Тогда Ян-сан обнял Вонлей и сказал:
– О, Вонлей, зачем, когда наступило время нашего счастья, ты мучишь меня?
И он стал так горячо просить Вонлей, что она сказала ему:
– Хорошо, но я должна сперва снять зарок с себя.
Спи, когда я его сниму, я приду к тебе.
Ян-сан заснул, а когда проснулся, то вместо девушки увидел возле себя только письмо от нее.
«Мой возлюбленный, – писала она, – тебя я полюбила и останусь тебе вечно верна. Но твоей я буду в вечности».
Ян-сан ничего не понял из этого письма и бросился догонять Вонлей.
Так он дошел до ее дома, не догнав ее.
Его встретил отец Вонлей и заявил ему, что его дочь уже семь лет как сосватана. И, хотя жених ее не такого знатного рода, как он, Ян-сан, но слово дано, и ни земля, ни небо ничего не могут изменить здесь.
– Можно по крайней мере увидеть ее? – спросил Ян-сан.
– Нет, – ответил отец.
Ян-сан не мог жить без Вонлей.
Отец и мать обрадовались, увидев сына, но радость их сменилась горем, когда заметили они, что сын их болен.
Скоро положение Ян-сана стало безнадежным, и, умирая, он сказал:
– Я умираю от любви к девушке, имя которой Хуан-чун-вонлей. Здесь ничего нельзя изменить, потому что она уже сосватана. Когда я умру, похороните меня у той дороги, по которой муж Вонлей поедет со своей женой.
Там его и похоронили.
А Вонлей обвенчалась с человеком, которого отец ее выбрал семь лет тому назад.
Но отец, пользуясь своим правом, не сразу отпустил Вонлей к мужу, а удержал ее у себя в доме еще на три года.
Все это время Вонлей только и делала, что стирала свое свадебное платье, и сделалось оно наконец тонкое, как паутинка.
Через три года приехал муж за Вонлей и увез ее к себе в дом.
Когда они проезжали мимо могилы Ян-сана, сидевшая на дереве зеленая птичка запела какую-то нежную песенку, от которой в первый раз после трех лет на бледных щеках Вонлей показался румянец.
Она остановила свою лошадь и сказала мужу:
– Это могила моего брата, – и Вонлей в доказательство показала лоскут, на котором кровью было написано имя Ян-сана, – позволь же мне согласно законам нашим помолиться о нем.
Муж не мог отказать жене в этой просьбе.
Подойдя к могиле, Вонлей сказала:
– Теперь, когда я исполнила волю моего отца, могила, раскройся и пусти меня к тому, кого одного я люблю и буду вечно любить.
Могила раскрылась, Вонлей вошла в нее, и могила снова закрылась.
Муж хотел было удержать ее за платье, но тонкое платье разорвалось, как паутина.
– И все-таки ты не будешь лежать с ним рядом, – сказал муж.
Он разрыл могилу, нашел там много костей и стал растаскивать их в разные стороны. Но кости опять сползались вместе, и опять он разлучал их, пока не раздался грозный голос с неба:
– Человек земли, это я, Великий Оконшанте, говорю тебе: все земные счеты для этих лежащих в могиле окончены. Теперь это только мои дети: оставь же их.
Могила закрылась, а муж уехал к себе домой, уведомил родных Вонлей о случившемся и скоро женился на другой девушке.
Наступил праздник жатвы, который бывает ежегодно в восьмую луну пятнадцатого дня. По обычаю, так как в этот день поминают усопших, родные Ян-сана и Вонлей собрались на могиле своих детей. Тогда прилетели две птички, красная и зеленая, и запели какие-то нежные песни.
А когда обряд поминовения был кончен, с неба спустились две прекрасные небожительницы в белых одеждах, и каждая из них держала в руках по пяти цветков: белый, голубой, красный, желтый и черный. Небожительницы коснулись своими жезлами, и могила раскрылась. Они бросили туда белые цветы, и образовались скелеты. Бросили голубые цветы, и образовались жилы. Бросили красные – потекла кровь. Бросили желтые – образовалось тело. Бросили черные – души вошли в тела, и, счастливые и радостные, Ян-сан и Вонлей вышли из могилы.
Небожительницы сказали:
– Это хозяин неба, Великий Оконшанте, уже не как ваших, а как своих детей возвращает их вторично на землю и дает им то счастье, которое отняли у них люди.
Ян-сан и Вонлей жили очень счастливо, имели много детей. Так как они уже умирали, смерть не коснулась их вторично: в день, когда им минуло восемьдесят лет, к ним спустился дракон и на глазах всех унес их на небо, к отцу их, Великому Оконшанте.
Сноски
1
Обычай побратимства широко распространен у корейцев и очень чтится. – Прим. автора.
2
Начальник небесного сада. – Прим. автора.
3
Ли – приблизительно треть версты. – Прим. автора.
4
В Корее лунный месяц двадцать девять дней. – Прим. автора.
5
Учитель, учитель! – Прим. автора.
6
Да, да! – Прим. автора.
7
Искатель счастливых могил. – Прим. автора.
8
Пятьсот медных кеш составляют наш рубль. – Прим. автора.