Я будто проваливаюсь в её поцелуй. Не страстный, не голодный, нет. Он какой-то… бережный. Неожиданно тёплый. Почти домашний, если так вообще можно выразиться. Она касается моих губ осторожно, словно не уверена, что имеет на это право, и от этого мне становится только хуже. Зачем? Зачем мы вообще это делаем?
Перед глазами тут же мелькает Ильина. Какого чёрта тебе-то здесь надо? Свали из моей головы мелкая стерва!
Внутренне закипаю. Сам себя отравляю яростью. Подрываюсь со стула, хватаю Лутецкую за талию, притягиваю ближе, поднимаю и сажаю на стол, чувствуя, как шорох ткани её платья скользит по моим рукам. Она выдыхает, слегка откидывает голову назад, а потом снова смотрит на меня снизу вверх. Взгляд мутный, тяжёлый. Неясно, от виски или чего-то другого.
— Ты уверен, Заиграев? — тихо спрашивает, но уже расстёгивает первую пуговицу на моей рубашке.
— Нет, — честно признаюсь, наклоняясь к её уху. — Но мы ведь должны закрыть Гештальт. Сама хотела.
Мари замирает. Её пальцы слегка дрожат, но она быстро берёт себя в руки — распахивает рубашку, обнимает меня за шею и шепчет:
— Давай сделаем это.
Замираю буквально в паре сантиметров от её губ. И чувствую тошнотную пустоту, которая начинает расползаться внутри.
Не включается.
Никакой искры и желания. Только тупое, сопливое «не надо». Это не она.
— Мари, — говорю спокойно. — Давай не будем. Я не могу. Не с тобой. У нас ведь совсем другое, и ты это понимаешь. Вышло хреново.
Отхожу от неё, сажусь на стул, упираюсь локтями в колени, давлю на виски ладонями, держу башку, чтоб не развалилась.
— Придурок, — говорит она тихо. Без упрёка. Как будто знала, что я остановлюсь. — Илья, я рада, что ты начал меняться, но она… та девушка… Может, не лучший вариант?
Я не отвечаю. Смотрю в пол.
— Вот именно, — выдыхаю. — Кажется, я полный придурок.
Глава 11
Таня
Я знаю её. Ту, с кем был Заиграев. Его «мамка».
Мария Лутецкая. У неё свою студия или, попросту говоря, бутик мужской одежды. Знаю, что она достаточно известная личность в нашем городе, да и за его пределами. Вечно в строгом и на таких каблуках, что даже я комплексую.
Она про статус, бабки и связи. Даже не удивляюсь, почему Илья постоянно крутится около неё. Хитрый, жадный до денег лис, готовый продаться за монетку.
Они вместе. Сидят не близко к нам, но на достаточном расстоянии, чтобы я хорошо видела их. Глупо, но украдкой, я действительно поглядываю. И самое ужасное то, что завидую ей. Этой Марии.
Тошнотворно красиво.
Я точно вляпалась в глянцевую рекламу, где мне нет места. Несмотря на то что Заиграев младшее её, значительно младше, но как же гармонично они смотрятся друг с другом. Оба будто с обложки дорогого журнала. Медийные личности, которым совершенно наплевать, что о них подумают.
Ренат о чём-то говорит, и я улыбаюсь. Хотя кто он мне? Какой-то чужой парень за столом. Что я о нём знаю? Три дня переписок, пару телефонных разговоров. Но я веду себя так, будто всё под контролем. Наплевав на то, что внутри, цунами.
А потом Лутецкая и Илья встают, и я тут же отвожу в сторону взгляд. Не хочу видеть, как они уходят. Вместе. Наверняка под руку.
Смотрю на Рената.
— Я собираюсь к своему брату на день рождения. Тая, может, составишь мне компанию?
— Да, я с радостью, — отвечаю с улыбкой. — Только… отойду на пару минут.
Быстрым шагом ухожу в туалет, где закрываюсь в кабинке и меня просто накрывает.
Не понимаю. Совершенно себя не понимаю. Всё ведь было нормально. Но вот я увидела этого дурака, и всё… Срыв, слёзы… боль.
Тонкие струйки текут по щекам, а я всхлипываю, закрыв рот рукой, боясь, что кто-то услышит. Хотя кого вообще это волнует? Никому нет до меня дела.
— Заиграев, я тебя ненавижу, — рычу сквозь зубы.
Сидел там, будто мы с ним не перешли черту, из-за которой, кажется, я окончательно сломалась. Ну как можно таким быть?
Плачу ещё несколько минут. А потом резко останавливаюсь. Беру себя в руки. Отматываю туалетную бумагу. Вытираю лицо. Обмахиваю себя руками. Поднимаю глаза к потолку и тяну носом воздух.
Надо полностью успокоиться. Меня в зале ждёт клёвый парень.
Выхожу из кабинки, поправляю макияж, стоя перед зеркалом. Даю себе ещё пару минут на то, чтобы выровнять дыхание и выхожу.
— Я готова. Едем? — спрашиваю с фальшивой, но убедительной улыбкой.
— Конечно. Сейчас только счёт оплачу, — говорит он, окидывая меня заинтересованным взглядом с ног до головы.
Через десять минут мы уже едем на дачу к Ренату. И я без устали трещу о всякой ерунде, лишь бы не думать о мудацком эскортнике.
— Там будет много народу. Юбилей — брату тридцать исполнилось, — говорит Ренат. — Я к тому, что будет весело, — ухмыляется, быстро поворачивается в мою сторону и ненадолго задерживает внимание на моей груди.
Мне неуютно, но я стараюсь не думать об этом. Мужчины — они все примерно одинаковы — с мыслишками ниже пояса. И по правде говоря, не хочется выглядеть зашуганным параноиком. Ренат знает, что я веду свой блог и у меня большое количество подписчиков, поэтому не думаю, что он будет вести себя, как-то грубо. Просто побоится, что в случае чего, я могу потом вылить на него всю грязь.
Да и тем более, я умею красиво отшивать. «Не он — первый, не он — последний», — подумала и от этих мыслей, самой же противно стало.
Всего полчаса дороги, и мы приезжаем на дачу. Вернее, загородный дом, который с двух сторон окружён лесом, а с третьей — выход к большому полю подсолнухов. Красиво. Надо обязательно сделать фоточек побольше. Кругом машины, музыка орёт. Немного волнительно, ведь я никого не знаю здесь, кроме Рената. Бывала на многих тусовках и да, каждый раз также нервничала.
Осматриваюсь. Толпа разношёрстная: на входе курят девушки в коротких платьях, дальше на газоне какая-то парочка играет в бадминтон, чуть в стороне собрался круг, в котором играют в мяч — просто перебрасывая его друг другу. У бассейна ещё больше народа.
Ренат берёт меня за талию, подмигивает:
— Вон мой брат! Тот весёлый толстяк.
— Да не такой уж и толстый, — выдаю смешок. — Вот я возьму и сдам тебя, что ты о нём грубые слова говоришь, — подмигиваю ему.
— Я-то? Вообще никогда, — поднимает руки в жесте капитуляции и мотает головой.
Нас встречают и