— Но тем самым вечером к делу был добавлен последний штрих, когда Агнью доложил, что торговец скобяными изделиями из Глостера может опознать Хьюберта как покупателя ножа. Тем временем Хьюберт предпринял последнюю попытку.
Даже в своём тщеславии он был достаточно разумен, чтобы понимать, что его могут — всего лишь могут — подозревать. Поэтому создал призрачного взломщика, просто поколотив по водосточной трубе под окнами миссис Проппер и повозившись с окнами.
Далее он как следует пошумел внизу, чтобы привлечь внимание Энн Браунинг и заставить её спуститься. Если бы она не пошла... ну, у меня мурашки по коже от мысли, что могло произойти. Хьюберт взбежал по лестнице, сделал укол спящей женщине и спустился, прежде чем Энн вернулась.
Хьюберт оказался в превосходном положении. Он отключил дверной звонок, чтобы избежать нежелательного вторжения. Дальше, думаю, вы догадываетесь, что он сделал. Он пришёл в эту гостиную, выключил свет и сел. Взял невероятно тяжёлый каменный кувшин, на поверхности которого не остаётся отпечатков пальцев, поднял его высоко над головой и отпустил. Это была последняя, глупейшая ошибка в его жизни.
Доктор Рич вмешался.
— Одну минуту, сэр Генри! Я не очень понимаю. Всё это время вы говорили о нём в прошедшем времени. Сейчас говорите "в его жизни". Почему?
Г.М. повернулся.
— Ох, сынок! Вам что, не рассказали? И вы не знаете?
— Не знаю что?
— Хьюберт умер от травмы головы в понедельник рано утром.
Рич присвистнул.
— Всё было настолько плохо?
— Для обычного человека — нет. Но вы, медик, не обращали внимание на его голову? Эти углубления на висках? Форму черепа? Он был одним из тех, у кого череп, как яичная скорлупа. Удар, способный лишь отключить меня или вас, мог убить его. Но он не знал этого. И, в неведении, пытаясь доказать, что призрачный взломщик лишил его сознания, он поднял этот огромный камень над головой и — убил сам себя. Как ни странно, для всех вас это лучшее, что могло случиться.
— Вы имеете в виду, — пробормотал Шарплесс, глядя в пол, — скандал?
— Да. Скандал. Я так понимаю, вы с мадам всё ещё собираетесь пожениться?
— Ещё бы! — проревел Шарплесс и взял за руку сияющую Вики. — Ещё бы!
— Что ж, сынок, если бы Хьюберт Фэйн предстал перед судом, то разразившимся скандалом заинтересовались бы газеты (и ваш старик в военном министерстве). Хьюберт бы об этом позаботился. А получилось...
— Что получилось?
— В газетах уже пишут, что Артур Фэйн был убит покойным дядей, по сведениям, сумасшедшим. И это не так далеко от истины. Так что не торопитесь слишком, и всё будет в порядке.
Уголки рта Г.М, опустились. Он швырнул сигару в камин. Мысль о том, что весь мир в заговоре против него, подавляла его и причиняла боль.
— Вот в чём серьёзная проблема, — пожаловался он. — Посмотрите на меня. Я должен диктовать книгу, важный общественный и политический документ. Но закончил ли я его? Нет! И закончу ли когда-нибудь?
— Да, — сказал Кортни.
— Нет, — яростно сказал Г.М. — И почему? А я скажу вам, почему. Потому что всю эту неделю, целую длинную неделю, парень, который должен был её записывать, не делал ничего, а только тискался с этой девчонкой в кресле. Они были неразлучны, в прямом и переносном смысле, уже...
Фил Кортни снова находился в гармонии со всем миром. Он наклонился и обнял Энн, которая прижалась к нему.
— Это гнусная ложь! — запротестовала Энн, краснея.
— Так что?
— Да. Но завтра вечером он свободен — при условии, что вы разрешите мне присоединиться и послушать ваши мемуары.
— Что ж, — ухмыльнулся Шарплесс, — желаю счастья, старик. И вам тоже, Энн.
— И большого, — сказала Вики.
— Могу ли я тоже, — добавил доктор Рич, — присоединиться к поздравлениям? Я чувствую, что мир гораздо лучше, чем я считал две недели назад, невзирая на Хьюберта Фэйна и все его деяния. Благодаря сэру Генри я надеюсь на много месяцев...
— Спасибо, — сказал Кортни.
— Огромное спасибо, — сказала Энн.
— Вах! — строго и непримиримо сказал доктор Нитсдейл.
Так что, если бы вы посетили приятный городок Челтнем следующим мягким сентябрьским вечером, то могли бы заметить троих человек, шагавших рядом по Фитцхерберт-Авеню в холодном сумрачном воздухе.
С одной стороны шла светловолосая девушка. Рядом с ней шёл поглощённый своими мыслями молодой человек, держа блокнот в одной руке и пытаясь стенографировать другой.
С другой стороны маршировала величественная фигура во фланелевых брюках и шляпе с высокой тульёй, сплетённой из рыхлой соломы. Загадочный голос этой фигуры нёсся и отражался среди вязов.
— Однажды, ближе к концу пятнадцатого года моей жизни, оказавшись в лектории капеллы святого Жюста, я поднялся на платформу для рабочих сцены, находившуюся над самой сценой. Это совпало со временем, когда преподобный доктор Септимус Ворчестер делал доклад о Палестине мальчикам, как правило, отличавшимся прилежанием.
Припоминаю также, что над аркой авансцены, выходившей на лекторий, находились две маленькие незаметные двери, напоминавшие дверцы буфета. Пока доктор Ворчестер говорил о Палестине, какой-то импульс — не знаю, какой — заставил меня распахнуть эти двери, высунуть голову, прокричать "Ку-ку! Ку-ку!" и снова их закрыть.
Это не может не напомнить мне о случае, когда я добился того, что моего дядю, Джорджа Байрона Мерривейла, посадили в местную тюрьму за браконьерство. Сейчас я расскажу читателям, как мне удалось добиться этого.
Мир и спокойствие окутывали землю. Голос затихал, пока не исчез за дорогой.
Примечания
1
Христианская благотворительная организация Соединенного Королевства, базирующаяся в Лондоне, которая обучает детей и молодых людей вопросам протипостояния злоупотреблению наркотиками и алкоголем.
2
Виконтесса Нэнси Астор — первая женщина, ставшая депутатом Палаты общин, нижней палаты британского парламента. Она уделяла большое внимание социальным проблемам женщин и семьи и была известна как горячая противница алкоголя: в своей первой речи в парламенте она назвала его "демоном", который является корнем всех зол, а в 1923 году выступила с законопроектом о продаже спиртных напитков лишь лицам, достигшим 18-летнего возраста.
3
Бен Джонсон. "К Селии". Перевод В. В. Лунина.
4
Видимо, имеются в виду знаменитые минеральные источники Челтнема.