Жека хорошо помнил заветы деда — осталось только проверить их в деле. Выхватив финку, он приготовился к атаке животного. Метра за два до него собака прыгнула, Жека моментом подался чуть в сторону, вправо, и выставил перед собакой левую руку. Видя, что промахнулась, собака вцепилась Жеке в руку и он тут же ударил финкой сверху вниз, в позвоночник. Как раз в место, где заканчивается череп. Лезвие как нож сквозь масло прошло через мышцы и с хрустом перебило позвонок и спинной мозг.
Дед сказал верно. Не сказал лишь, что тело собаки своим весом опрокинет обороняющегося вместе с собой — попробуй, удержи-ка 50 килограмм веса, с силой тянущего тебя вниз… Жека свалился на поверженную псину и ударил её ещё раз, уже в горло…
А потом встал, отряхнулся, и пошёл к дому.
Глава 3
Разборка с бандой черного знамени
А в доме было весело. Громко играла музыка, и звучал не кто-нибудь, а Виктор Цой. «Перемен требуют наши сердца! Перемен требуют наши глаза», — грохотали мощные колонки, да так, что дребезжали оконные стёкла.
Жека огляделся. Справа располагался большой железный бокс, рядом с которым стояли несколько автомобилей. Часть из них разобранные. Чуть поодаль большой кирпичный дом с плоской крышей. Наверное, это и был тот бывший офис, про который говорил Олег. Оттуда и гремела музыка. Устроились тут, конечно, хорошо — и работа рядом, и дом. Всё обнесено забором. Хорошо бы тут замутить что-нибудь своё… Жека, осторожно оглядываясь, пошёл к дому.
Над железной дверью, прямо на козырьке, было растянуто какое-то чёрное знамя с белой надписью арабской вязью. Окна были высоковато, но под одним из них стояла собачья будка. Жека запрыгнул на неё, ухватившись за стену, и заглянул внутрь.
За окном видно просторную комнату, посреди которой находился большой стол, заставленный блюдами с едой и бутылками с выпивкой, тут же раскиданы пачки дорогих сигарет. Во главе стола сидел бородатый абрек лет сорока в высокой папахе и в спортивном костюме. Весь его вид был настолько странный и гротескный, что Жека чуть не заржал во весь голос. Ну чисто бандит с большой дороги. Рядом с ним сидели ещё двое бородачей, и все здоровенные и крепкие лбы. Один в кожаной куртке, другой в спортивном костюме «Адидас». Они о чём-то громко разговаривали, стараясь перекричать музыку. Хотя, казалось, выключи ты её и говори спокойно. Но, видимо, обстановка шалмана нравилась им больше. Временами абреки наливали спиртное, пили, закусывали, потом курили, опять базарили.
«Вот же черти позорные», — с негодованием подумал Жека. — «Сами бухают, а на мужиков наехали в баре, чтоб не пили, не курили и музло не слухали».
В центре комнаты были ещё двое, почти близнецы сидящих, но только ниже ростом и чуть более хлипкого телосложения. Они бойко отплясывали лезгинку под Цоя, от чего Жека чуть не заржал второй раз. Но они были не одни — рядом с абреками извивались три вызывающе одетых тёлки. Молодые, лет по 18–20. То ли проститутки, то ли подсняли каких-то домашних дурочек, решивших найти на жопу приключений. Одеты в короткие мини-юбки, колготки-сеточки и джинсовые курточки. Ярко накрашены, волосы завиты и с начёсом. Одежда явно не по погоде. Так ходить уже прохладно, поэтому тёлки, наверное, снятые в баре или ночном клубе.
Жека спрыгнул на землю и задумался, как мочить этих чертей. Конечно, можно зайти и внаглую перестрелять там всех подряд. Однако это на словах, реально же двоих-троих завалить можно, пока ещё все на расслабоне, а вот с остальными будут уже проблемы. Они наверняка очухаются, и если у них есть волыны, откроют ответный огонь. На открытом месте против двоих с огнестрелом можно и не вывезти. Тем более девки наверняка заорут, будут бегать и мешаться под ногами. Поэтому лучше хотя бы одного-двух выманить наружу.
Жека чуть дёрнул за дверную ручку. Естественно, дверь была открыта. Такие крутые джигиты разве будут шкериться от кого-то там? Они считали себя крутыми и были уверены, что сюда никто не посмеет пробраться…
Жека достал пистолет, встал за дверью и чуть приоткрыл её. Судя по отсутствию реакции, это не заметили. Тогда он отворил ещё сильнее. Дверь скрипнула, и это уже не осталось незамеченным. Послышались громкие гортанные голоса и стало слышно тяжёлые шаги. Кажется, к двери шёл человек. Походу, один из тех здоровенных. И он был один. Ну хоть так…
Абрек полностью распахнул дверь и оглядел двор, свистнул, подзывая собаку. И тут же крикнул что-то друганам. Походу, увидел убитого пса. Пора действовать, пока эти черти в замешательстве.
Жека шагнул за дверь и чуть не столкнулся с абреком. Но тот его не видел, так как отвернул голову к корешам, сидящим в комнате и что-то начавшим говорить ему. Жека выстрелил абреку в затылок и шагнул в комнату, отпихнув в сторону обмякшее тело.
Те, что сидели за столом, начали вставать, и в этот момент Жека выстрелил в них. Стрелял надёжно, как в тире. Расстояние небольшое, всего метров пять, поэтому попал в голову каждому. Завизжали тёлки и бросились врассыпную. Те абреки, что танцевали с ними, тоже попытались убежать, но Жека выстрелил одному в спину, перебив позвоночник, и он свалился на пол, и задёргался, второму пуля пробила шею. Похоже что тоже отмяк.
Надо бы проверить, есть ли ещё кто внутри дома. Туда вёл коридор, по бокам которого расположены несколько дверей. Жека осторожно стал открывать и заглядывать внутрь каждой. Как и ожидал, там были спальни. Бордель они тут, что ли, собирались ещё держать? Но все они были пусты. В конце коридора вела лестница на второй