— Только вот я одного не понимаю, как можно быть таким жестоким, чтобы забрать у матери родного ребёнка? — негодовала Римма. — Этот Глеб, что, не видел, в какой безвыходной ситуации была Карина. Или он после тюрьмы совсем очерствел?! Или ради достижения своей цели все средства хороши. Взял, использовал человека, а потом выкинул, как ненужную вещь! — возмущалась Добровольская.
— Знаете девочки, — вступила в разговор Антонина Викторовна, которая всё это время наблюдала за нами со стороны, — а что если Соболев ничего не знал. Что если он искренне верит в то, что эта малышка его дочь и дочь его жены. Может Ольга сама всё провернула. Карина, ну ты же слышала, что доктор успокаивал собеседницу, мол не переживай, он ничего не узнает.
— Как вариант, возможно. — Согласилась с ней Римма. — Но то, что он ребёнка Карине просто так не отдаст, это факт. Поэтому нам надо всё хорошенько обдумать и взвесить, прежде чем что-то предпринимать. Ну и понять, кто нам Соболев, друг или враг. А теперь давайте уже спать ложиться. Карина вон еле живая.
— Я все равно не смогу уснуть, как представлю, что моя доченька там, а я здесь. — Не договорив, я закрыла лицо руками и заплакала.
— Тебе нужно отдохнуть, чтобы у тебя силы были за дочь бороться. — Стояла на своём Римма.
— Римма права, Кариш, тебе нужно поспать. — Поддержала её Зоя.
— Давайте девочки действительно спать. Сейчас я вам постелю. — Засуетилась Антонина Викторовна. — А завтра Ванюшу в детский сад отведём и будем дальше думать, как поступить. А сейчас спать, утро вечера мудренее.
Потом Зоя дала мне успокоительное, и мы пошли спать, девочки на ночь тоже решили остаться у нас. Не захотели они меня в такой ситуации одну оставлять. И я им за это очень благодарна.
* * *
Соболев
Я всю ночь не спал, думал над словами Ольги. Над её поступком, над тем, что произошло за последнее время. А ещё у меня из головы не выходила Карина. Как только я вспоминал её, так моё сердце сжималось от жалости к ней. Сколько же в её глазах было боли, когда я отдавал ей деньги в больнице. Сколько было боли, когда она приходила сюда.
Так, стоп, а откуда она узнала, что Ева её дочь? Почему она, колотя меня руками в грудь, кричала, что Ева её родная дочь, и что мы её обманули?
Узнать она могла только от Андрея. Неужели и он был заодно с моей женой? Ольгу я об этом решил не спрашивать, поэтому утром, ни свет, ни заря, оправился в клинику.
Андрей был уже там, и очень удивился моему приходу. Я без лишних предисловий всё ему рассказал, а он в свою очередь пригласил того самого Антона. И тот, узнав, что Ольга мне всё рассказала, подтвердил её слова.
— Поверить не могу, что это всё правда. — Уронив голову на руки, протянул я. — Карина родная мать моей дочери.
— Что делать собираешься? — поинтересовался друг. — Что теперь с Олей?
— С Олей мы разводимся. — Решительно ответил я. — Мы уже давно чужие друг другу, только не понимали этого. Я наивно полагал, что ребёнок сможет нас сплотить. А Оля жила со мной лишь из-за вины ко мне. Поэтому я сегодня же соберу свои вещи, заберу дочь, и мы уедем в дом моих родителей.
— А Карина? С ней ты, что будешь делать? — беспокоился он о Соколовской.
— Я не знаю. — Честно признался я. — Думаю, она имеет право воспитывать дочь. К тому же она её очень любит.
— Да, Карина будет хорошей мамой Еве. — Поддержал меня Андрей. — Ты представляешь, что она почувствовала, когда узнала, что Ева её дочь. Она же думает, что ты её обманул, что мы все её обманули. Представляешь, какой кавардак сейчас в её голове. Я думаю тебе нужно встретиться с ней и как можно быстрее. Хватит страданий с этой девушки.
— Наверное, ты прав. — Согласился я с ним. — А с этим что будет? — поинтересовался я судьбой Антона.
— С ним я сам разберусь. — Похлопал меня по плечу друг. — Ты лучше к Карине поезжай.
Андрей прав, мне нужно поговорить с Соколовской и всё ей рассказать. Как бы там ни было, она мать Евы, и она ей нужна, так же как и Ева нужна Карине. Поэтому, не теряя даром времени, я поехал к Соколовской.
Глава 52
Соболев
Уже почти тридцать минут стою у дома Карины и не решаюсь войти. Я никак не могу подобрать слова, чтобы рассказать ей правду. Да и как это вообще можно сказать. Но и сидеть так дальше без дела я не могу, поэтому выхожу из машины и иду к дому. В этот самый момент из подъезда выходит мужчина, и я беспрепятственно попадаю туда.
На нужный этаж поднимаюсь пешком, в надежде, что по пути смогу подобрать хоть какие-то слова. Но тщетно, на ум так ничего и не приходит.
Подхожу к двери, нажимаю на звонок. И только потом понимаю, что пришёл очень рано, возможно Карина ещё спит.
Но мне тут же открывает дверь её подруга Зоя. Увидев меня, она сразу меняется в лице. И если бы взглядом убивали, то сейчас меня бы уже не было в живых.
— Что вам здесь нужно? — тихо спрашивает она, выйдя в подъезд и прикрыв за собой дверь, видимо для того, чтобы Карина не услышала нас.
— Мне нужно поговорить с Кариной. — Отвечаю я.
— Послушай. Соболев, тебе мало того, что ты сделал? Хватит мучить её! Она и так плачет постоянно, да на неё уже смотреть больно. Она сегодня ночью разве что часа два спала, пока успокоительное действовало, а сейчас едва о малышке говорит, тут же в слёзы. — Отчитывает меня Зоя.
— Я как раз о малышке и пришёл поговорить. — Сообщил ей я, чтобы она наконец-то впустила меня в квартиру, ну или позвала Карину.
Но она стояла, скрестив руки на груди, и сердито смотрела на меня.
— Зоя, у нас с Кариной дочь, и я имею право с ней поговорить о нашей дочери. — Приоткрываю я завесу тайны, надеясь хоть так пробиться на разговор.
— Что, совесть замучила?! — злорадно интересуется она.
Да, Карине с подругой точно повезло, Зоя гляди того порвать меня за Карину готова.
— Давай я с Кариной поговорю, а потом и на твои вопросы про совесть отвечу. — Съязвил я.
— Не дай Бог, ты её обидишь! — процедила мне