Я с жадностью водила руками по рельефу крепких мышц, желая прочувствовать каждый изгиб. Казалось, надо мной в ту минуту царил не просто мужчина, поднявший на уши весь посёлок, а самый настоящий бог древнего Олимпа, похотливый Зевс, мастер соблазна, который ловко умеет перевоплощаться и перед которым невозможно устоять. Мой бог.
Я прогнулась всем телом глубоко, до предела, до боли в позвонках, когда самое сладкое из всех возможных ощущений наполнило всё внутри без остатка. Заставляя каждую клеточку тела скулить от счастья и бессилья, оно полностью овладело мной. Артур догнал меня почти сразу, и ещё с минуту мы лежали неподвижно друг на друге, желая продлить этот миг.
Только теперь до меня в полной мере дошло, что вокруг нас нет ни цепей, ни ремней, ни плёток. Самая обычная спальня с широким зашторенным окном и огромной кроватью, застеленной голубым шёлком, только что была свидетелем пожара, который случился между нами.
Я гладила мускулистую спину, покрытую капельками пота, Артур тяжело дышал, зарываясь носом в мои волосы. Мне было хорошо, даже несмотря на то, что, возможно, сегодня я совершила самую большую из всех ошибок. Да что там. Ошибкой было приезжать этим летом на дачу. Но кто ж знал?
— Почему мы здесь? — спросила я, проводя кончиками пальцев вдоль его позвонков и наслаждаясь ароматом мужского тела.
Артур приподнялся на локтях и посмотрел мне в глаза.
— А ты хотела, чтобы всё произошло прямо на кухне?
— Ну нет, — я легонько стукнула его в грудь. — Просто я решила, что ты даже спрашивать не станешь, и потащишь меня в свою пыточную.
Только теперь я увидела, что в лице Артура что-то изменилось. Он смотрел на меня не как лис на зазевавшуюся цыпочку. В его глазах светилась нежность, делая весь его образ непривычно милым и привлекательным.
— Я не поведу тебя туда, пока ты не будешь готова, — сказал он. — Но если настаиваешь, уже сейчас могу понемногу погружать тебя в мир запретных удовольствий.
— О, нет, спасибо! Не надо, — поспешила я откреститься, но опомнившись, уставилась на мужчину с непониманием. — В смысле, пока я не буду готова? Ты что меня в постоянные любовницы записал?
Мужчина снова стал собой и сурово свёл брови.
— Какие ещё любовницы, Лена? Ты теперь моя женщина.
— Чего это? Как? Так быстро? Я не готова!
— Не обманывай себя. Уж я-то знаю, ты скучала и ждала меня. Даже помочь взялась. Вижу, мой план сработал, — сказал он, с нежностью отводя от моего лица слипшиеся пряди.
— Что ещё за план?
Он усмехнулся.
— Влюбить тебя и использовать в своих целях.
— Дурак, — я попыталась выбраться из-под него, но какое там. Как булыжником к кровати придавило. Пустила в ход руки, но тут же была поймана за запястья. Артур прижал мои ладони к простыне, сцепляя наши пальцы, а его взгляд жадно заскользил по блестящей от любовного пота груди, шее. Я машинально облизнула пересохшие губы, приковав к ним жадное внимание мужчины. Оцепенела, как пойманная в паутину букашка, осознавая, что как бы Воронов ни шутил, он прав, и я больше не принадлежу себе.
Состроив как можно более осуждающую мордашку, спросила:
— Ну и какие у тебя цели, позволь узнать?
— Нам нужно выяснить, кто под меня копает.
— Ты ведь кого-то подозревал?
— У меня достаточно врагов. Каждый мог руку приложить. Мне важно быть точно уверенным, кто именно рвался завладеть папкой. Они не знают, что я вернулся. Поэтому сейчас самое удачное для этого время. А теперь пошли поедим и подумаем, как действовать дальше.
— Раз ты приехал, то и разбирайся во всём сам, — возмутилась я.
— Готова бросить своё расследование на полпути, Шерлок?
Не нашлась что ответить. Конечно, мне хотелось разузнать всё. Но и рисковать было страшно. Моё молчание Артур расценил как свою победу. Вторую победу надо мной за один вечер.
Глава 21
Я не могла вернуться домой. Опасность подстерегала теперь на каждом шагу, и первым делом я позвонила родителям, чтобы предупредить их. И всё же с возвращением Артура мне стало куда легче переживать волнения. Он сказал, что я его женщина, но надолго ли? Что ж, пусть хотя бы на время нашего неуклюжего следствия обеспечит мне защиту свидетеля.
Той ночью мы долго не могли уснуть. С перерывами на вспышки страсти Артур, то кормил меня вкусняшками и угощал вином из своих запасов, то рассказывал о себе и о работе, открываясь для меня с самой лучшей из своих сторон.
Мы разглядывали фотографии, которые в первый мой приход вызвали множество сомнений. А когда Артур всё мне объяснил, я окончательно уверовала в его непогрешимость.
— Это ребята из детского дома, в котором я сам воспитывался, — сказал он, обнимая меня за талию. — Так вышло, что мою мать за пьянство и аморальный образ жизни лишили родительских прав. Отца я не знал, и в пять лет попал в приют. Там было всякое, но я благодарен местному персоналу и тем, чьей волей я стал, кем стал. Я помогаю им деньгами, вещами, организую ремонтные работы, праздники, подарки детям привожу, а в этом году решил построить для воспитанников лагерь.
Я прижалась к Артуру. Так захотелось обнять его, окутать любовью, которой у него в жизни не было. Как же это страшно, наверное, лишиться всего в таком нежном возрасте, когда особенно нуждаешься в любви, принятии и заботе. Но Артур не сломался и даже не очерствел. Оброс бронёй только, за которую никого не пропускал и стал самым настоящим покровителем тех, чьё детство безжалостно сломала судьба.
— Мне так жаль, — сказала я, стараясь не всплакнуть. — Но как же твоя мать? Вы виделись?
— Когда я вырос и оставил приют, ещё пытался наладить с ней отношения. Но к тому времени она уже мало общего имела с адекватным человеком, которым когда-то была. Пьянство её сгубило. Я хотел перевести мать к себе, и мы почти договорились. Но не вышло. Её нашли мёртвой в собственной квартире. То ли умышленно, то ли не нарочно, она оставила включённой конфорку и надышалась газа, — он тяжело вздохнул и продолжил. — Ещё до её смерти я решил, что если у меня и будет семья, то я всё сделаю, чтобы мои дети были желанными, росли счастливыми, и их окружала любовь.
Я ласково улыбнулась и проговорила с грустью:
— Уверена, ты встретишь ту, кто станет женой, достойной тебя и подарит тебе прекрасных деток.
Мужчина хмыкнул и теснее прижал меня к