– Вот, к слову, про приправы,– встрепенулся целитель,– вы оставили свои цветы, белые, и я заметил, что смертельные яды заставляют их исчезнуть, в то время как все остальные зелья они впитывают в себя и сохраняют идеально свежими. Я хотел спросить, не соизволите ли вы вырастить несколько десятков цветов для целительских нужд? Есть несколько эликсиров, которые хорошо бы иметь готовыми.
Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы на лице не отразилось недоумение. Я помнила, что первые цветы-адсорбенты действительно исчезали, но последующие всего лишь меняли цвет. Тогда я списала на отсутствие магического образования, но, получается, это просто дополнительное свойство?
– Надо спросить их о том, травили ли они Лииру настоящим ядом,– проговорила я и поспешно добавила,– а цветы я выращу, дирран Кассери.
– Ты думаешь, они могли бы?
– Видишь ли, я плела для Лииры венок. И часть цветов исчезла, оголив основание. Я не придала этому значения,– тут мне оставалось лишь виновато пожать плечами. – Все-таки мне еще учиться и учиться. Но сейчас, когда дирран Кассери мне напомнил про исчезновение отравленных цветов, я подумала – что если Лииру решили отравить? Или я и правда недодала магии цветам и все это не более чем глупые подозрения.
Карета остановилась, и первым наружу вылетел Лидан. Он перевоплотился и протянул мне руку, помогая спуститься.
– Сюда-сюда,– замахала руками Шайла,– сюда-сюда!
Выделенные нам покои были, прямо скажем, несколько бедноваты. Голые стены, никаких обоев, никаких картин. А вместо дивана – грубо сколоченная лавка.
«Откуда в королевском дворце такие убогие покои?! И почему нам выделили именно их?».
Не то чтобы я чем-то брезговала, нет. Ради Пресветлой, мне доводилось ночевать под мостом. Просто… Мы вновь в немилости? Нас попытаются выставить виноватыми? Что, побери их всех какая-нибудь нечисть, пошло не так?!
После купания – вода была между «тепленькой» и «привет, бронхит» – Шайла накрыла стол, и мы вместе принялись за еду. И я была как никогда рада, что Ферхард не смог составить мне компанию. Конечно, звериное рычание не срывалось с моих губ, но ела я очень и очень торопливо. Что и в этом мире, и в моем родном весьма и весьма порицается.
– Бедная моя тригастрис,– вздохнула Шайла и пододвинула ко мне тарелочку с бужениной.
Стыдно, но на столе не осталось ничего. Ни крошечки. Хотя в прошлом я бы сильно усомнилась, что можно съесть столько еды – и густой наваристый суп, и полголовки сыра, и горку аппетитных круглых булочек, и стопку пряных лепешек, и даже колечко колбаски.
– Хорошо, что чеснока не было,– хихикнула я вдруг,– а то выгнали бы меня сиятельные лорды!
Шайла хихикнула и вытащила платье. Нежно-сиреневое, с тонким серебряным шитьем, она было сказочно красивым, вот только…
– Это не мое,– нахмурилась я.
– Герцог же давно приказал купить для вас платья, еще до того, как вы сами по магазинам пошли. А потом каддири Вирго вам покупала. А потом ей Софьеррель попеняла, что все платья так себе и вы недовольны.
– Я?! Эта зараза пыталась стравить нас с каддири Вирго,– осознала я.
– Наверное. Но каддири просто пожала плечами и дала заказ знакомой швее. Думаю, она не поверила диррани Вердани,– Шайла попыталась меня утешить, но я лишь рукой махнула:
– Ладно, потом принесу каддири корзинку с вкусняшками.
– Она страшно любит орехи в меду,– тут же подсказала моя служанка.
За пару минут Шайла помогла мне переодеться и подобрать волосы. А после пришел черед драгоценностей.
– Я даже знать не хочу, сколько это стоит,– тихо простонала я.
Крупные бриллианты в обрамлении из черненого серебря кричали о своей древности. Сейчас ювелиры предпочитали использовать белое золото – это я знала благодаря ошметкам информации, почерпнутой в салоне той мерзкой артефакторши.
– Вы такая красивая,– всплеснула руками Шайла. – Только не улыбайтесь, пусть боятся вашего гнева!
– Не думаю, что мой гнев может кого-то напугать,– фыркнула я.
Стук в дверь сбил Шайлу с мысли и она, ничего не ответив, бросилась открывать.
– Тригастрис готова,– возвестила моя верная служанка.
– Отлично. Вас, каддири, проводят к карете, которая отвезет вас и диррана Кассери в городской дом,– с этими словами Ферхард вошел в комнату. – Мы пробудем во дворце не больше двух часов, после чего покинем столицу. Заедем в городской особняк только для того, чтобы пересесть в кареты для дальнего следования.
– Надо побольше еды приготовить,– кивнула сама себе Шайла.
– Заберете с собой всех, кто захочет поехать. Но пусть знают, что в Черном Герцогстве дают весьма суровые клятвы служения,– добавил герцог.
Шайла заполошно охнула, всплеснула руками и, скороговоркой попрощавшись, вылетела в коридор.
– Ты прекрасна, как первый рассветный луч,– мой дракон протянул мне обе руки.
– Спасибо,– я вложила свои пальцы в его ладони,– ты заставляешь мое сердце биться неровно.
Он улыбнулся самыми краешками губ, а после осторожно поцеловал меня в висок:
– Почему ты не спрашиваешь, где твоя малая герцогская корона?
Поперхнувшись воздухом, я ошеломленно посмотрела на Ферхарда:
– А ты правда считаешь, что я могла бы это спросить?! Я, по-твоему мнению, такой человек?
Выпалив все это, я тут же устыдилась. В конце концов, моя тайна, возможно, делала меня и вовсе не-человеком…
– Нет,– он покачал головой,– просто не знал, как издалека подойти к одному щекотливому вопросу.
– Ох, давай будем честны друг с другом,– попросила я.
«Я точно буду откровенна, но только когда мы окажемся в твоих землях», решила я. «Ты не из тех, кто воюет с женщинами, а значит… Значит, даже если твое сердце не будет моим, что ж, я все равно буду в безопасности».
От собственной циничной продуманности подташнивало, но… Я не готова остаться в столице. Королевская милость кажется мне весьма непривлекательной!
– Теперь ты официально моя невеста. Жрец был силен. Даже жаль потерять настолько одаренного служителя,– Ферхард покачал головой,– я успел сбить с ног Крессера и занять его место. Из-за этого ритуал немного изменился, и теперь твоя помолвка с Крессером разорвана, но вместо этого ты связана со мной.
Нахмурившись, я пыталась вспомнить хоть что-нибудь о золотых браслетах на руках той Эльсиной, но… Ничего не было!
– Мне кажется, в прошлый раз помолвка прошла как-то иначе,– осторожно проговорила я.
– Потому что жрец был гораздо слабее. Мы не должны видеть эти браслеты,– герцог перехватил мою руку и с нежностью коснулся запястья. – Скоро влитая в них сила истает, и в следующий раз они проявятся лишь в день