— Кто это?
— Я ее не знаю, — тихо ответил пожилой мужчина, подходя к другой двери. — Наверняка кто-то, кто много значил для Первого Таланта. Мы сейчас в его Сновидении, и это его сокровенные воспоминания. Мы уже близко. Идем.
И все же призрак женщины казался жутким. Он будто следил за ними. Вздрогнув, Марлоу поспешил дальше.
Дверь вывела их в коридор, совершенно такой же, как и раньше. Маленький столик, ржавый светильник. Двери с пятнами от воды. И конечно же, исчезнувший за поворотом призрак. Но на этот раз доктор Бергаст не стал медлить. Он открыл ту же дверь слева, и они вместе прошли в нее.
Тем не менее за ней оказалась другая комната — более вытянутая и темная. В ней находилась та же женщина в белом, но с выражением печали на лице. На этот раз она сидела у камина, раскачиваясь в кресле и глядя на пламя. Когда они вошли, она подняла голову, но не заметила их. Ее глаза следовали за чем-то невидимым, и она кивнула, словно в знак согласия.
Бергаст направился к другой двери, которая вела в тот же коридор. И снова они вошли в дверь и увидели призрак женщины, повторяющий одни и те же движения.
— Уже близко, — пробормотал Бергаст. — Где-то впереди. Он должен быть впереди, за следующей дверью.
Они поспешили дальше.
Постепенно у Марлоу возникло чувство, что призрак поворачивается и следит за ними, когда они пересекают очередную комнату. Сначала это было лишь смутное ощущение, но потом он убедился, что призрак действительно перестает повторять свои движения, останавливается, опустив руки по бокам, и взирает на них с растущей яростью.
Не укрылось это и от Бергаста. Он торопил Марлоу, проходя из коридора в коридор по бесконечному извилистому лабиринту. Теперь он почти не колебался, выбирая очередную дверь, и Марлоу пришлось бежать за ним, чтобы не отстать. Мальчик устал и попытался привлечь внимание Бергаста, но не смог.
В очередной комнате призрак заговорила с ними не женским голосом:
— Вам не следует здесь находиться. Это не ваше место. Зачем вы пришли?
Бергаст проигнорировал ее и продолжил идти широкими, размашистыми шагами, так что Марлоу едва поспевал за ним. Женщина начала повышать голос. Каждый раз, как они входили в комнату, она кричала на них:
— Вы! Вам здесь не место! Вы не отсюда!
Не успевал Марлоу войти в очередную комнату, как Бергаст оказывался уже посередине ее, потом у дальнего конца. Марлоу кричал мужчине, чтобы тот его подождал, но комнаты проносились одна за другой все быстрее и быстрее.
А потом мальчик остановился. Просто замер.
Он стоял, затаив дыхание, посреди комнаты и смотрел на привидение, кричавшее на него в ненависти. Повернув голову, он увидел еще одну дверь, небольшую, сделанную словно специально для ребенка, наполовину скрытую за темным бархатным креслом. Но она явно была там.
— Доктор Бергаст! — закричал Марлоу. — Доктор Бергаст! Вернитесь!
Но мужчина уже исчез; и Марлоу, не обращая внимания на разъяренного призрака и на громко стучащее в ушах сердце, протиснулся между мебелью в темном углу, открыл маленькую дверь и вошел в нее.
И все вокруг вдруг словно застыло. Он оказался в коридоре с одной лишь дверью в конце, выкрашенной в красный цвет. Оглянувшись, он увидел за собой доктора Бергаста. Старик раскраснелся и задыхался от напряжения, дико вращая глазами. Осмотревшись, он вытянул руку, прислонился к облупившейся стене и кивнул, словно приходя в себя.
— Ладно, пора заканчивать, — сердито пробормотал он и снова снял нож с пояса с медленным скрежетом, которого раньше Марлоу не слышал.
Нож будто тускло засветился. Бергаст двинулся к красной двери в конце коридора, и Марлоу последовал за ним.
В узком темном помещении очертания мужчины расплывались. Красная дверь со скрипом несмазанных петель распахнулась. Доктор Бергаст решительно шагнул в ярко освещенную комнату. Марлоу показалось, что стало холоднее.
Вдруг Бергаст издал глухой гортанный звук; и Марлоу попытался понять, в чем дело.
— Нет, — ошарашенно прошептал старик. — Но я же пришел… Я был тут…
Марлоу, охваченный страхом, прижался к Бергасту и увидел в углу пустой комнаты кровать — очень простую и старую. С сорванным серым одеялом. На пожелтевшем, покрытом пятнами матрасе еще виднелся отпечаток тела — тела, пролежавшего здесь несколько веков.
Но сама кровать была пуста.
Первый Талант пробудился.
39. Другр и повелитель пыли
Огромным оранжевым огненным диском за холмами в округе Агридженто садилось солнце. Комако, прислушиваясь, водила пальцами по высокой траве.
Они были готовы. Или почти готовы. День за днем мисс Кроули заставляла малышей тренироваться и учиться применять свои таланты для самообороны. Позабыв о долгих уроках арифметики и письма, они собирались во дворе с первыми лучами солнца и с серьезными лицами сражались друг с другом. На гравии длинными лентами плясали их тени. При этом все громко и яростно кричали, как дети, спорящие из-за игры в мяч. Иногда к ним присоединялись и старшие, и тогда ученики состязались с Комако или с Оскаром и Лименионом, пытаясь прорвать их оборону и набрать очки. Маленькие Джубал с Мередит, девяти лет от роду, оба клинки, наловчились сбрасывать Лимениона на землю, но ненадолго. Крохотная Шона научилась быстро создавать крепкую веревку из пыли и накидывать на одно запястье Комако, но другое оставалось свободным, и девушка легко могла отражать удары. Два юных обращателя, Майкл и Алуа, уходили в невидимость и подкрадывались к Оскару, но тот в конце концов всегда хватал их за руки и подтаскивал к себе, задыхаясь и улыбаясь.
Комако немного удивило то, как мисс Дэйвеншоу направляла занятия мисс Кроули. Сами по себе дети казались маленькими и плохо подготовленными. Но стоило мисс Дэйвеншоу пошептаться с учительницей, как мисс Кроули в белом платье резко хлопала в ладоши и выстраивала детей в шеренги. Постепенно они научились работать слаженно: одни создавали защитный барьер, другие отвлекали внимание, третьи быстро атаковали, пока позволяли их таланты.
А Комако стояла на краю двора, никем не замеченная, и одобрительно наблюдала за происходящим. Мисс Дэйвеншоу как-то сказала ей, что не допустит повторения случившегося в Карндейле, насколько хватит ее сил. Дети должны осознать природу грозящей им опасности и научиться противостоять ей. Нет никакого смысла притворяться, что за дверью нет волков.
Комако согласилась. Она и сама прекрасно понимала, что, напади на них другр, малыши ни за что его не победят. Но они могли хотя бы продержаться достаточно долго, чтобы остаться в живых.
Другр же тем временем пропал. Никто не видел его с тех пор, как они с Чарли стали свидетелями его