Пятнадцать минут до выхода! Благо форма готова, а с растрепавшейся косой я тоже быстро управилась: переплела ее и чуть пригладила водой пушистые пряди. Они у меня так и норовят выбраться из прически!
Мы с магистром явились на построение последними, когда все факультеты уже расположились напротив крыльца центрального корпуса.
Полукружие крыльца казалось сердцевиной цветка, а сектора-лучи – его лепестками. Цвет формы варьировался от серо-зеленого у целителей, серо-коричневого у боевиков, лилово-серого у стихийников и серо-желтого у бытовых магов до серо-серого, уныло серого цвета моей формы. Формы пепельного мага.
Или лучи представляли солнце? Точно, солнце, как я сразу не поняла!
Гармонии в нем явно недоставало, ведь на месте пятого сектора виднелся жалкий обрубок в лице магистра Кроу и меня – единственной первокурсницы.
Рядом с нами вытянулась шеренга бравых боевых магов. Где первогодки, где выпускники этого года – почти не различить. Все высокие, широкоплечие, суровые. Девушек среди них не наблюдалось. Если не считать Златовласки, застывшего в последнем ряду.
Принц был на полголовы выше своих собратьев по факультету и выглядывал из-за моря светловолосых голов как крокодил, затаившийся в воде. Такой же невозмутимый и хладнокровный.
Так, и зачем я на него смотрю?
А зачем он смотрит на меня?
Я поспешно отвернулась и уставилась на ректора. Высокий мужчина со светлыми – а как иначе? – волосами вот уже несколько минут толкал проникновенную речь о равных возможностях обучения в академии Люминар. О свете и тьме как неизменных составляющих жизни.
Неужели ради меня так расстарался? Наверняка магистру – м-м-м… Янгвину, кажется, именно этим именем было подписано официальное приглашение – доложили об инциденте в очереди за формой. Если бы добряки-светлорожденные разорвали на лоскутки злобного пепельного мага, это плохо сказалось бы на репутации Люминара.
Я скосила взгляд на ряды боевиков. Они же открыто пялились на меня. Судя по стиснутым челюстям и прищуренным глазам, речью магистра Янгвина они не слишком прониклись.
Дернул меня кто-то оглянуться! Естественно, Златовласка по-прежнему сверлил меня взглядом. То-то я чувствовала в затылке неприятное жжение!
Не сдержавшись, я изобразила в его сторону щелчок большим и указательным пальцем: «Отвали!» Ну, это если перевести на приличный язык. У принца глаза полезли на лоб.
Мама очень старалась уберечь своих детей от влияния улицы. Район у нас неблагополучный, всем известно. За углом ночлежка, где днем и ночью ошиваются личности самого низкого пошиба. Этот жест у них еще самый пристойный!
Моя мама, добрая, воспитанная мама, упала бы в обморок, увидев, что любимая старшая дочь ведет себя как девица легкого поведения.
– Студентка Лир, встаньте прямо и смотрите вперед! – прошипел магистр Кроу.
Я выпрямилась и честно попыталась вникнуть в приветственную речь ректора, но слова скользили мимо ушей, которые, к слову сказать, горели от стыда.
«Завтра начну заново! – думала я. – И всем докажу, что пепельники достойны уважения!»
Мои бы слова да Пресветлому в уши. Вот бы посмеялся!
До нового дня, кстати, надо было еще дожить, а пока и у старого для меня сюрпризы не закончились.
Глава 8
После построения состоялся традиционный торжественный ужин. Кураторы факультетов выстроили подопечных и строем повели в столовую. Наконец-то! Признаюсь, последние полчаса я все чаще вспоминала о маминых сухарях.
Павильон столовой в честь праздника украсили гроздьями фонариков, длинные столы накрыли скатертями с эмблемами и цветами факультетов. Проголодавшиеся студенты оживленно переговаривались, смеялись, приветственно махали знакомым, рассаживались на местах, с шумом отодвигая стулья.
На столах стояли тарелки с овощами, фруктами, жареными цыплятами и запеченной рыбой, в корзинах лежали булочки, на блюдах янтарно светились ломтики сыра, высились графины с клюквенным морсом и легким яблочным сидром.
Я проглотила слюну, огляделась, не находя взглядом стол хаосмагического факультета.
– Пойдем, – кивнул магистр.
Он вел меня за собой мимо веселящихся студентов дальше и дальше, пока мы не очутились у дальней стены столовой, где в углу притулился столик, накрытый серой скатертью. Рядом с ним стояли два стула. Нет, цыплят, фруктов и прочих яств для нас не пожалели, но глядя на этот стол, точно отправленный в ссылку, спрятанный так, чтобы не смущать своим видом взгляд светлорожденных неженок, я снова вспомнила, что место пепельников на задворках жизни. «А вот и ты, пыль под ногами высочества, – всем своим неказистым видом сообщал столик. – Я уж заждался!»
Мало того, оба стула были повернуты так, чтобы мы с магистром Кроу сидели спиной к остальной части зала.
– Так, – сказала я, отодвигая стул. – Поможете мне?
Магистр Кроу перехватил стул с удивительной для пожилого человека легкостью.
– Что мы делаем? – поинтересовался он.
– Переставляем стол! Не знаю, как вам, а мне не хочется весь вечер лицезреть стену и…
Я указала подбородком на литографию, изображающую сцену королевской охоты. Величество с венцом на голове и с длинными развевающимися на ветру светлыми волосами – это у них семейное, что ли? – изящно приподнимал копье, а другой рукой сжимал поводья белоснежного рысака.
– Родственника нашей Златовласки.
Преподаватель фыркнул. Клянусь, он пытался сдержать смех.
– Не стоит так говорить о принце Роэнмаре, – откашлявшись, сказал магистр.
– О, так вы сразу догадались, о ком я! – Я своей нахальной улыбки не прятала.
Магистр Кроу только головой покачал. В четыре руки мы отодвинули стол от стены и подставили стулья с другой стороны.
Я ела, пила и издалека наблюдала за чужой радостью. Видела, как студенты, вернувшиеся после каникул, обмениваются объятиями и маленькими подарками, широко улыбаются друг другу, болтают. Скоро все факультеты перемешались, студенты сидели где придется, за столами чужих факультетов, рядом со своими друзьями.
Сразу можно было понять, кто здесь пользуется популярностью. Рядом с хорошенькой девушкой с нежным, будто фарфоровым личиком так и вились бравые боевики, она улыбалась и благосклонно принимала их ухаживания. Другие студентки старались держаться поближе к ней, чтобы и им перепала капля внимания.
Другой эпицентр обожания сформировался рядом со Златовлаской. Он стоял у торца стола и, кажется, еще даже не успел перекусить, судя по чистой тарелке и свернутой на ее краю салфетке. Так ему и надо!
Студенты, даже старшекурсники, подходили поздороваться, пожать ему руку, девчонки кокетничали напропалую. Златовласка благосклонно кивал и сдержанно улыбался своей холодной крокодильей улыбочкой.
И надо было такому случиться, что, подняв взгляд, он встретился глазами со мной! Прищурился. И вдруг произнес громко, на весь зал:
– Подойди!
Наследный принц королевства Соларин и мысли не допускал о том, что кто-то из его подданных может ослушаться прямого приказа. Просьбы? Нет, не слышали. Однако, как ни крути,