Эррай старательно вносил озвученное в бланк электронного разрешения, лишь один раз оторвав взгляд от экрана ради вопроса:
— Срок?
— Год, — тут же выдал Тай, за что я ущипнула его ладонь.
— Самоуверенно, — с явным одобрением произнес папа, но, когда обернулся к своему адъютанту, озвучил совершенно иное: — Бессрочно.
От такой щедрости опешила даже я, что уж говорить про Таймарина. И вдруг поняла, что адмирал Трасс давно был готов к этому разговору.
Если он получил извещение об изменениях в моей медкарте моментально, ему не потребовалось много времени, чтобы узнать все про Тая. Дураком мой отец никогда не был, а вот стратегом — еще каким, поэтому точно мог предположить, что со столь высоким уровнем совместимости рано или поздно дело дойдет до прошения о браке. Значит, и условия адмирал продумал заранее.
Значит, и с фактом моего замужества он уже успел смириться.
Поэтому и не пытался в своей привычной манере давить, настаивать или сопротивляться. С самого начала он не собирался этого делать, давая мне то, чего я хотела — быть с Таем. И плевать папе было на его наглость, самоуверенность и даже на отношение ко мне.
Адмирал Трасс делал это для меня, а не для него. И за это я готова была кидаться папе на шею и очень долго его благодарить.
— Готово, — Эррай развернул экран к моему отцу. — Осталось только подписать.
Папа не запнулся ни на секунду, не бросил вопросительный или насмешливый взгляд на меня или Тая. Просто поднес запястье к считывателю, позволяя датчикам определить его генетический код, и нажал кнопку «подтвердить». Тут же на коммуникаторе появилось уведомление о том, что разрешение принято АСУН.
— Надеюсь, вы понимаете, на что себя обрекаете, молодой человек, — уже не скрывая насмешки, проговорил адмирал, глядя при этом на меня.
— Папа!
Ну что за намеки! Словно за три года совместного обучения Тай не успел понять, какой у меня жуткий характер.
— Более чем, адмирал, — совершенно серьезно ответил Таймарин, вынуждая меня вновь закатывать глаза. И этот туда же, а мог бы и меня поддержать.
— В таком случае, мне остается только пожелать вам удачи. — Наконец-то папа улыбнулся совершенно искренне и, кажется, счастливо. — Данные о распределении будут только через пару часов, займитесь чем-нибудь… полезным. И приведите себя в порядок, вы все-таки солдаты Космофлота.
— Так точно! — мы с Таем синхронно отдали честь, расплываясь в улыбках одновременно с моим отцом.
Адмирал кивнул и развернулся, чтобы удалиться по своим делам. А я решила, что пока у него хорошее настроение, можно еще немного понаглеть.
— Пап!
Из-за спины Таймарина я все же вылезла и сделала пару шагов по направлению к старшему офицеру. Тот остановился и бросил на меня вопросительный взгляд через плечо.
— А можно тебя попросить…
— Воспользоваться служебным положением и повлиять на результаты, чтобы вас определили на одну базу?
Да, определенно, папа был заранее готов к этому разговору и сумел продумать все до мелочей, даже то, на что я сумела решиться лишь в самый последний момент. Поэтому мне оставалось только кивнуть, надеясь, что моя наглость мне никакими новыми условиями не аукнется.
Адмирал вновь улыбнулся. Не как старший по званию, а как отец — очень по-доброму и чуть-чуть снисходительно.
— Да я, собственно, уже это сделал.
Целых две секунды до меня доходил смысл сказанных слов, а затем я все же не удержалась и крепко обняла своего папу.
— Спасибо!
Эта была совершенно искренняя благодарность и совершенно искреннее выражение моей признательности и любви. Мы редко позволяли себе такие публичные проявления чувств, но, если подобное и случалось, то говорило о крайней сильной эмоции. И когда отец обнял меня в ответ, я точно знала, что мои чувства, которые я никак не могла сформулировать в связную речь, были взаимны.
— Но, если он тебя обидит, я сотру его в порошок, — тихо, лишь для меня одной, прошептал папа и отступил. — И никаких внуков до подтверждения брака.
— Договорились, — так же тихо ответила я.
Отец одобрительно кивнул сначала мне, потом взмахом головы подозвал своего адъютанта, и уже вместе они все-таки скрылись за поворотом. А я почти сразу же оказалась на том самом плече, к которому совсем недавно прижималась лбом.
— Эй! Поставь меня на место!
— Нет, — на Тая не произвели впечатления ни возмущение в голосе, ни удары кулаком по спине. — Твой отец сказал заняться чем-то полезным. А приказы старшего по званию нужно исполнять немедленно.
Конечно, что еще он мог сказать, когда старший Трасс так великодушно позволил нам, по сути, все. И брак, и отношения, и то, что из них вытекало.
— Я могу идти сама, — предприняла я еще одну попытку выбраться из захвата, но лишь получила ощутимый шлепок по заднице.
— Когда ты последний раз надевала туфли? Отдыхай, птичка.
За проницательность Тай заслужил твердую десятку из десяти, поэтому я решила позволить ему и дальше тащить меня туда, куда он хочет. Только вот разговаривать с его поясницей мне совершенно не нравилось, поэтому в отместку я пробралась рукой под китель и рубашку и медленно провела пальцем по наростам вдоль позвоночника Таймарина.
Сработало безотказно: Тай сначала замер, а потом сразу же поставил меня на пол.
— Играешь не по правилам, Лин, — прижимая к стене, грозно произнес мой жених мне в губы.
Я наивно захлопала ресницами.
— То есть тебе можно на меня воздействовать, а мне на тебя — нельзя?
Чем выше совместимость, тем сильнее обратная взаимосвязь. У архонок сенсоры куда чувствительнее, поэтому и реагировали мы острее мужчин. Но конкретно в нашей ситуации и наросты Тая срабатывали на меня немногим слабее, чем мои — на него.
— Это не сильно совпадает с приказом адмирала привести себя в порядок, — не став отвечать на мой вопрос, Таймарин решил вовсе сменить тему.
— Ох, эта парадная форма, — я наиграно тяжело вздохнула и перевела взгляд на пуговицы своего кителя. — Никак не соображу, верно я ее застегнула или нет? Может, проще снять и переодеться во что-то поудобнее?
Улыбка Тая была настолько провокационной, что у меня не оставалось сомнений: мой план ему нравился. Правда, доставая ключ-карту из кармана, Таймарин решил внести в него некоторые изменения.
— Определенно, стоит снять, — очередная перегородка отъехала в сторону, пропуская нас внутрь очередного служебного