Глава 7
Вечер вместе с Теодором и Аграфеной Павловной против ожидания вышел вполне приятным и даже весёлым. «Рыцарь» перестал разговаривать напыщенно-книжным языком, а вместо этого живо и с юмором рассказал про некоторые случаи на службе, высмеял своих товарищей и их жён — впрочем, довольно мягко. Затем он поведал о нескольких годах своей жизни в Москве и заверил собеседниц, что хотел бы когда-нибудь туда вернуться, а ещё интересно и подробно описал свои поездки в Европу и южные губернии.
— Вы бывали в Крыму, Анна Алексеевна? — обратился он к Анне спокойно и дружески.
— Нет, — покачала та головой. — Однако с ваших слов, Фёдор Иванович, я поняла, что там дивно хорошо, особенно весной.
— А где-нибудь кроме Петербурга доводилось ли вам побывать?
Анна хотела было заговорить о путешествии в Баден прошлой весной — и тут же запнулась, обнаружив, что снова едва не попалась. Откуда у скромного мещанского семейства, которое едва наскребло денег на поездку дочери в Петербург, средства для отдыха в модном европейском курорте? Она решила отвечать, выдумывая как можно меньше, чтобы не запутаться ненароком.
— Я… Нет, мы в далёкие края никогда не ездили. Мы живём в… в окрестностях Стрельны, там у моего отца маленький домик. Мы бывали несколько раз в уездном городе Петергофе. Ну а вообще моя мачеха страшно не любит путешествовать, так что мы с сестрой тоже росли домоседками.
Слава Богу, кажется, вышло складно!
«Рыцарь» кивнул, а Лялина с сочувствием проговорила:
— Так вас растила мачеха? Ах бедная, милая моя, очень соболезную. — Она ласково погладила руку Анны и поцеловала её в лоб. — Заботу родной матери не заменит ничто на свете, без неё ребёнок не может вырасти счастливым, особенно если это девочка.
То ли от воздействия шампанского, то ли от искреннего сострадания в голосе хозяйки — Анна почувствовала, что у неё задрожали губы. Аграфена Павловна, сама не зная, попала прямо в точку. Впрочем, после всего, что с ней произошло, Анна не собиралась показывать свою слабость и лить слёзы перед чужими людьми.
— Я не помню матери, — тихо сказала она. — Я совсем не знала её.
— Неужели она преставилась, когда вы были малюткой?
— Да, — с усилием ответила Анна. — Сразу после моего рождения.
Она надеялась, что расспросы после этого прекратятся. Лялина же, казалось, хотела узнать что-то ещё, но вмешался до сих пор молчавший Теодор:
— Не стоит огорчать Анну Алексеевну этими грустными разговорами, Аграфена. Кстати, заметили ли вы, что сегодня нападало много снегу?
Он вдруг выскочил из-за стола и отдёрнул занавеску; Анна никак не ожидала от осанистого коллежского асессора такой молодой резвости — она невольно улыбнулась.
— Так я и думал. Анна Алексеевна, взгляните!
Анна подошла к окну. Оказалось, пока они ужинали, тучи разошлись и серое пасмурное небо поменяло цвет на бархатисто-чёрный, высвеченный далёкими искорками звёзд. Похоже, разыгрался мороз; ночь была ясной и немного торжественной.
— Анна Алексеевна, и вы, кузина — не прокатится ли на нам на санной тройке? — оживлённо предложил Теодор. — На редкость шикарная ночь!
— Прекрасная идея, Теодор, голубчик! — согласилась Лялина. — Аннушка, надеюсь, вы не возражаете?
Анна, разумеется, собиралась возразить — уже сколько времени ей было совсем не до развлечений! Но эти двое смотрели на неё с нетерпеливым ожиданием, будто для них было ужасно важно, поедет она или нет? И Анна внезапно поняла, что ей очень хочется согласиться. Сесть на тройку, прокатиться под звон бубенцов, так, чтобы дух захватывало, а мороз покалывал щёки! Она так отвыкла от каких-либо радостей и забав! Графиня Левашёва вдруг подумала, что со смерти папеньки не помнит ни одного дня, когда ей было хорошо и весело по-настоящему. Даже не самых блестящих приёмах она чувствовала себя тяжело и стеснённо, дома же для неё не было ни тепла, ни покоя…
Разве что в редкие минуты разговоров с князем Полоцким — тогда, в его обществе Анне ненадолго начинало казаться, что она ему не безразлична, и у неё появлялась надежда хотя бы на капельку счастья! И это тоже закончилось крахом — слишком быстро.
Анна вздрогнула от того, что Теодор, оказывается, подошёл к ней очень близко — так, что, резко повернувшись, она едва не налетела на него. «Рыцарь» предупредительно поддержал графиню Левашёву под локоть, и их лица на мгновение оказались чуть ли не вплотную друг к другу.
— Простите, Фёдор Иванович…
— Это вы меня простите, что я так подкрался к вам. Ваш профиль на фоне тёмного окна показался мне волшебным, просто чарующим. У вас необыкновенная для наших краёв красота — удивительная и странная.
Теодор говорил тихо, едва ли не шёпотом — но при этом буквально пожирал её взглядом. Анна снова обратила внимание, что его лицо, благообразное, с тщательно подстриженной кудрявой каштановой бородкой и спокойными серыми глазами в определённые минуты начинало светиться вдохновением — будто у поэта или актёра.
Моментальное воспоминание о Левашёве неприятно царапнуло её. Однако, с чего это она решила, что у Теодора и Владимира Левашёва может быть что-то общее? Владимир — притворщик, лгун и несостоявшийся убийца, этот же человек пока не сделал ей ничего плохого.
— Анна Алексеевна, я сказал какую-то глупость? — смиренным тоном осведомился Теодор. — Если так, всё равно поверьте: она была от души.
Анна не могла не улыбнуться в ответ.
— Так вы согласны поехать, прокатиться со мной на тройке? — настойчиво спросил он.
— Но… Аграфену Павловну вы ведь тоже пригласили… — вырвалось у Анны, и щёки её залил румянец. Прозвучало так, будто она не пожелала кататься на тройке в обществе госпожи Лялиной.
А та вдруг вздумала начать отказываться и ссылаться на усталость. Уж не решила ли она, что Анне нежелательно её присутствие на прогулке?
— Ну пожалуйста, дорогие друзья, я совершенно не стою на ногах — а завтра рано утром надо идти к моим девочкам и помогать там… Я буду счастлива, если вы прекрасно проведёте время и надышитесь свежим воздухом.
— Нет, Аграфена Павловна, это было бы невежливо с моей стороны, — твёрдо возразила Анна. — Фёдор Иванович приглашал нас обеих — либо вы едете тоже, либо мы останемся дома обе.
Лялина развела руками и кивнула.
***
Ночь действительно выдалась роскошной. После долгих дней мучительной для города слякоти, ежедневно тающего снега, который превращался под