Дорога до города кажется невыносимо длинной. Кажется, что ты едешь, едешь, а она предательски не заканчивается, словно испытывает твоё терпение.
Перед самым подъездом к городу началась непроглядная и сильная метель. Впереди абсолютно ничего не было видно, лишь по свету фар можно определить приближающийся транспорт.
Нам пришлось сбавить скорость, чтобы не попасть в аварию.
— Ой, — резко вскрикиваю я, чувствую, что меня в груди, словно ножом пронзает.
— Что случилось? — тут же суетится Зоя.
— Всё нормально. — Успокаиваю её я. — Просто в груди кольнуло.
— Точно всё нормально? — не унимается подруга, испуганно глядя на меня.
— Точно-точно. — Успокаиваю её я, не хватало ещё сейчас на меня отвлекаться.
Хотя боль моя совсем не проходит, а даже усиливается. А вместе с ней начинает невыносимо болеть и душа. И почему-то очень хочется плакать.
Тут же гоню от себя все эти мысли. Мне сейчас нельзя расклеиваться, я должна найти своего сына, пока Юра не увёз его очень далеко.
Наконец-то мы подъезжаем к полицейскому участку. Мы тут же выскакиваем из машины и бежим внутрь.
— Добрый вечер. — Приветствую я дежурного. — Нам нужно написать заявление о пропаже ребёнка.
— Когда он пропал? — спокойно спрашивает мужчина.
— Несколько часов назад. — Отвечаю я.
— Где он пропал? На улице? В торговом центре? — задаёт вопрос он.
— Его тайно увёз мой муж. — Отвечаю я.
— То есть как тайно? Он отец? — задаёт вопросы полицейский.
— Да, он его родной отец, но он увёз его без моего ведома. — Отвечаю я.
— Ну, может они в кафе, какое уехали или гуляют где-то на улице, а вы тут панику поднимаете. — Тут же отвечает он.
— Он забрал его вещи, документы, и уехал с ним в неизвестном направлении. Телефон мужа не доступен. — Продолжаю объяснять я, чувствуя при этом, что пропажей моего ребёнка никто не хочет заниматься.
— Гражданочка, приходите дня через три. Тем белее, я уверен, что он найдётся. Наверняка с отцом куда-нибудь уехали, а вы тут панику наводите. — Он осуждающе посмотрел на меня.
— Извините, — вступает в разговор Евгений, — дело в том, что ребёнок болен, у него была высокая температура. Кире Андреевне позвонили из детского сада и попросили его забрать, но когда она приехала, ребёнка уже не было. — Пошёл на хитрость он.
— Да-да, — тут же подыграла и Зоя, — Ванечка ко мне в группу ходит, так вот моя сменщица позвонила мне, и сказала, что Ваня затемпературил. Мы с Кариной подруги, поэтому я хотела его забрать, но и Карине сообщила. А когда Карина приехала, Ваню уже папа забрал. Но дома их не оказалось.
— Понимаете, если ребёнку сейчас нужна помощь, а мы тут время зря теряем. — Продолжил Евгений.
— Хорошо, пишите заявление. — Ответил полицейский, указывая на стол. — Все образцы там.
* * *
Глава 7
Карина
Дрожащими руками пишу заявление, стараясь написать его как можно быстрее. Как будто от моей скорости что-то зависит. Но мне сейчас почему-то кажется, что я должна торопиться, кажется, что я куда-то опаздываю. Но куда? Что за странное чувство.
— Вот, держите, — протягиваю полицейскому заветное заявление, — здесь всё подробно описано.
— Хорошо, оставляйте, я передам дежурному следователю, как только он приедет с выезда. — Отвечает он и убирает моё заявление в папку.
— Вы что не будете искать сейчас? Вы будете ждать до утра? — чувствую, как паника вновь охватывает меня. — А если с ними что-то случилось? Если им помощь нужна? Вы понимаете, у моего мужа телефон недоступен. — На глаза тут же наворачиваются слёзы.
— Ну, может он его сам отключил, чтобы вы до него дозвониться не смогли. Сами же говорите, что он увез ребёнка самовольно. — Ищет он пустые оправдания Юре. — Может вы поругались, он вам так отомстить решил, ну или припугнуть таким способом. Ну, мало ли причин. Вот вы сейчас домой приедете, а они там. А вы тут панику разводите. — Повторил он уже порядком надоевшую мне фразу.
— У меня пропал маленький ребёнок, ему три года. — Цежу я, стараясь сдерживать слёзы и эмоции, которые упорно рвутся наружу. — Мой муж не выходит на связь, а вы строите пустые догадки, вместо того, чтобы заниматься их поисками! — начинаю переходить на крик, чтобы хоть как-то свернуть этого неповоротливого полицейского, чтобы достучаться до него.
— Виктор Николаевич, — вдруг обращается он к кому-то через моё плечо, — тут к вам девушка пришла, утверждает, что у неё муж и сын пропали.
Мы все дружно поворачиваемся и видим вошедшего мужчину с чёрной папкой в руках.
— Пусть пишет заявление. — Сухо командует он, собираясь уходить.
— Я уже написала ваше заявление. — Тут же подбегаю к нему. — Найдите моего сына, пожалуйста. — Я больше не выдерживаю, и слёзы ручьями бегут по моим щекам.
— Идёмте, — командует он нам, — Серёж, давай заявление, — просит он полицейского, после чего тот послушно достаёт из папки заветную бумажку.
В кабинете у следователя мы повторяем тоже самое, что и в заявлении. Виктор Николаевич всё послушно записывает. Снова вопросы, вопросы, вопросы.
— У вас есть фотография сына с собой? Желательно в том, в чём он был одет. — Спрашивает он.
— В чём одет, нет, да я и не знаю точно в чём, его забирал муж. Вещей Вани дома нет, поэтому не могу утверждать, что именно на нем было. — Отвечаю я. — Но у меня есть просто его фотография.
Открываю сумку и достаю недавнюю фотографию Вани, которую делали в детском саду буквально месяц назад. Смотрю на улыбающееся личико сына, и меня снова накрывает необъяснимое чувство тревоги и безысходности.
* * *
После того, как следователь принял у меня заявление, взял показание и фото сына, он отправил нас домой. Обещая при этом незамедлительно заняться поисками Вани и Юры.
Моя бы воля, я бы в полицейском участке осталась, чтобы быть в курсе всех событий, а лучше вообще везде ездить с ними, потому находиться в неведении, больше нет сил.
Но Зоя и Евгений уговорили меня поехать домой.
— А что если следователь прав, вы сейчас приедете домой, а ваш муж и сын там. — Предположил Евгений.
— Это было бы просто отлично. — Ответила Зоя. — Только тогда зачем он все вещи и деньги забирал? Зачем ездил в эту заброшенную деревню? И почему уехал оттуда так быстро? Нет, тут явно что-то не так. Только вот что?
— Евгений, Зоя права. —