Карта Раба
Ранг: E
Описание:
— Позволяет заключить рабский контракт. Требуется подтверждённое согласие Существа.
— Позволяет поместить Раба в карту, прикоснувшись к нему.
— Возврат в карту (10 ОС) — позволяет вернуть раба в карту, вне зависимости от расстояния.
— Стазис. Существо в карте не подвержено влиянию времени.
— Последнее дыхание. Тяжелораненый раб может вернуться в карту, если находится в радиусе пяти метров.
— Приказ и Наказание.
Резерв:
0/10.
Слот (1/1):
— Имя. Раса. Статус. Ранг. Уровень.
Я перечитал ещё раз. Карта Раба. Ну надо же… И такое бывает. Я сидел и смотрел на мысленный образ этой карты, и в голове моей роились мысли, одна другой циничнее.
Вот это поворот. Система, оказывается, блюдёт видимость приличий. Ей требуется согласие Существа. Что такое согласие в мире, где за пару Очков Системы готовы перерезать глотку? Это фикция. Красивая обёртка для уродливой сути. Поставь разумное существо на грань смерти, прижми его к стенке — и большинство согласится на что угодно. На рабство. На унижение. На вечную службу. Согласие может быть продиктовано не только доброй волей, но и безысходностью.
А вот возможность поместить Раба в карту меня заинтересовала. Это уже действительно интересно. Это не поводок, а карманная тюрьма. Или карманный телохранитель. Поймал «Существо», заключил контракт — и носи с собой. Выпускай по мере надобности. Идеальный инструмент для засады. Идеальный способ протащить союзника туда, куда ему вход воспрещён. Или… Что если предположить, что у меня этих карт не три штуки, а тридцать три? Или сотня? А тысяча? Это же какие перспективы открываются. Карманная армия.
И как вишенка на торте возможность Существо в карту вернуть. Зачем поводки, если в карте встроенный абсолютный контроль. Десять очков системы — и твой раб, где бы он ни был, возвращается в свою клетку. Никаких побегов. Никаких предательств. Поводок, который тянется на любые расстояния.
«Стазис» и «Последнее дыхание» — это уже не кнут, а самый что ни наесть пряник. Твой раб не стареет. Он не умрёт от ран, если успеет дотянуться до хозяина. Это делает его уже расходным материалом, а ценным, возобновляемым ресурсом. Система заботится о сохранности твоего имущества. Весьма трогательно и предусмотрительно.
От фразы «Приказ и Наказание» повеяло холодом. Два коротких слова, но что скрывается за ними? Полное подчинение воли? Возможность заставить делать что угодно? А наказание? Электрический шок? Ментальная боль? Или просто кнопка «убить»? Система любит недомолвки. Информации было мало, но подразумевалось, что можно Существу заточённому в карту приказывать и наказывать за неисполнение этих приказов. Что я могу сказать… Лихо.
Я вынырнул из размышлений и посмотрел на спящую Молдру. Быстрая мысль промелькнула в голове. А что, если?.. Я тут же её отогнал, даже не успев додумать. Да, можно приставить ей к горлу меч, пока она спит и угрожать смертью, если она не согласиться стать рабыней. Вот только…
Во-первых, она мне нужна как союзник, а не как рабыня. Во-вторых… А во-вторых, это было бы слишком просто. И слишком опасно. Такой «союзник» в карте — это бомба с часовым механизмом. А ну как она сможет своим бездействием принести мне больше ущерба. Есть же всякие лазейки в правилах. Наверняка и этот «Контракт» тоже. В-третьих, я пока не сжился с мыслью, что могу стать рабовладельцем.
Но сама идея… Идея была хороша. Найти кого-нибудь с полезными навыками. Загнать в угол. И предложить сделку, от которой невозможно отказаться. Жизнь в обмен на свободу. Многие согласятся.
Кроме карт, в кольце нашлось ещё кое-что. Несколько десятков разных костей. Они были аккуратно рассортированы. Бедренные кости, очевидно, человеческие. Аккуратный ряд рёбер какого-то мелкого животного, а вот несколько черепов, один из которых принадлежал существу с рогами. Зачем они были нужны личу? Это для меня осталось загадкой. Единственное, что приходило на ум, — это ремкомплект.
Лич — существо неживое, собранное из костей и тёмной магии. И как любой сложный механизм, он, вероятно, требовал регулярного техобслуживания и замены изношенных деталей. Сломалась рука — взял из запасов новую кость, приладил и порядок. Больше версий у меня не было. И эта, самая простая и утилитарная, казалась мне наиболее правдоподобной. Этот лич был до мозга костей прагматиком. Даже после смерти он оставил после себя не проклятия и ловушки, а ящик с запчастями. И как это ни странно, но это внушало странное уважение. По его собственным утверждениям он был человеком при жизни. Тогда почему сидел в подземелье цвергов среди драугров? Вопросы, вопросы…
Я вышел из зала, отойдя по тоннелю на несколько десятков метров, избавился от костей. Вернувшись на свой пост, продолжил осмотр добычи. Ещё имелось под сотню различных книг. Сотня книг… Если вдуматься, не каждый человек столько читает за всю жизнь.
Сохранность книг в толстых кожаных переплётах с золотым тиснением. И это были не фолианты о некромантии. Судя по названиям, которые я теперь мог разобрать благодаря интересной особенности печатки. «Тысяча и один рецепт цвергской кухни», «Грибы подземелий мира Барзах», «Небесный лучник и его любовь». Последнее — это явный любовный роман. Были ещё какие-то технические справочники, но я не стал разбираться с ними.
Я сидел в залитом голубым светом подземном зале, рядом со спящей тёмной эльфийкой и трупами драугров и тупо смотрел на наследие могущественного лича. И осознавал, что этот мёртвый колдун был, по всей видимости, чудовищным, невообразимым занудой и гурманом.
В жестоком и кровавом мире, полном чудовищ и магии, мне в наследство досталась библиотека провинциального пенсионера. И это было настолько абсурдно, что я не выдержал и тихо, беззвучно рассмеялся.
Абсурд. Могущественный некромант, повелитель нежити, оказывается на поверку плюшкиным, собирающим макулатуру. Вот только смеяться мне не хотелось. Чего я хотел? Чего-нибудь закинуть в желудок было бы неплохо.
Вздохнув, закрыл окно инвентаря. Наследие оказалось скудным. Очень скудным. Куча макулатуры и горстка бесполезных карт.
Я перевёл взгляд на меч, лежащий рядом со мной. Трофейный цвергский клинок. В его яблоке тускло поблёскивал камень. Нужно было отдохнуть. Я поудобнее устроился у стены, положил меч на колени, пытаясь отогнать непрошеные воспоминания о горах мусора и смене власти одних воров на других воров.
Когда Молдра проснулась и сменила меня на посту, я провалился в сон, как в трясину — без сновидений и без мыслей. А когда очнулся, то первым делом ощутил не холод камня под спиной, а ясность в голове. Усталость ушла, оставив после себя лишь чистое, холодное поле для размышлений. Молдра всё