Сердце моё в очередной раз ушло в пятки. Она дала пощёчину принцу. На глазах свидетелей… Я громко застонал от отчаяния, понимая последствия этого действия. За такое в нашем государстве могут и руки лишить. И не важно, что она входит в круг доверенных лиц этого самого принца. Никому такое не позволено, разве что самому императору. Тем более демоны — народ гордый, они не станут терпеть такого унижения.
«Великий демон, прошу, защити её».
Глава 39
Даррен
Я принимал экзамены у выпускного курса, когда меня настигла боль. Резкий удар в сердце и ощущение, что от тебя отрывают маленькую частичку души. Не сложно было догадаться, что моя непутёвая возлюбленная вновь попала в неприятности. Боль была слишком сильной, из чего я сделал неутешительный вывод: удар был нанесён по ней смертельный. Но, как и год назад, его отразила слеза демона, в которой была заложена частичка моей души. Да уж, если она продолжит в таком темпе дальше, то я рискую лишиться своего долговечия раньше, чем она выйдет за меня замуж.
Как только агония закончилась, я сразу же проверил ощущения и с облегчением понял — моя вторая половинка жива. Не говоря ни слова, я поднялся из-за преподавательского стола и отправился в поисках Анабель. Меня вели отголоски слезы, так что я с лёгкостью выбрал путь. В груди кипела злость и беспокойство за свою невесту. И с каждым шагом ярость росла всё больше. Апогея она достигла тогда, когда в нос ударил запах магии, направленной против моей истинной. Я почувствовал её, как только приблизился к кабинету ректора, и тут произошло то, что в последний раз случалось со мной лет так пятьсот назад: я потерял контроль над демоном.
Почувствовав врага, мой внутренний зверь взревел и перехватил управление разумом. Я ощутил, как собственное тело наливается магией, желая принять боевую форму, и все мои внутренние силы ушли на подавление этого инстинкта. Что происходило дальше, я запомнил лишь фрагментами. Определиться с тем, кто пытался убить мою девочку, было проще простого. Меня вёл животный инстинкт и желание убить, раскромсать, задушить. Где-то на грани сознания я слышал голос Анабель, но совершенно не соображал, что она мне говорит. Её прикосновение слегка успокоило зверя, но этого было недостаточно, чтобы остановиться.
А потом… звонкий шлепок. Я почувствовал, как слегка начинает гореть моя щека. Зверь оторвался от жертвы, пытаясь сообразить, что произошло и почему его пара его ударила. В наших с ним ощущениях не было ни злости, ни желания ответить, лишь недопонимание.
— Даррен Азаэль кон Элло, я приказываю, чтобы ты остановился, — услышал я твёрдый, властный голос своей возлюбленной.
Зверь впал в ещё большую растерянность от такого. А мне хватило времени, чтобы перехватить власть над собственным сознанием. Я сразу же разжал руку на горле герцогини и звонко рассмеялся.
— Приказываю… — повторил я сквозь смех.
Почему-то это слово из уст моей маленькой птички меня столь поразило, что я не мог сдержаться. Скорее всего, потому, что никогда раньше она не разговаривала со мной в таком тоне. Да со мной вообще никто никогда в таком тоне не разговаривал. Не считая отца, конечно. Но даже он практически никогда мне не «приказывал».
— А знаешь, мне нравится этот твой повелительный тон. Надо будет повторить, но желательно наедине. Это заводит. А вот пощёчина была лишней, не стоит так больше делать, а то это навредит моей репутации.
После этого я обернулся и увидел, в каком шоке пребывали все, кто находился в помещении. Текели едва стояла на ногах с кислой миной, смотря на то, как Бель держит меня за руку. На лице ректора Кингсли читалось полное непонимание ситуации. А Шэффер стоял темнее тучи — его что-то очень расстроило, и, кажется, я понимал, что именно. Оставался лишь один вопрос: все они в шоке из-за того, что я только что чуть не убил де Бранж, или из-за понимания, что нас с Анабель связывает нечто большее, чем просто учёба? Видимо, без объяснений не обойдётся. Дилемму разрешила Алия:
— Что здесь происходит⁈ Даррен, какого чёрта ты напал на студентку! А нет, не объясняй! Любовницу свою защищаешь? Думаешь, что если ты принц, то тебе всё можно? Я буду жаловаться императору! — верещала моя коллега.
А я ещё когда-то считал, что мы друзья. С такими друзьями и врагов не надо. Отвечать на её вопросы и претензии я посчитал ниже своего достоинства, поэтому обратился сразу к де Бранж. Ведь лучшая защита — это нападение.
— Герцогиня де Бранж, вы обвиняетесь в преднамеренной попытке убийства человека с помощью магии. Ваше дело будет направлено в императорский суд, где будет рассматриваться мера наказания.
— Нет… я… я не делала… это она… — еле-еле выдавила из себя блондинка и закашляла.
— При всём моём уважении, ваше высочество, но, видимо, вы не так всё поняли, — как всегда, слащаво и излишне вежливо сказал ректор. — Но это студентка де Элло напала на мисс де Бранж. Тому есть свидетели. Профессора Текели и Шэффер видели своими глазами.
— Да? И как герцогиня направила на мисс де Элло смертельно опасное заклинание, тоже видели? Или, может, они немного опоздали на начало событий? — как ни в чём не бывало, спросил я.
Ректор побледнел в лице.
— Какое ещё заклинание? — вмешалась опять преподавательница политологии.
Я вопросительно посмотрел на Анабель.
— «Риберо», — тихо ответила она.
— Ха! Очень смешно! Это же откровенный бред. Если бы на де Элло применили это заклинание, то она уже была бы мертва! — злорадно ответила Алия.
— Она бы и была, — зло отчеканил я, — если бы не слеза демона, которая защитила девушку.
— Откуда у неё такой сильный артефакт? Я тебя умоляю, Даррен, я лет сто не слышала, чтобы кто-то его ещё применял. Да какой идиот отдаст часть своей души, чтобы защитить человека? — не успокаивалась преподавательница.
— Я тот самый идиот, — спокойно ответил я. — И именно поэтому я абсолютно уверен в том, что говорю. Я чётко прочувствовал, как осколок моей души разлетается на части, и благодаря кому это произошло. И, опережая ваши вопросы, отвечу: Анабель моя