— Забивайте в поисковик! — велел Хираи, и я, а также Ивасаки и Кадзуо тут же открыли браузеры. — Тридцать пять, сорок один, шесть, сто тридцать девять, сорок два, тридцать шесть!
Трясущимися пальцами я ввела числа и нажала на поиск...
Вниз по семи горам
И семи рекам ада
Проходит одинокое путешествие
Милого маленького Томино.
Детский голос прочитал одно из последних четверостиший... И уже через мгновение я увидела обозначенное на карте место.
— Синдзюку-Гёэн![42] — одновременно воскликнули мы с Кадзуо и переглянулись.
И в следующую же секунду стихотворение оборвалось, а экран телевизора, на котором сменяли друг друга изображения ада, почернел.
Какое-то время все молчали.
— Это значит... что все верно? — осторожно спросила Йоко.
И я шумно выдохнула, только тогда осознав, что, кажется, мы действительно справились. Благодаря Хираи.
— Да неужели... — протянул Ивасаки, прикрыв глаза.
— Спасибо, Хираи-сан! — воскликнула Йоко.
— Пожалуйста... Вернулись в реальный мир, и ёкаи для шифров решили использовать системы счисления, — поморщился Хираи. — Вам повезло, что я занимаюсь программированием.
— Системы счисления проходят в школе, — снисходительно заметила Эмири.
— Так что же ты о них не вспомнила? — в тон ей ответил Хираи.
— Не начинайте. И спасибо, — добавила я, обращаясь к нему.
Сердце все еще бешено колотилось в груди, а в ушах раздавались обрывочные фразы из пугающего про́клятого стихотворения. Оно несет беды тому, кто полностью прочтет его вслух... но и для нас, его слушавших, оно могло обернуться смертью в случае провала в очередной игре ао-андона.
С начала игры не прошло и пяти минут, но за это время я испытала столько страха, что руки все еще продолжали дрожать. Я поймала ободряющий взгляд Кадзуо, а затем он встал рядом, и мне тут же стало спокойнее.
— Так, не надо радоваться раньше времени, — заговорил Араи. — Это еще далеко не все. Мы теперь знаем, куда вам надо отправиться, чтобы... завершить игру. Но что все это значит?
— И стоит ли на самом деле туда отправляться? — невесело усмехнулся Ивасаки.
— Одна история, один фонарь, одна душа, — повторил Кадзуо. — Участники в том городе рассказывали истории во время сотого кайдана, ведь так? Чтобы не пересечь границу, а это явно значит: чтобы не умереть, мы должны разорвать свою связь с рассказанной историей и с фонарем. С историями все ясно: мы пережили их. А что насчет фонарей... — Кадзуо поджал губы, но продолжил: — Ао-андон написал, что «душе не спастись, пока не погаснет ее фонарь». Может быть... это стоит воспринимать буквально?
— Буквально? — переспросила Йоко. — Но... как? Хочешь сказать, мы должны погасить какой-то определенный фонарь, иначе наша душа... в конце Обона отправится в мир мертвых? Вместе с возвращающимися душами усопших?
Кадзуо кивнул:
— Думаю, все так.
Воцарилось мрачное молчание.
— Ао-андон приглашает нас в Синдзюку-Гёэн, — подал голос Хираи. Он смотрел на свой телефон так, словно тот и был демоном, из-за которого мы можем умереть. — И упомянул фонари, на свет которых идут души. Мне, конечно, совершенно не хочется идти туда, куда зовет ао-андон... И все-таки я уверен, что наши фонари будут там. В парке.
— Проклятье, — бросил Ивасаки и уронил лицо в ладони. — Идти на вечеринку демона на ночь глядя. Лучше плана и не придумаешь.
— Да. Ты прав. План лучше нам не придумать, — заговорила Эмири. — Не знаю, насколько мы можем верить ао-андону... Но в его сообщении четко сказано: чтобы не пересечь границу, нужно разорвать связь. Так что... мы должны попытаться.
— Вот только можете ли вы ему верить?.. — протянул Араи. Он перечитал сообщение в телефоне Ивасаки. — Ао-андон уже загнал вас в ловушку. Он может сделать это снова. Вдруг, если вы отправитесь в Синдзюку-Гёэн, то погибнете там? Если не по пути, конечно.
— Уверена, что там мы можем умереть, — согласилась я. — Хотя бы потому, что ёкаи все еще бродят по Токио. Но... мы ведь уже это обсуждали. Каждый раз были правила. И хоть нас не всегда посвящали в них с самого начала, их придерживались даже ёкаи и о́ни. Когда была передышка между кайданами, нас не трогали. И хоть сразу не говорилось, что пить и есть нельзя, зато необходимо играть в азартные игры, это подразумевалось. Когда же мы приходили на кайдан, нам объявляли правила, пусть порой и весьма туманно. Поэтому...
— Поэтому та же схема и здесь, — поддержал меня Кадзуо. — Правила имелись с самого начала. Просто мы их не знали. Ао-андон сообщил нам их только сейчас. Обон подходит к концу. Уверен, все уже или справились со своими страшными историями, или же погибли. А потому начинается вторая часть игры. Тем более что мы едва не погибли, выясняя, что нам надо отправиться на эту вторую часть именно в Синдзюку-Гёэн.
— Мы возвращаемся к тому, что должны погасить фонари, — вздохнул Хираи. — Думаю, у нас есть время до завтра, до полуночи. Не знаю, как много времени может занять поиск фонарей, но лучше поехать сейчас, раз мы знаем место. Тем более пока еще не так темно...
— Какая здравая мысль, — отметила Эмири. — И какая удивительная храбрость.
— Раз такая храбрая, можешь поехать в парк ближе к полуночи, — фыркнул Хираи.
— Хватит, пожалуйста, — прервала их Йоко, с осуждением посмотрев сначала на Хираи, а потом и на Эмири. — Мы должны работать сообща.... Но я согласна, нужно поспешить, иначе ао-андон всех нас убьет.
***
Не тратя время, отделяющее нас от смерти, мы отправились в Синдзюку-Гёэн, по несколько раз проговорив, что необходимо быть осторожными и смотреть в оба. Хотя на самом деле ненадолго задержаться все же пришлось: выйдя на улицу, мы начали обсуждать, как именно лучше добраться до места.
Эмири предложила метро, и ее поддержал Кадзуо. Хираи предложил доехать на такси, сославшись на Кисараги и Тэкэ-тэкэ, вот только Эмири напомнила ему про аварию в про́клятом тоннеле, за которой, вполне вероятно, тоже стояли ёкаи или юрэи. Ивасаки предложил дойти пешком, но тут уже возразила я. Это был бы самый долгий вариант, при этом все так же оставалась бы опасность встретить кого-то на улицах. Кого-то опаснее, чем замеченная мной Амэ-онна...
В итоге мы все же выбрали метро. Несколько успокаивало, что проехать нам предстояло по прямой и всего три станции.
И примерно через двадцать минут мы добрались до входа в Синдзюку-Гёэн. К счастью, без преждевременных приключений. Парк несколько часов как закрылся, билеты уже не продавались, но мы спокойно — вернее, очень даже неспокойно, но без каких-либо трудностей — прошли через открытые турникеты и направились дальше. Туда, где нас, вполне вероятно, поджидал ао-андон. Или же не он сам, но подготовленная им ловушка, в которую мы вынуждены были угодить.
На город уже опустились вечерние сумерки, вокруг не горел ни один фонарь, и идти среди высоких раскидистых деревьев приходилось очень осторожно. Казалось, из-за любого из них в любой момент выскочит оскаленное чудовище или же выплывет мстительный дух... Но пока вокруг оставалось спокойно и тихо.
Мы прошли чуть дальше от входа, но на первой развилке остановились, оглядываясь по сторонам. В сообщении от ао-андона говорилось про Синдзюку-Гёэн, но не было ни слова, куда именно идти.
Сообщение от ао-андона... я все еще не могла до конца поверить, что демон действительно связался с нами через телефоны.
Как ни странно, в то, о чем говорилось в сообщении, я более чем верила.
— И куда нам теперь? — взволнованно спросила Йоко, оглядываясь по сторонам.
Но увидеть ничего не получалось, и не из-за полумрака, а из-за того, что вокруг был всего лишь парк... На первый взгляд вполне обычный.
И все же атмосфера в нем была не привычно умиротворяющей, а, напротив, давящей, гнетущей. Хотя вполне возможно, что это было лишь самовнушение.
— Можно для начала проверить японский сад, — предложил Кадзуо. — Если ао-андон решил продолжить свою игру в этом