— Это тебе так кажется, Наденька.
Закусываю губу, отворачиваюсь к окну, чтобы скрыть улыбку.
— А что, заметил всё-таки? — тихо спрашиваю, будто между делом.
— Тебя сразу заметил. Потом всё понял и просто было интересно, как далеко ты зайдёшь.
— Садист, — фыркаю и всё равно краснею.
Выходим из машины, и кажется, что все видят, как я свечусь ярче лампочки. С одной стороны, жутко стыдно, с другой — это очень романтично. Мне приятно, что он помнит такое. И я не о том, что пыталась его обмануть, а о дате, с которой началась наша история.
Заходим в столовую. Всё как и год назад. Раздаточная, пластиковые подносы, хлеб в корзиночке… И, вишенка на торте — борщ. Красный, густой, горячий.
— Со сметаной? — спрашивает раздатчица. — Зеленью посыпать?
Киваю с улыбкой до ушей.
— Да. Со сметаной и с зеленью.
Перевожу взгляд на Арса, толкаю его в бок локтем.
— Ты лучший, — почти пищу, но тихо, и в груди щекотно.
Забираем нашу еду, оплачиваем и занимаем место за столиком у окна.
Верчу ложку, но не ем. Смотрю на своего мужчину и вдруг понимаю: люблю. Да, вот так просто.
Люблю.
Это слово тысячу раз всплывало у меня за этот год, и столько же раз говорила ему о чувствах, но сейчас, будто это стало иметь ещё больший смысл. Что-то поменялось. Выросло.
Арс… — шепчу непривычно робко.
— М?
— Август… это ты.
Он чуть приподнимает бровь, но губы дрогнули, слово это признание ему понравилось куда больше, чем если бы я сказала “люблю”.
Встаёт из-за стола и быстро, неуклюже рвётся ко мне. Тянет за руку, и я в его объятиях. По классике жанра борщ куда-то летит, красные капли разлетаются по столу, попадают мне на платье и на пол. Но нам совершенно плевать.
Его рот накрывает мой. Никаких осторожных касаний. Жадный, глубокий, такой, что голова идёт кругом, а сердце ненадолго замирает, как и весь мир вокруг нас.
Конец