Последние руки решили удерживать мою голову за виски, и я не могла не заметить, как они дрожали от страха. Одно неверное движение, и мой властный партнер уничтожит их.
— Их так много, — тяжело дыша, прошептала я, все еще не веря, что в одной могиле может быть столько душ.
Грубый смешок Белиала поцарапал мою кожу, как наждачная бумага.
— Иногда мне кажется, что ты забываешь, почему меня называют Владыкой Костей. Я не просто их собираю. Они принадлежат мне, я контролирую их, каждый осколок, каждую каплю костного мозга. Все это — мое. В том числе и ты, Рэйвен.
— Ты псих, — задыхаясь, прошептала я, когда скелетные руки прижали меня к каменной плите.
Демон наклонил голову, его амулеты и цепи упали на одну сторону, пока он анализировал мой тон.
— Ты хорошая маленькая актриса, притворяешься, что тебе не нравится все это, как мне…
Слова замерли у него в горле, когда что-то на моей ноге привлекло его внимание. Его глаза сузились до смертоносных щелей, когда он наклонился над саркофагом, упираясь одной рукой в его угол, а другой скользя по моей голени. Невольный вздох вырвался из моих губ, когда он чего-то коснулся.
Ой-ой.
Я поранилась в живом лабиринте. Ссадина был неглубокой. Я даже не почувствовала боли, пока он не коснулся ее, но это не имело значения. Только он имел право оставлять следы на моей коже. В азарте погони я случайно поранилась и, следовательно, должна была заплатить за это.
Белиал подошел ближе, чтобы осмотреть место между моими бедрами. Он провел перчаткой по моим складкам и пробормотал проклятие, когда обнаружил, что я совершенно мокрая.
— Ты совсем не стесняешься в последнее время, да?
Я задвигала бедрами, улыбаясь как сумасшедшая.
— Нет. Ты выебал из меня все. Так что, что бы ты ни приготовил для меня, давай. Твои наказания все равно больше похожи на награду.
Он вскинул брови, и в этот момент я поняла, что совершила ошибку.
— Ах, так значит, трах языком, который я планировал дать тебе в награду за то, что ты справилась с кровавым дубом, не нужен? Порка, которую я собираюсь тебе дать, — это достаточная награда, да?
— Нет! Это не то, что…
— Переверните ее, — приказал Белиал скелетам, и его громкий голос заглушил мои протесты.
Мир перевернулся, когда скелетные руки перевернули меня, как какую-то выпечку. Это было уместно, поскольку меня собирались сожрать.
Холодный камень коснулся моих щек, груди, живота. Поскольку я была полностью обнажена, за исключением сапог, ничего не могло меня согреть.
— Похоже, тебе нужно согреться. Ты дрожишь.
Мое сердце забилось от желания, слышимого в его голосе, и оно стало биться еще быстрее, когда он бросил перчатки на саркофаг. Они упали так близко к моему лицу, что его мускусный запах сосны и клубники, впитавшийся в кожу, щекотал мой нос.
Он собирался сделать это голыми руками. Так будет больнее.
Уловив его озорную интонацию, мои мышцы напряглись, и он рассмеялся.
— Ты знала, что это произойдет. А я точно знаю, что ты этого ждешь. В последний раз, когда я отшлепал тебя на этом кладбище, ты так возбудилась, что начала дрочить прямо на могиле моей старой горничной.
Единственным ответом, который я смогла вымолвить, было отрывочное «иди на х*й», и еще не успев его закончить, он нанес первый удар по моей попе.
— О, черт, — простонала я, прижавшись к камню, и в горле застряло полурыдание. Первый удар был очень сильным, и я знала, что остальные будут такими же.
Мое тело напряглось в ожидании второго удара. Прошло несколько секунд. Садистский ублюдок наслаждался напряжением.
Второй шлепок прозвучал как оглушительный раскат грома. Он пришелся на обе ягодицы с такой силой, что кости, удерживающие меня, задрожали. Я сглотнула, когда кожа запылала, будто от огня.
Восхитительные языки удовольствия пробежали по моей спине, заставляя бедра покачиваться в такт последующим ударам.
Он бил меня сильно, потому что знал, что я не только смогу выдержать, но и жажду этого. Экстаз нарастал, и каждый раз, когда его рука опускалась на мою задницу, я таяла в хаосе хриплых стонов и вздохов.
Хорошо, что он не заставлял меня считать каждый шлепок, как иногда делал. Я едва могла говорить, не то что сосредотачиваться не том, чтобы следить за каждым ударом. Я была слишком опьянена болью, удовольствием и, прежде всего, интенсивным вниманием Белиала к моим ягодицам.
Еще одно восхитительное проклятие вырвалось из его уст, когда он присел на корточки, достаточно близко, чтобы его тяжелое дыхание обдавало мою горящую плоть, заставляя мурашки пробежать по коже, как у свежевыпотрошенной рождественской индейки.
— Черт возьми, ты прекрасна. Нет цвета, который я люблю в тебе больше, чем оттенок, который приобретает твоя кожа от моих ласк.
Его грубый голос был пропитан обожанием и любовью, но следующий неожиданный шлепок по моей попе не содержал в себе такой нежности. Я открыла рот, чтобы глотнуть воздуха, как рыба, выброшенная из воды. Слезы наполнили мои глаза. Боль и блаженство были настолько ошеломляющими, что каждый нерв в моем теле обдавало огнем.
— Если это слишком, ты знаешь, что сказать, — поддразнил он.
Это было слишком, и это было самое приятное. Я облизнула губы и пробормотала:
— Это все, на что ты способен?
Нужно было иметь самые большие яйца из всех известных человечеству или быть совершенно безумной, чтобы дразнить Владыку Костей, особенно когда ты голая, как черт, и находишься в его полной и абсолютной власти. Демон редко имел что-то, о чем стоило говорить.
— Если бы мне не так сильно нравилась твоя сочная кожа, я бы снял ее с тебя до костей, ты дерзкая маленькая шлюшка.
В горле у меня закипела ответная фраза. Я открыла рот, чтобы ее произнести, но вместо этого издала стон, когда он опустил руку на мою и без того чувствительную попку.
До этого он сдерживался.
Я забилась на камне. Он уже не был холодным. Все было в огне. Моя плоть, моя мокрая сущность, мой мозг, мои кости, все во мне.
— Отпустите ее, — то, как он говорил со скелетами, заставило мою кровь застыть в жилах. Он никогда не проявлял ко мне такой жестокости, но это напомнило мне, что он способен на нее. Вся эта боль была просто частью нашей игры.
Когда-то он действительно был таким жестоким по отношению ко мне, но я счастлива, что завоевала его сердце. В такие моменты я любила видеть проблески того злобного демона, который скрывался не так глубоко под его изуродованной кожей.
Костлявые руки отпустили мое тело. Они сжимали меня так сильно, что на запястьях и лодыжках остались отпечатки их костей. Я попыталась сесть, но измученная плоть моих ягодиц не позволила мне этого сделать. Вместо этого я решила скатиться с саркофага на землю.
— Не можешь стоять?
Я покачала головой, моргнув и посмотрев на демона сквозь растрепанные волосы и кусочки пепла.
— Тогда ползи.
— Что?
— Ты, блядь, меня слышала. Ползи к своему господину.
С трудом сглотнув, я встала на четвереньки и поползла по пеплу к демону, оставляя за собой след. Я чувствовала на себе десятки глаз. Мы были не одни. Кто знает, какие ужасные существа шпионили за нами, наблюдая, как их королева унижается перед их господином.
Я наслаждалась каждой извращенной секундой.
Когда я добралась до его ног, он присел на корточки и погладил меня по волосам, как будто награждал собаку за ее послушное поведение.
— Вот моя хорошая девочка. Теперь поцелуй мой сапог, — его губы изогнулись в улыбке. — В память о старых временах.
Я сделала, как он велел, прижав губы к носку его ботинка. Он пахнул свежей грязью и кожей. Это должно было отбить желание. Но произошло обратное. Я возбудилась так, как никогда.
— Очень хорошо, Рэйвен. Кровь и тьма, ты такая красивая. А теперь пойдем домой. Нам нужно подготовиться к рождественскому балу.
Глава 10
Рэйвен
