– Тогда ты заставила меня понервничать, – признался Наур, вздохнув. – Но эта же ситуация показала, что и ты заинтересована в нашем союзе. Не просто покорна судьбе. И через какое-то, очень короткое время, я уже не мог без тебя. Даже если бы ты оказалась предательницей… это уже не имело бы значения.
Ну как не любить этого мужчину?
– Ты настоящий соблазнитель, – мечтательно вздохнула я, а супруг рассмеялся, низко и счастливо, услышав такую характеристику.
– А ты – моя жена. Моя любимая. Моя неожиданная союзница. Мое сокровище…
Не удержавшись, я снова потянулась к Науру, и этот поцелуй был уже иным – не нежным, а глубоким, жадным, полным безмолвных обещаний. Когда мы наконец разъединились, оба тяжело дышали, а в комнате, казалось, стало жарче.
– Аша… – голос мужа прозвучал хрипло, с предостережением. – Не провоцируй меня. У нас запрет.
В этот момент мне в голову пришла одна дерзкая, восхитительная идея. Улыбка растянула губы, а в животе защекотало предвкушение. Медленно, словно невзначай, я провела кончиками пальцев по груди Наура вниз, чувствуя, как под кожей вздрагивает каждый мускул, как учащается дыхание мужчины.
– Помнишь, я тебе говорила, что мы не все еще пробовали? – прошептала я, заглядывая в глаза, в которых бушевал настоящий огонь.
– Да, – выдохнул муж, и это было даже не слово, а сдавленный стон.
– Вот сейчас… восполним этот пробел. И запрет лекаря… не нарушим.
Честно, я не знаю, как бы сложилась моя судьба, не попади я в этот по-своему темный и жестокий мир. Я только знаю одно с абсолютной, кристальной ясностью: я люблю этого мужчину. Люблю его силу и его раны, его хитрый ум и простые, искренние слова. Готова на все, чтобы защитить нашу хрупкую, только что зародившуюся семью. И в этом – в возможности любить и быть любимой, в этом чувстве принадлежности и глубокой взаимной нужности – и есть то самое мое счастье. Настоящее. Не из книг.
А остальное… Остальное приложится.
Эпилог
Восемь месяцев спустя
Мой личный кабинет в глубине дворца не походил на рабочий кабинет ее высочества. Здесь не было золоченых инкрустаций и портретов предков. Толстые стены, вырубленные в скале, поглощали любой звук, создавая вакуум тишины. Единственным украшением служил огромный ковер из шкуры незнакомого мне животного – да массивный дубовый стол, заваленный не столько свитками с информацией, сколько… рабочим инструментарием. В свободное время я более глубоко изучала шамманизм. Очень много интересного обнаружила.
В углу валялась детская погремушка. К рождению наследников императорской семье все дарили подарки – начиная от народа и чиновников, заканчивая дворянами. Странная традиция делать это заранее, но данный мир не изменишь. Каким-то образом дары, сложенные в одной из комнат, незаметно просачивались во все уголки двора.
Расстегнув высокий ворот платья, я позволила прохладе комнаты коснуться шеи. Холод в разгар зимы пришел в империю неторопливо, но стал для всех неожиданностью. С гор дули пронизывающие ветра, заметая перевалы снежными саванами. Реки сковал крепкий, синеватый лед, а деревья в саду императрицы стояли, закованные в ледяной панцирь.
А мне было жарко. Дар моих еще нерожденных детей вошел в полную силу и согревал свою мамочку как никогда в жизни. А через меня – мужа и даже привидений. Те, ранее так жаждавшие любой крохи человеческого тепла, теперь не знали, куда от него деться. Зато я впервые с момента попадания в этот мир перестала ощущать холод и могла выйти на мороз в простом платье.
Женский цикл, как и период беременности, в этом мире был длиннее земного, и через несколько месяцев дети появятся на свет, чтобы увидеть новую империю. Без гнетущей атмосферы и шепотков по закоулкам столицы.
О заговоре все еще говорили. И простой народ, и торговцы, и чиновники… Очень уж эффектным было мое представление на центральной площади. Немало перетирали и то, что произошло после.
Естественно, муж не мог наказать лишь Тумса и оставить безнаказанными остальных. Не было публичной казни – Наур счел это излишним театром, питающим ненужные страсти. Были тихие, стремительные аресты ночью, конфискация владений и изгнание семей – не в нищету, но в глухую провинцию, под негласный надзор. Эффективно и без дальнейшего кровопролития. На мой взгляд, довольно милосердно. Как в свое время они были снисходительны ко мне, так теперь это «добро» вернулось обратно. Все-таки карма существует.
Остальная знать, потрясенная скоростью разрешения конфликта и его последствиями, мгновенно притихла. Страх сменился осторожным уважением, а затем и робкой надеждой: будущий император был суров, но справедлив, но вот чего ждать от его жены, никто предсказать не мог. И это пугало.
Насколько хватит их благоразумия? Я надеялась, что надолго, и мои дети вырастут в спокойной обстановке, не познав на себе участи отца. И я, и муж – все сделаем для этого.
Жизнь в замке потекла по-новому, спокойному руслу. Ее величество занялась своим садом и была невероятно счастлива каждый день. А сейчас, когда он во льду, она изготавливает одежду для внуков и вообще увлеклась рукоделием. И отношения у нас были мирные, но не близкие, что устраивало обеих.
Слуги из простого люда прекрасно прижились во дворце. И народ, зная об этом, слыша через знакомых и родственников от работающих здесь людей, что наследник с женой счастливы, что все, что им говорили про наши отношения, – правда, были невероятно довольны. Они еще в полной мере не видели этого, но чувствовали, что с моим появлением в империю пришли перемены, и я надеялась работать на имидж и дальше. Все-таки грамотный маркетинг может спасти мир. Или его сохранить.
Неожиданно из раздумий меня вырвало появление одного из привидений.
Призрак, будучи моей главной придворной дамой, исполнил свою мечту, но не спешил уходить на перерождение: ее место ей нравилось, и она планировала на нем задержаться. Сегодня она принесла сплетни про дворян.
– Доброго дня, ваше высочество. Сегодня новостей не так много. Одна из приближенных, после заговора, дворянских семей, решила заключить союз с дочерью богатого торговца. Ради приданого.
– Что же невеста? – уточнила я.
– Она не против. Род жениха хоть и не древний, но это подняться в иерархии, кто ж откажется?
Ну, есть люди. Однако обсуждать это было не к месту.
– А что у нас с призраками?
Практически сразу после заговора я поручила