— О том, что ты не замужем, я узнал в день собеседования.
— От кого? — Поднимаю голову, чтобы увидеть его лукавую улыбку.
— Как только ты сказала об Окуневе, позвонил ему. Он утверждал, что два месяца назад ты точно была свободна. Параллельно дал самые положительные рекомендации и сказал, что ты замечательный работник.
— Ты знал… А о муже спрашивал специально?
— Всё ждал, когда признаешься. Но ты оказалась упёртой и придерживалась легенды.
— Как стыдно… — отворачиваюсь, не в силах вынести его пронзительный взгляд.
— Ключи подруге ты дала?
— Нет. Украла их из моей сумки. Вчера призналась. А я действительно считала, что потеряла связку. Она правда была у тебя в спальне?
— В день прилёта из Томска зашёл в квартиру, а там свечи, лепестки роз и полуобнажённая девушка на кровати.
— И как? — Смотрю на него с вызовом. — Понравилась девушка?
— Знаешь, я смотрел на неё и думал о двух вещах. Первая: как она проникла в мою квартиру? Второе: почему так отвратительно пахнет?
— Это Ленкины любимые свечи, — смеюсь, соглашаясь с ним. — Но да, аромат на любителя.
— Извини, конечно, но со вкусом у неё явно проблемы. И это касается не только ароматов, но и мужчин.
— Но идею у неё позаимствовал?
— Я хотел сделать для тебя что-то особенное, а что, не знал. Для Юлианны эквивалентом чувств всегда были дорогие подарки, а чего-то простого она не признавала. Я разучился быть романтичным. Но обещаю исправиться, — заправляет прядь моих волос за ухо и касается губ.
— Но ты же завтра уезжаешь?
— Поэтому стоит поторопиться.
Машина трогается с места, быстро набирая скорость, словно Саша боится куда-то не успеть.
— А куда мы едем?
— В одно очень серьёзное место.
И теперь он расслаблен, а напряжение, витавшее в салоне, улетучилось, оставив двух людей, наконец-то открывшихся друг другу. Паркуется и, схватив папку с заднего сиденья, подначивает меня ускориться. Поднимаемся по ступенькам, как мне кажется, какого-то государственного учреждения, чтобы в итоге понять, мы приехали в ЗАГС.
— А что мы здесь делаем?
— Сейчас узнаешь.
И я действительно узнаю, когда отдаю паспорт и диктую данные для заявления. Официального предложения мне не поступало, но, видимо, у него имеется особый план, который становится неактуальным в тот момент, когда спустя пятнадцать минут нам выдают свидетельство о браке. Удивлённо читаю документ, до конца не веря в случившееся.
— Так быстро?
— Для этого и нужна была командировка, — подмигивает мне и тянет к выходу.
— То есть? — Дёргаю его на себя, заставив остановиться. — Ты это специально сделал?
— Оказывается, не так много исключений для заключения брака в день подачи заявления. Но я выбрал тот, что можно организовать быстро и своими силами. Точнее, силами своих подчинённых, которые уточнили нюансы и сделали всё по правилам, — размахивает передо мной папкой с документами.
— Получается, всё это для акций? — Вспоминаю его слова, брошенные сестре.
— Это всё для нас. — Слишком откровенный поцелуй привлекает внимание посетителей. — Поехали.
И я иду за ним, снова и снова вчитываясь в строки свидетельства о браке и с трудом принимая свой новый статус. По-моему, я сказала, что беру фамилию мужа, или нет? Открываю паспорт и подтверждаю: да, штамп о замене в течение тридцати дней. Теперь я Маркова, или ещё нет?
Машина заезжает на уже знакомую подземную парковку в доме Саши. Уверенно вхожу в квартиру, обнаружив накрытый стол в гостиной.
— Праздничный ужин на двоих.
— Подготовился заранее? — Смеюсь, а проходя мимо зеркала в прихожей, ужасаюсь, потому что получасовые рыдания отпечатались на моём лице не очень привлекательными последствиями. — Нужно маме позвонить и сказать, что её дочь вышла замуж. Она, конечно, мечтала побывать на свадьбе, но для меня это не принципиальный момент.
— Свадьба будет, — Марков притягивает меня, обхватив за талию. — Пригласишь, кого захочешь. Месяца тебе хватит на подготовку?
— Хватит.
— А пока сделаем так.
Достаёт из внутреннего кармана квадратную коробочку и открывает, а там не два кольца, а пять.
— А зачем так много?
— Это моё. — Вручает мне и подставляет правую руку, чтобы оно оказалось на пальце. — А это твои. Не знал размера, поэтому подстраховался. Какое? — Вытаскиваю нужное и даю ему. — Ну вот, — довольно оглаживает украшение, — теперь настоящее.
— Правда, настоящее? — Смотрю растерянно, всё ещё не верю, что это происходит со мной. Или это тоже для акций? Кстати, зачем? Насколько я поняла, вы с Ленкой вчера разоблачили Алекса, и я почему-то была уверена, что ты не упустишь шанс избавиться от неприятного родственника.
— Вчера сестра выставила ультиматум: если я в пятницу на совете не продемонстрирую жену, то есть тебя, которой уже будут переданы акции, то отдаю их Алексу. Именно такой срок я определил для свояка после подтверждения наличия любовницы. А сегодня выяснилось, что перед женой он исповедался вчера, и его простили.
— Правда?!
— Теперь я знаю, как выглядит та самая безусловная любовь. Даже измена не сделала Алекса в глазах моей сестры менее идеальным. Поэтому я принял меры, — прокручивает колечко на моём пальце.
— Ты знаешь меня месяц.
— Я знаю тебе как минимум два года. Потому что Окунев всегда и везде рассказывал о своей невероятной сотруднице.
— Поэтому записал в телефоне «Моя Вита»? — Неожиданно для себя напоминаю о вторжении в его личное пространство.
— Да. — Подталкивает к столу. — Что ещё ты там нашла?
— Ничего особенного. Много звонков, переписку с сестрой и Юлианной. Сразу скажу, что до последнего не хотела исполнять требование Ленки, но в какой-то момент решила доказать, что Капибарчик нагло врёт и просто её использует. По сути, так и вышло, просто я проверяла телефон не того Маркова. Можно спросить? Почему «Люблю. Целую. Саша»? Это какой-то ритуал? Что-то особенное, связывающее близких людей?
— Очень давно, когда заказывал букет для Юлианны, попросил, чтобы в цветочном салоне вложили открытку и как-нибудь романтично подписали, добавив «от Саши». А кто-то из работников подписал «Люблю. Целую. Саша». Ей понравилось, и с тех пор это стало, своего рода, ритуалом. Незадолго до развода она сказала, что подпись её всегда раздражала.
— А мне понравилось. Очень романтично.
— Это намёк?
— Нет. Было бы странно использовать это. Слишком особенно.
— Я придумаю что-нибудь другое. — Открывает бутылку, наполняя два бокала. — Касающееся только нас.
— Есть варианты?
— Давай подумаем: босс, секретарь, служебный роман…
— Кстати, волшебное место в твоей приёмной снова сработало. — Саша застывает в неоконченном движении, видимо, только сейчас осознав, что очередная помощница вышла