— Я вся во внимании, — говорю без особого энтузиазма.
— Вчера Его Высочество уволил... — она делает большие глаза, — лорда Синтивонтийского!
— Люрдуса? — я резко останавливаюсь.
Севелина кивает.
— Но это ещё не всё. Вчера между Его Высочеством и лордом Рагнарсом состоялась драка.
— Ого... — удивлённо протягиваю. — А почему они подрались?
— Никто не знает, — Севелина пожимает плечами. — Его Высочество одержал победу. Лакеям пришлось отдирать кровь лорда со стен.
По спине ползёт ледяной холодок.
Зачем он избил Эйвара?
— А ещё... — её глаза заблестели, — сегодня утром принца видели выходящим из покоев фрейлины императрицы — Делии Корланд! Участницы, разумеется, заметно приуныли...
Севелина говорит что-то ещё, но я уже не слышу.
В ушах стучит. Сердце колит. А во рту появляется вкус пепла.
Говорит, что любит, что я его наваждение, а сам с удовольствием проводит ночи со своей любовницей.
Зачем он вообще пудрит мне мозги? Думает, не догадаюсь, что он кобель? Думает, что я на всё закрою глаза?
— Что с вами? — карие глаза Севелины прищуриваются.
— Ничего, — бормочу, проведя рукой по волосам. — Просто вспомнила, что не полила первоцветы… А если их не полить, они начинают вопить, — невесело смеюсь, сцепив руки за спиной.
Она кивает, принимая ответ, и тут же продолжает тараторить:
— Сегодня состоится конкурс нарядов. Его Высочество должен будет выбрать самую красиво одетую участницу и отправиться с ней на свидание.
— Как мило… — натянуто улыбаюсь.
Со смотрительницей дворца мы проболтали около часа, ну как проболтали... в основном говорила Севелина, а я только слушала, стараясь не думать о Риане и его любовнице.
После получения неприятной порции сплетен я отправилась в мастерскую, решив всё-таки исполнять свои обязанности зельевара.
Собрав нужные ингредиенты, я поставила котелок на огонь. Сегодня буду варить приворотное зелье. Точнее, оно будет работать совсем не так, как принято, но об этом никто, конечно, не узнает.
Когда смесь впервые вскипела, я убавила огонь, накрыла котелок крышкой и, захватив ведро, горшки и инструменты, направилась в оранжерею.
В царстве цветов в эти часы пусто, и это только облегчило задачу. Я спокойно пересадила клюшики, полила первоцветы специальным раствором и накрыла плёнкой розовые лукрии.
Всё вместе заняло около трёх часов.
Закончив, я тяжело опустилась прямо на край грядки. Земля холодила бедро, перчатки висели с пальцев, и в голове была одна сплошная пустота.
Просто тупик. Ни зацепок, ни идей.
Что делать дальше? Куда двигаться? Плыть по течению? Или всё же предпринять хоть что-то? Но что — и как?
Снимаю перчатки и подношу ладонь ко лбу, чтобы смахнуть пот, как вдруг передо мной вырастает фигура... Лавинии.
Она выглядит нездоровой. Улыбка слишком широкая, будто мышцы на лице больше не слушаются. В глазах — странный блеск, такой бывает у людей после долгой лихорадки. Белые шрамы на коже покраснели, словно она недавно тёрла их или царапала в раздражении.
На ней узкое чёрное платье в пол, и оно висит чуть небрежно, словно она надевала его в спешке. Если бы не медленный, но отчётливый подъём груди при дыхании, можно было бы и правда решить, что передо мной призрак.
— Леди Ноланд, что вы здесь делаете? — она наклоняет голову направо, скользя по моему лицу любопытным взглядом.
— Доброго дня, леди Келроуз, — бормочу, вскакивая. — А я... я работаю. Вот пересадила...
— А где ваш папа? — хмуро перебивает она меня, делая шаг вперёд. — Я его не видела со вчерашнего дня. Куда он подевался? И на письма не отвечает.
— Папа? — растерянно протягиваю, понимая, что она не в себе.
Лавиния скрещивает руки на груди, и её взгляд становится холодным.
— А папа... он... он отправился за новыми удобрениями, — запинаясь, вру я.
— Вот как... — она прищуривается. — А вы почему здесь? Не поймите неправильно, леди Ноланд, вы наверняка хороший специалист, но я бы не хотела, чтобы Арден отдавал вам свою должность. Тем более сейчас, когда Джонатан Силвен ему угрожает.
Джонатан Силвен? Мой дядя?
У меня пересыхает в горле.
— А почему он ему угрожает? — напряжённо спрашиваю.
— Подробностей не знаю, — Лавиния морщится, и её шрамы пугающе вздуваются. — Кажется, речь шла о каком-то сотрудничестве. Арден отказался, и его брат стал ему угрожать тем, что изгонит его из семьи.
— Понятно, — тихо произношу, пытаясь сообразить, какой вопрос задать дальше.
Но Лавиния опережает.
Она тяжело вздыхает, впиваясь пальцами в складки платья, и её голос почти срывается:
— Сейчас во дворце неспокойно. И я, наверное, эгоистка… раз не хочу, чтобы ваш отец покидал дворец. Но он мне так дорог. Арден единственный, кто заботится обо мне.
— Понимаю… — едва слышно говорю.
— Моя сестра умерла три месяца назад, и её призрак приходит ко мне по ночам. Она стоит у изголовья кровати, смотрит своими чёрными провалами… и ждёт, что я ей помогу. Но как я помогу, если я сама пленница?
Моё сердце застучало где-то в горле.
— Меня заставляют делать такие вещи... — по её щекам катятся слёзы, — о которых даже страшно говорить. Она... она... приказывает мне ежедневно, угрожая, что, если я ослушаюсь, она убьёт моих близких.
— А она — это кто? — я подхожу к ней вплотную, хватаю её за плечи и заглядываю в глаза. — Та, кто притворяется Эвелиной?
Лавиния отрицательно качает головой.
— Я не знаю её имени. Но она пришлая. Во дворце не жила. Раньше, прикидываясь старухой, она отдавала мне приказы напрямую, но сейчас... её заменил Сэмерс. Он каждый день приходит и говорит мне, что делать.
У неё дрожит подбородок, и через секунду слёзы снова текут по щекам.
— Леди Ноланд… Аривия, — всхлипывает она, — я боюсь, что из-за меня погибнет ваш отец. Я его… безумно люблю. Он единственный, кто относился ко мне с добротой.
— Тихо, тихо, — подаюсь вперёд и обнимаю её. — Всё будет хорошо.
— Обещайте, что защитите его… — шепчет она в моё плечо.
Киваю, ощущая, как по щекам текут слёзы.
Глава 56
Мне безумно жаль Лавинию. До слёз жаль.
Убили не только её сестру, но и единственного друга, который о ней заботился.
Она одинокая душа, застрявшая в этом бездушном дворце.
И её использует злодей.
Манипулирует, давит, заставляя бедную женщину делать то, что ей делать не хочется. А именно — сеять хаос.
Лавиния не в силах сопротивляться, потому что больна. Ей нужна помощь специалистов.
Я отвела её в свою мастерскую, напоила успокаивающем зельем, накинула на плечи махровый плед. И пока женщина, держа в ладонях чашку, бормотала что-то бессвязное себе под нос, я... нервно переступала с ноги на