— Думаешь, мне это надо? Тебя уже попользовали эти два кота. Мне будет противно спать с тобой.
Молчу. Ублюдок! Ненавижу!
— Признаться, я думал, что ты будешь дольше сопротивляться. Например, мать моих сыновей такие проклятия выкрикивала, пока я ее брал… музыка для моих ушей. Даже пришлось обратиться в процессе.
Я была права. Саид и Али братья, но имеют разный геном. То есть для природы они не кровные родственники.
— Или Хаянэ. Убивать ее было поистине сладко. Шлюха от рождения так и не смогла своими чарами меня одолеть. Мерзкая тварь, — выплевывает дракон. Но ты… от тебя я ждал большего.
— Вы любите меня, — спокойно говорю и вздёргиваю подбородок.
— Что?
— Да. Хоть и скрываете это за маской ненависти. Иначе бы вы не искали меня, господин. Не рыли бы носом землю, чтобы отнять меня у истинных. Я умнее и сильнее всех ваших жертв.
Теперь молчит он. Исподлобья смотрит.
— АХ! — вскрикиваю, ощутив сильнейшую боль в животе.
— Что, — маска ненависти слетает с Кадира, он бросается ко мне.
Падаю на колени, держусь за живот. Что это? Боги! Я что, беременна?!
— Кира! — дракон хватает меня за плечи. — Что такое?! Тебя Мустафа тронул?
Сейчас я вижу перед собой обычного мужчину. Но увы, его сердце отравлено ядом ненависти. И я не прощу Кадиру его преступлений.
— Мне нужно… обезболивающее… пожалуйста, господин…
Он встаёт.
— Ты понесла от них? — рычит. — Шармута!
— Господин, — затравленным взглядом смотрю на Кадира, крушу его самоконтроль, жестоко играю на его чувствах, — пожалуйста…
Он крепко выругивается и уходит из спальни. Превозмогая адскую боль, я ковыляю к сейфу. Он любит. Потому я знаю пароль. Набираю арабские буквы كيرا (Кира).
— Так и знала, — почти теряя сознание от боли.
Достаю шприц из небольшого защитного контейнера. Зеленый, под стать яду.
— ТЫ! — сзади раздается громкий рык.
Хватаю сыворотку, разворачиваюсь. Он это увидит! Как я стану той, кто его победит.
— СТОЙ! НЕТ! — бросается ко мне, но я дрожащими руками ввожу этот яд в свою шею.
Глава 52
Борис
Вы когда-нибудь летали на драконе? Вот и я нет! И сейчас я нахожусь в полном шоке от происходящего. Саид крепко держит меня под мышки, его массивные крылья рассекают ночной воздух.
Я как могу, зову внутреннего зверя, но он отвечает слабо. Сила древнего с трудом, но сопротивляется дряни, вколотой Асей. Найду засранку, своими руками придушу.
— Прилетели, барс, — слышу голос за спиной, мы начинаем снижаться, — предупреждаю, приземление будет испытанием для твоих древних костей.
— Что? — не успеваю опомниться, как мы буквально падаем вниз.
Все внутренности подступают к горлу.
Бам!
Буквально на подлете к земле дракон тормозит, и мы врезаемся в землю, смачно поцарапавшись о кусты и ветки. Ноги дрожат, я чувствую себя почти человеком.
— Нужно обратиться, — поднимаюсь на ноги, отряхиваюсь, — ну и пылищу мы подняли.
Рядом приземляются Али и Тим. Друг выглядит не лучше. Помогаю ему встать. Вокруг глухой лес. Кое-где зловеще каркают вороны.
— Особняк Кадира вон там! — показывает Саид. — Мы долго не могли вычислить, где его логово.
— То есть вы знали, что у него есть место, где он раны зализывает? — хмыкаю.
— Драконам это свойственно. У нас тоже есть убежища почти в каждой стране, — поясняет Али.
— Место, где мы храним сокровища, — немного зловеще кивает Саид.
— Ясно. А единственное сокровище Кадира это… — выдыхаю.
— Наша сметанка, — рычит Тим, сжимает руки в кулаки.
— Дело дрянь, — смотрю на огромный трехэтажный особняк, возвышающийся над деревьями, — наверняка Кира там…
Я чувствую. Совсем крошечную искру, пробивающуюся сквозь стену, которую препарат воздвиг между мной и зверем. Препарат, разработанный моей сметанкой.
— Кира… — шепчу, сжимаю руки в кулаки, — мы сейчас без сил и даже не перелезем через забор.
— Блядь, и что делать будем? — спрашивает Тим. — Я всё же попробую.
Он направляется прямо к высоченным воротам, чуть справа от места, где мы приземлились. Смогу ли я обратиться? Иного выхода нет.
ВЖЖЖ!
Замираем. Вслушиваемся. Ворота медленно разъезжаются.
— Он нас впускает? — хмыкает Тим.
— Не к добру… — бормочет Саид, осматриваясь, — Кадир не должен нас почуять… АААХ ТЫ Ж!
Он хватается за голову, падает. Али тоже. Что за хуйня? Бросаемся к драконам. Хватаю Саида за плечи.
— Эй! Ты… что такое?
— Он залез в мою голову, — рычит, задыхается, — ААА! Кахбааа… ксоммааак!
— Чего?! — не понимаю. — Звучит, как ругательство какое-то.
— Оно и есть, — хрипит Саид, — прошу прощения. Этот ублюдок держит у себя Киру и Мию. Так что нам по пути, хвостатые. Предлагаю действовать одним фронтом.
— Он просто так открыл ворота? — фыркает Тимур. — Подозрительно.
— Нет, — тихо произносит Али, вставая на ноги, — наш отец очень любит яркие представления. И сейчас он хочет, чтобы мы в нем поучаствовали. Но выхода нет, он забрал наших женщин.
— И ответит за это, — Саид сжимает руки в кулаки.
Мы переглядываемся. Что ж! Другого пути у нас нет. Если Кира и Мия у дракона, то их нужно спасать.
— Если он хоть пальцем тронул Киру, — беснуется Тимур, — сдохну, но выгрызу ему хребет.
Все согласно кивают. Что ж, пройти незамеченными и застать дракона врасплох не получилось. Значит, будем сражаться так, лоб в лоб. Тем более, что я всё четче слышу рычание древнего зверя.
Он жаждет драконьей крови.
Проходим через кованые железные ворота на площадку перед главным входом.
— Добро пожаловать, господа, — на балконе над крыльцом возникает довольная фигура Кадира.
— Где Кира?! — рычу, теряя контроль.
— Проходите, располагайтесь, — он тянется назад, затем делает рывок, притягивая к себе нашу Киру.
Держит ее за волосы, грубо прижимая к себе. Боги! На ней нет живого места! Она в рваной белой ночнушке. Вся в крови.
— Пошла! Поздоровайся с истинными перед тем, как убьешь их, шармута! — толкает сметанку вниз, она падает со второго этажа прямо на асфальт.
— КИРА! — дёргаюсь, обращение уже не остановить.
— Стоять! — Кадир спрыгивает следом, с наслаждением смотрит, как наша сметанка корчится от боли.
— Что ты с ней сделал, ублюдок?! — реву, бросаюсь вперед, но полностью обратиться не выходит.
Зверь словно в клетке. Руки и ноги уже покрылись шерстью, но голова и тело остались человеческими. Кости ломаются, но не до конца. Это доставляет невыносимую боль.
Но я должен… она мне верит! Ждет меня! Сметанка!
— Сука! — рычу, качусь по земле, от боли сложно дышать.
Но еще сильнее ненавижу Кадира. Искренне. Давай же! Обращайся! Порви его пасть! Миэль, чертова бесполезная кошатина!
— Боря! Назад! — кричит Тим, но его голос тонет в пламени.
В меня в буквальном смысле врезается