Когда они утром проснулись, страна оказалась рассеченной на две части, как после разделения мозговых полушарий. Каждая часть развивалась по-своему, но двадцать лет спустя им вновь было суждено объединение и преображение. И склоки. Север, как положено старшему брату, пожертвовал собой, чтобы спасти Юг, взятый в заложники Соединенными Штатами. Юг оплакивал утрату свободы — возможности танцевать под песни «Doors», читать «Paris Match», работать на «Texaco». Из дружеского расположения, а также благодаря перераспределению власти Север строго наказал Юг за то, что тот поддался посулам и мощи американцев. Юг лишал себя жизни, бежал в безлунные ночи, Север же строго охранял границы, двери и пароли.
После сорока пяти лет повседневного сосуществования под одним и тем же знаменем, на тонкой талии в центре страны так и остался шрам ее воображаемого разделения политиками. Эта давняя, привычная рана настолько глубока и болезненна, что распространилась далеко за пределы страны. Где бы ни встречались между собой вьетнамцы — в Дакаре, Париже, Варшаве, Нью-Йорке, Монреале, Москве, Берлине, — они представляются теми, кем были до отъезда: северянин, южанин; выясняют, за американцев они или против; делят себя на уехавших после 1954-го, после 1975 года.
В 2025 году 30 апреля выпадет на среду, как и в 1975-м. Пятидесятая годовщина наверняка станет для всех вьетнамцев важным событием. Однако в разных группах упор, безусловно, будет сделан на совершенно разные вещи. С одной стороны, в этот день по всему Вьетнаму будут праздновать объединение Севера с Югом. С другой — в этот день вьетнамцы, бежавшие из страны после 30 апреля 1975 года, будут оплакивать падение Сайгона — в Сиднее, Остине, Сан-Хосе, Ванкувере, Париже, Франкфурте, Монреале, Токио…
Пятидесятая годовщина станет подлинным подтверждением того, что память — это способность забывать. Память забыла, что все вьетнамцы, вне зависимости от места жительства, являются отпрысками любви между женщиной из расы бессмертных и мужчины, в котором текла кровь драконов. Она забыла, что их страна была обнесена колючей проволокой, превратившей ее в арену, и что сами вьетнамцы, оказавшись противниками, вынуждены были там, внутри, сражаться друг с другом. Память забыла про далекие руки, которые рвали проволочное ограждение и протискивались сквозь него. Она помнит только военные действия, глубочайшее горе от этих действий: погубленные корни, разрыв созданных предками связей, упадок в семействе бессмертных.
ВООБРАЖАЕМЫЙ РАЗГОВОР С ТИМОМ О'БРАЙЕНОМ
ТИМ: A bullet can kill the enemy, but a bullet can also produce an enemy, depending on whom that bullet strikes[48].
КИМ: Каждая пуля, убившая врага, создает как минимум одного нового. Вне зависимости от того, в кого она попала.
ПРИГРЕЗИВШИЙСЯ РАЗГОВОР С ХУДОЖНИКОМ ЛУИ БУДРО
КИМ: Совершенно логично, что коробочка эта перевернута. «Мое сердце биться перестало», причем по двум причинам: сама коробочка и ты.
Ты считаешь, что умереть от избытка красоты невозможно?
ЛУИ БУДРО: Только от красоты и следует умирать.
Если когда-нибудь я ее доделаю, станет ясно, что она заключает в себе невыразимое.
КИМ: Все эти ниточки жизни на нити времени
Все эти ниточки без узелков, ни к чему не привязанные, прорисовывающие линию жизни тех, кто брошен
Все эти ниточки, с терпением переплетенные, позволяющие канатоходцам пересекать жизнь, не теряя равновесия
Все твои ниточки
ЛУИ БУДРО: Говорят, что ее можно стереть одним дыханием, но пока она будет сопротивляться, ничто не способно ее уничтожить…
А она будет сопротивляться.
ХОЛОДНАЯ ВОЙНА
КОНФЛИКТ МЕЖДУ Востоком и Западом вылился в войну между севером и югом Вьетнама, которые были отделены друг от друга по 17-й параллели с 1954 по 1975 год. Развязыванию войны способствовали Женевские соглашения — договор о перемирии, положивший конец существованию французского Индокитая (Лаоса, Камбоджи и Вьетнама).
Соглашения были подписаны в Швейцарии в 1954 году, двумя сторонами, Французской Республикой и Северным Вьетнамом, которым тогда управлял Хо Ши Мин. Одна из целей состояла в том, чтобы окончательно разорвать все связи, отношения, традиции между Францией и Вьетнамом, переговоры длились почти два месяца и велись за круглым столом в присутствии представителей множества стран:
Китая;
СССР;
Лаоса;
Камбоджи;
Северной Кореи;
Южной Кореи;
Великобритании;
Франции;
Северного Вьетнама;
Польши;
Индии;
Канады;
США.
Как будто в некоем спектакле, двери отворялись и захлопывались, дабы запугать одних и поддержать других, дабы прощупать позиции сторон и максимально с ними сблизиться или дистанцироваться от них. Игроки торговались: тут подрежут кусок территории, там передвинут границу, широту или долготу, добросят право на создание военных баз, пообещают автономию, а то и независимость, обменяют собственные убеждения на возможность заполучить нового союзника. Геополитическую карту региона видоизменяли, нанося на нее узор леопардовой шкуры, какой когда-то наносили на плантации каучукового дерева и кофе. Дискуссии были настолько острыми, ставки столь сложными и крупными, что участники переговоров забыли о существовании простых людей, тех, что ждали в тех краях рождения ребенка, созревания манго, решения учителя, какую кому поставить оценку.
По итогам всех компромиссов и проистекавших из них противоречивых и противоправных обещаний разразилась новая война, между севером и югом Вьетнама. Война эта продлилась двадцать лет, потому что Вьетнам внезапно занял очень важное место на международной сцене. Он стал уязвимой точкой в балансе сил между Китаем, СССР и США. Три великие и могущественные державы таращились на него целых двадцать лет, не смея моргнуть, после чего решили спеть и сплясать по-иному. Они ударили по рукам перед камерами, объявив, что полностью развязывают всему Вьетнаму руки и больше не являются его партнерами. В результате Вьетнам лишился своего стратегического статуса и своего места на шахматной доске.
После такого предательства со стороны трех грандов два Вьетнама вынуждены были вернуться вспять, к совместной жизни, какие бы неудобства им это ни причиняло. Слезы гнева и изумления, ненависти и торжества, усталости и радости слились в образ братьев и сестер, которым положено с некоторой неловкостью обнять друг друга после затянувшейся размолвки, пусть даже сердца их все еще кровоточат, а тела все в ушибах. Именно в таких условиях 30 апреля 1975 года был официально подписан мирный договор.
* * *Em — это ниточка, связывающая тех, кто трудился на каучуковых плантациях, и тех, кто работает в маникюрных салонах, с сиротами, которых в 1975 году эвакуировали из Сайгона по ходу операции «Babylift».
Em, c’est celle qui aime[49].
Выходные данные
Ким ТхюиРу. ЭмЛитературно-художественное изданиеИздатель Дарина Якунина
Генеральный директор Олег Филиппов
Ответственный редактор Юлия Надпорожская
Литературный редактор Анастасия Шевченко
Художественный редактор Ольга Явич
Дизайнер Елена Подушка
Корректор Ксения Казак
Верстка Елены Падалки
Подписано в печать 01.09.2023.
Формат издания 84×108 1/32.