— Мы вроде хотели искупаться, — говорю я максимально невинным голоском, от чего он только фыркает.
Присаживается, берет гель для душа, для того, чтобы начать мыть сначала мое тело, а после свое. Делает он это дёргано и с хмурым выражением лица.
Со всем покончив, выходит первый из ванны, вытирается быстро полотенцем, а после тянется ко мне, чтобы вытащить из воды. Также максимально быстро меня вытирает, неожиданно берет меня за талию и несёт обратно в комнату, достаточно грубо кидая меня на двухспальную постель.
— Теперь я могу тебя наконец-то трахнуть? — спрашивает он грубым тоном.
— Куда пропала твоя нежность? — усмехаюсь я.
Вижу же, что он соскучился по близости. Его член продолжает величественно стоять, а весь он сам похож на непробиваемую скалу. Весь такой напряжённый и неудовлетворенный.
— Мы две недели не виделись, Арин, — произносит он с хмурым видом, но как я чуть развожу ноги в стороны, то его взгляд моментально вспыхивает. — Но если ты хочешь…
Камиль оказывается на кровати и плечами раздвигает мои ноги, чтобы оказаться между ними. Чтобы в следующее мгновение его чувственные губы коснулись моего женского естества. Для того, чтобы его язык начал подводить меня к удовольствию, которому нет описания.
Я просто впиваюсь ногтями в его голову и начинаю громко стонать, совершенно себя не сдерживая в такой момент.
Наслаждаюсь всем тем, что он мне дарует и удивляюсь тому, как он старается сделать так, чтобы мои внутренние стеночки начали пульсировать от его манипуляций.
— О, Боже! — выкрикиваю я, продолжая пульсировать уже на его пальцах.
Камиль уже на мне. Целует мою грудь, поднимаясь выше, к шее. Проводит по ней языком и находит мои приоткрытые губы.
— Умничка, — мурлычет он, втискиваясь между моих ног, начинает направлять в меня свой твёрдый член. — Ты получила, что хотела, теперь позволь мне занять своё законное место.
С этими словами он впивается в мой рот губами, сразу просовывая в меня свой горячий язык и резко толкается внутрь членом, выбивая весь воздух.
Он даёт мне всего минуту, чтобы привыкнуть к его размеру, все это время целует так, словно свою невидимую метку ставит. Начинает толкаться, выбивая из меня стоны наслаждения, которые с каждым разом становятся все громче.
Я же цепляюсь за его плечи, и когда он перестаёт меня целовать, приказывает мне открыть глаза, чтобы мы смотрели друг на друга.
Так ещё интимнее, тем более он не выключил свет. Я все ещё немного стесняюсь, но Камиль умело меня раскрывает.
Выходит и резко переворачивает на живот, прижимая меня своим телом к дивану. Чуть разводит ноги, хватается за задницу и засовывая член, начинает с рычанием в меня толкаться. Эта поза ощущается совершенно по-другому и задевает нужную точку, нажатие на которую, может привести к эйфории.
— Каамиль… — скулю я, цепляясь за простыни.
Ещё немного…
— Да, кричи мое имя, мне очень это нравится!
Он ещё выше приподнимает мою попу, просовывает руку и уже пальцами касается моего чувствительного комочка, что сильнее меня распаляет.
— Вот так… — прошу я. — Не прекращай.
— Не стану. Всю жизнь тебя трахать буду, пока член не отсохнет.
Усмехаюсь, но быстро моя улыбка сходит на нет, когда мужчина неожиданно меня шлёпает, чтобы я не отвлекалась и прибавляет темп, входя в меня до самого конца.
Долго мое тело не может терпеть это истязание, я вся напрягаюсь, замираю, пока Камиль продолжает в меня вбиваться.
По всему телу проносится молниеносная дрожь, которая останавливается внизу живота. Ещё одно нажатие пальцами и я начинаю дрожать, ощущая как тело получает желаемую разрядку.
— Вот так, моя девочка, я тоже уже все… — слышу я напряжённый голос Камиля и следом он начинает входить в меня максимально быстро, а после я чувствую, как он начинает кончать прямо в меня.
Первая мысль, которая возникает в голове, это то, что я могу забеременеть, но после вспоминаю, что я уже ношу его ребёнка, от которого он не собирается отказываться.
— Ты и правда скучал, — говорю я, когда мы мокрые и уставшие оказываемся в объятиях друг друга.
Встать и идти в душ даже не хочется. Меня что-то быстро начинает клонить в сон, думаю, что Камиль тоже не собирается вставать, его дыхание замедляется и становится более глубоким.
— Я не просто скучал. Я считал минуты, когда вновь тебя увижу. Когда я смогу тебе сказать самые важные слова.
Сердце замирает. Я приоткрываю глаза, чтобы посмотреть на его суровое лицо и пальцем провести по кривому шраму.
Для меня он самый красивый.
— Какие? — шепчу, замерев.
Камиль тоже открывает свои глаза, напоминающие тёмную бездну. Такие пугающие и родные.
— Я люблю тебя, моя девочка, — произносит он тихо и тянется, чтобы оставить на моем виске легкий поцелуй, который трогает меня до глубины души, как и его признание. — Я очень тебя люблю…
Эпилог
— Не хочу тебя никуда сегодня отпускать, — недовольно произносит Камиль, утыкаясь носом мне в макушку. — Как можно покидать своего мужа в день годовщины свадьбы?
Разворачиваюсь к своему горячо любимому мужу и любуюсь его мужской красотой, которая с каждым годом все больше расцветает.
Такой мощный, ещё больше, чем раньше. Сейчас он активно занимается спортом, тренирует молодых пацанов, бывших беспризорников, тех кому нужна его помощь.
Он окончательно разобрался, чему именно хочет посветить жизнь, а мне он совсем недавно помог открыть маленькую секцию балета, где я уже активно занимаюсь с маленьким детками.
— Я всего на пару часиков, мне нужно провести одно занятие, — мурчу я и глажу по сильной груди. — Ты и не заметишь, как я уже приеду. Можешь заняться пока готовкой.
— Какая ты хитрая у меня лиса, хочешь на меня дочь спихнуть и, чтобы я на кухне весь день провёл?
Знаю, что он по этому поводу на самом деле не злиться. С Евочкой у него замечательные отношения.
— Камиль… — шепчу я и тянусь к его идеально выбритой щеке. Дочери не нравится, когда у него есть хоть малейшая щетина. — Прости, но мне нужно уйти.
— Ничего, любовь моя, не волнуйся, я все сделаю по красоте. Можешь не спешить, моя родная.
Готовить я за четыре года так и не научилась. Хотя куда мне? Камиль не пускает меня на кухню. Как я забеременела, он сказал, что только он будет для нас готовить, а потом появилась дочь, по которой он сходит с ума и ее питание также на его ответственности.
Главное ему нравится, а я не мешаю, хотя обычно просто помогаю.
— Ты у меня лучший