После победы над Кадиром все виды собрались вместе. Волки, коты, медведи и драконы. Мы надеялись, что лисичка тоже присоединится, но у Мии свои дела. Мы иногда созваниваемся, но кицунэ пока не рассказала мне свою историю.
Я не давлю. Главное, что мы подруги. Мы ведем малышей к мемориалу. С неба начинает падать крупный снег. Ася ладошками ловит красивые серебряные снежинки.
— Нравится? — улыбаюсь.
— Очень!
— Пойдем, — беру племяшку за руку и веду за собой.
Мы теперь одна огромная семья. Я, мои котики и наши мальчишки. Когда мы подходим к обелиску, малыши затихают. Они с благоговением смотрят, а мы умиляемся.
— Здесь началась история оборотней-котов, — тихо говорит Боря, — вернее, наша история. В этом камне наша трагедия. Но именно она сделала нас такими, какие мы сейчас.
Они с Тимуром рассказывают легенду о войне с драконом. А потом о том, как они сами сражались с людьми плечом к плечу против очень сильных противников. И проиграли.
— Я думал, у этой сказки будет счастливый финал, — хлюпает носом Яр.
— Дулак! Даже проиглыс вазен! — с умным видом говорит Матвей. — Это опыт!
— Не обзывай брата! — рычит Тим. — Но ты прав. То поражение многому нас научило.
— Расскажи! — мальчишки скачут вокруг папочки.
А я стою, слушаю их яркие живые голоса и понимаю, что каждый перекресток на моем пути был не случаен. И все мои поступки привели меня к счастью. Двум любимым мужьям и прекрасным мальчикам.
Мы еще долго стоим, мои котики учат любопытных малышей уму-разуму. Затем отвозим Асю к родителям, а сами возвращаемся в особняк.
Мы перестроили дом Кадира. В какой-то степени, это место для меня священно. Именно там я переродилась. Пусть путем боли и крови, но теперь всё позади.
Подвал, в котором убили Асю, переоборудовали в игровую комнату.
Ведь я верю, что энергия радости и жизни сильнее смерти!
— Папа, а расскажи… — продолжают лепетать мальчишки, уже засыпая на руках Борьки.
— Пора спать, мои сладкие, — целую сыновей, и котики относят их наверх.
Мы еще долго стоим и смотрим на спящие мордашки.
— Кстати, Яр вчера обратился, — улыбаюсь, — пока вы пропадали в клубе. Он пантер, как мы и думали.
— То, что надо, — мурчит Тим, — предлагаю проследовать в спальню и заняться важным вопросом.
Меня подхватывают под мышки и почти несут в спальню. Обнимаю своих котиков.
— И что за важный вопрос?
— Сестрички для пацанов. Чтобы было, кого защищать! — подмигивает мне Боря, стягивая рубашку.
Играет тугими мышцами. Льну к нему.
— Прошло четыре года, сметанка, — Тимур подходит со спины, разрывает на мне шерстяное платье.
— Пора, — барс покрывает поцелуями мои плечи, — делать еще котят…
— Вы ненасытные…
— Желательно двойню, — рычит Тим, сжимая мои ягодицы, — или тройню. Прикинь, три девочки. Такие же милые и красивые, как мамочка.
— Мы вас всех будем баловать, — мурчит Боря, жестко лаская мою грудь.
— Ммм! — а я лишь постанываю от диких ласк моих котиков. — Еще…
Я безумно возбуждена! Кажется, что с каждым днем все сильнее хочу своих порочных котов. Прижимаюсь попкой к паху Тимура. Он урчит всё громче. Обхватываю небритое лицо Бори, страстно впиваюсь в его идеальные губы.
С ними можно всё!
— Аааха! Ммм! — извиваюсь, стоя между двух горячих мужских тел.
Мы трое — единое целое. Истинное трио.
— А мне? — Тимур резко разворачивает меня, жадно целует.
Ласкает мой язык, прикусывает губы по очереди. Боря стягивает с меня джинсы вместе с трусиками. Опускается на колени и впивается в киску.
— ААА! — кричу в губы своего пантера, выгибаюсь, чтобы барс ласкал сильнее, глубже. — Хорошо… ммм!
— Нравится? — Боря умело слизывает сок с моих складочек, массирует нежную плоть.
Танцует языком вокруг клитора. И в миг, когда я уже почти кончаю, отстраняется. Вся дрожу, от возмущения дышать не могу.
— Давай-ка сюда! — Тим подхватывает меня на руки, швыряет на постель.
Стягивает футболку, бросает на пол. Сажусь на колени, похотливо облизываюсь. Оборотни встают на колени на постели, расстегивают джинсы. Обхватываю ладошками их крепкие члены.
Я уже привыкла к ним обоим. Принимать их, ласкать и любить до изнеможения. Всю себя отдавать. Дрочу своим котам, мурчу.
— Пососи его, детка… давай… не могу уже! — стонет Тим.
Обхватываю губами головку. Провожу языком по бархатной коже. Чувствую на языке солоноватый вкус смазки. Завожусь до предела. Раздвигаю ноги, касаюсь киской складки одеяла.
— Тим, по-моему, наша кисуля решила сыграть нечестно. Она об кровать дрочит!
— Ммм! — заглатываю большой член пантера, умело довожу его.
Ведь я всё знаю о своих котиках! Как они любят, что им нравится. Я умею доставить им наслаждение. А они знают моё тело…
— МММ! — тело оборотня напрягается, он уже готов кончить, но я отстраняюсь.
— Кира! — рычит, а я лишь игриво подмигиваю.
— Сюда иди! — резко разворачивает меня, ставит раком. — Никакой тут при нас дрочки! Только наши члены!
— Да… ооо! — вскрикиваю, когда член истинного заполняет мое лоно.
Каждый раз, как первый! Сладко, горячо! Позволяю Боре войти в горло. Открываю рот, принимаю. И похотливо гляжу на своего истинного. Тим ускоряется, ведь мы с ним оба не получили оргазм и теперь безумно голодные…
— ААА! ДААА! — кричу, чувствую на языке вкус спермы моего барса, а пантер обхватывает мои бедра и замирает.
Он так глубоко! Сперму вливает прямо в матку! Мне так мокро и сладко! Попискиваю, выдаивая истинного до последней капли.
— А теперь мы трахнем тебя вместе, как ты любишь… наша сметанка любит, когда ее долбят два члена, ммм? — он водит подушечкой пальца по моим губам.
Облизываю его, взгляд барса темнеет.
— Сейчас будем делать тебя беременной, крошка, — Тим сминает мои груди, оттягивает соски, — хочешь?
— Дааа!
— Тогда иди сюда! — Боря ложится на постель, тянет меня и усаживает сверху.
Тут же проскальзывает в киску.
— Такая ты мокрая, малышка, — тыкается носом между моих грудей, — сладкая сметанка… я тебя сожру…
— Ммм! Так приятнооо! — теряю связь с реальностью.
— Нравится? — давит на мои бёдра, с силой сажает до самого дна.
— ДААА! — задыхаюсь, тону в удовольствии.
— А вот так? — в попку проникает член Тимура.
И когда он успел нанести смазку? Я целиком заполнена! Такое невероятное чувство! Метка приятно покалывает. С каждым толчком я сгораю и возрождаюсь.
Коты работают, потеют. Слизываю прозрачные капельки с сильной груди барса. В их руках я могу быть спокойна. Ведь меня никогда не обидят, не сделают больно. А взамен я отдаю им всю свою любовь и нежность.
— АААХ! ДААА! БЫСТРЕЕЕ! — кричу, кусаю губы до крови, вся сжимаюсь.
— Блядь! Тугая девочка!