучила ногами.
Секунд пять билась, пытаясь вырваться. Я придавил её ноги, используя зверя в качестве источника силы. Бабушка Мэй держала плечи.
Из пор на коже выступил тёмно-алый пот. Вонь усилилась. Став какой-то совсем невообразимой. А когда я уже собирался позвать на подмогу Тэкки-тапа, девушка затихла.
— Работает, — пробормотала пожилая китаянка. — Дышит уже лучше.
И правда — рыжеволосая уже не хрипела, как умирающая чайка. Дыхание стало куда ровнее.
— Выживет, — кивнул азиатке. — Утром дам ещё одну дозу и оклемается.
— Отвалом я её напоила. Тоже помощь, пусть и маленькая. Если Олежа станет тлебовать деньги, не давай, — внезапно переключила тему китаянка. — Но, Лил-тап…
— Что? — тон у неё был из тех, которыми главам компаний сообщают об увольнении советом директоров. — Появились какие-то проблемы?
Азиатка помедлила. Покосилась на дверь.
— Твой гоблин, — наконец начала она. — Он Василия с отвалом не пустил.
Как я выяснил, спустя минуту — варраз действительно преградил путь Василию. Прямо когда тот нёс отвар, который приготовила его жена. Тэкки-тап решил, что раз ему нельзя внутрь, то и никому мужского пола тоже. Из-за чего встал на его пути.
С ним я пообещал поговорить. А бабуля Мэй принесла чистое постельное бельё. Забрав старое — насквозь мокрое, провонявшее потом и болезнью.
Дарью, мы перекладывали вместе. Правда, из кожи девушки продолжал выступать алый пот. Который становился всё темнее. Ещё немного и будет чёрным. Завтра, постельное скорее всего снова понадобится менять.
Если бы не её самочувствие, это стало бы поводом для беспокойства. Но она больше не дёргалась. Дышала ровно, спокойно. Почти как здоровая.
Стук в дверь.
— Тарг, — голос Тэкки-тапа. — К тебе пришли. Дед Олег.
Открыл. Тэкки посторонился, пропуская меня наружу. Олег хмыкнул. Остановился. Оглядел меня с головы